Дневник
Бога надо бояться не потому, что сила эта сильна, а потому, что она прекрасна. Бог прекрасен, и страх перед Ним — это страх оскорбить прекрасное, а не сильное.
* * *
Прекрасное другого видят прекрасным в себе. Прекрасное есть в каждом, потому и общаться друг с другом следует со страхом Божьим - т.е. со страхом оскорбить прекрасное.
Слова о том, что Христос всегда один и тот же, говорят нам о том, что и до воплощения Он был тем же. Это мы изменились благодаря Его воплощению, а не Он. И в период Эллинизма, когда Христианства ещё не было, Христос уже был. В этом разгадка чисто внешнего противостояния Афин и Иерусалима. И там, и там, действует Христос, который всегда один и тот же. Просто до воплощения мы не были способны к прямым восприятиям Его, только к рациональным, и это рациональное было необходимой подготовкой - чтобы понять происходящее уже в христианстве (для осмысления нужен был инструментарий). Можно сказать, что греческая философия - прелюдия к христианству, умное воплощение Слова, а потом произойдёт и физическое Его воплощение.
Правильные поступки приходят из правильного внутреннего состояния. Внутри себя человек стоит в какой-то точке, и эта точка как бы управляет всем его поведением и чувствованием. По сути надо следить не столько за поступками (внешнее), сколько за тем, чтобы стоять внутри себя в правильном месте (внутреннее). Ключ ко всему - правильное сердечное расположение (точка стояния личности внутри себя).
А правильность определяется верным отношением к другому - т.е. созидающим в нём рай, а не ад. Это созидает рай и во мне. А что ещё может быть критерием правильности?
Насколько умело я создаю рай - важно? Лишь отчасти. Первично, как мне кажется, именно расположение сердца - оно реально конфигурирует и меня и другого. Сердце ВОПРОШАЕТ, т.е. не я сам умею создавать другого и себя как рай, я просто ОЧЕНЬ желаю этого и в какой-то момент это случается. Что-то я для этого делаю, что-то само, но движет всем - сердечное расположение. Правильное сердце само всё сделает - постепенно.
Всякий человек - лишь намеченный для луча путь, он - дыра, сквозь которую пробивается свет оттуда. Если человек ищет свет. И каждая крупица света - алмаз. Только крупица света.
Тогда чем ценен человек? Причастностью? Способностью быть причастным? Этим интересен и путь его, и пыль, и всё-всё-всё, встречаемое человеком на пути.
Все мои тексты (прозаические и поэтические) суть один большой текст - они дополняют друг друга, раскрывают, уточняют. Иногда дублируют, когда та или иная мысль, энергия мысли, не вполне воплотилась. А иногда не вполне воплощенная так и остается плохо выраженной, ибо я иду дальше. Правда, могу вернуться к ней на новом витке, тогда она получит более сложную форму, если повезёт.
Потому так трудно избавляться от некоторых несовершенных стихов - они хранят следы движения, пыль дорог, которая мне о чём-то говорит. Другому такие тексты, наверное, бесполезны. А могут и другому помогать видеть ступени - смотря как , откуда и зачем он смотрит, смотря что ищет и в каких отношениях со мной находится (не лично со мной, а со мной как текстом и говорением). Лично во мне ничего интересного нет - обычный немощный всеми немощами человек, но говорение - потрясающе интересный феномен. Если интересоваться говорением, то и пыль дорог кому-то может пригодиться. Наверное. А может наоборот, только лучшее такому подспорье в его движении. Не знаю. Смотря каков сам этот другой. Очень близкому человеку, которому ясны все полутона и оттенки, интересно будет всё. Более далёкому по силам понять и принять только совершенное.
Всякий человек - лишь намеченный для луча путь, он - дыра, сквозь которую пробивается свет оттуда. Если человек ищет свет. И каждая крупица света - алмаз. Только крупица света.
Тогда чем ценен человек? Причастностью? Способностью быть причастным? Этой способностью интересен и путь, и пыль, и всё-всё-всё, встречаемое человеком на пути.
Сломанная логика очень многих нынешних людей работает примерно в таком формате.
- Не суй пальцы в розетку, убьёт.
- Долой тоталитаризм!
Сунул пальцы, получил удар током, едва жив:
- Это всё твои слова сделали, ты же сказал об этом намного раньше. Твоя работа!
Дальше следует масса умных, но не к месту прилагаемых терминов из новостей: информационная война, манипуляция сознанием и т.п.
Диагноз таков: неспособность к рефлексии и самоанализу, инфантилизм, глупость, наглость, самодовольство плюс злоба по отношению к другому. Собственно злоба и самодовольство зачастую первичны, они и оглупляют до нижескотского состояния.
Однако на фоне такого повального оглупления, вплоть до обесчеловечивания, развивается незамеченным настоящий, убийственный тоталитаризм, убивающий (а не охраняющий!) жизнь.
* * *
Стоит поразмышлять о природе тоталитаризма в контексте охраны жизни. Как минимум, следует различать тоталитаризм убивающий и охранящий. А вопрос таков: бывает ли тоталитаризм созидающим? На первый взгляд, конечно, нет. Но на второй, третий... Теплица, скажем, вполне себе тоталитарна, но только поэтому она работает и помогает людям выращивать овощи. А наш дом, тёплый уютный домик, в котором так приятно - он тоже обладает свойствами тоталитарными....
Бог тоталитарен хоть в чем-то? Пожалуй, Он создал весьма тоталитарный мир: например, я хочу подносить спичку к бензину/пороху, и чтобы он не взрывался, но это невозможно! А я так хочу! Я хочу не стареть, но старею. Я хочу, чтобы запасы воды/сока/кофе в моей любимой чашке были неисчерпаемы, но и это невозможно. Кто-то, возможно, желает быть единственным обладателем всех знаний, но они распределены между другими людьми. Другие - тоже разумны, я - не единственный! - Тоталитаризм!
Может быть есть жизненноважные свободы и ложные свободы, и тоталитаризм надо проверять по отношению к ним?
Заповеди, законы жизни и тоталитаризм - осмыслить тему до конца.
* * *
Всё, что обладает структурой, обладает и признаками тоталитаризма. Форма вообще - сплошной тоталитаризм: иначе кувшин перестанет быть кувшином, чашка - чашкой, кошка - кошкой...
При этом обычная постель, в которой удобно спать - не тоталитарна, а прокрустово ложе - тоталитарно.
Цель человека — стать целым, исцелиться, обрести в себе подлинную жизнь, а нецелое — внешнее, мнимое, только земное, оно не восходит и не возводит к небесному; нецелое — внесердечное и бессердечное, неживое, кажущееся, имитирующее, поддельное, ложное. И потому убивающее: так фарисеи убили Христа.
Чтобы не убивать, надо стать целым. Процесс становления целым — неизбежно травматичен и трагичен, однако наше нецелое, находясь на пути к целому, становится условно целым, т.к. даже его устремление к целому исцеляет. Потому по-настоящему нецелое — это и не устремлённое (или же стремящееся не туда). Мы становимся тем, к чему стремимся.
* * *
Кто не носит в себе целое, тому ничего и никого не жаль, тот с лёгкостью разрывает целое на части. Чтобы жалеть, надо умирать с другим, терять с другим, радоваться и страдать с другим — быть целым, т.е. исцеляющим.
* * *
Для целого — всё цело. Цель - то, что делает целым.
Людям интересен не мой внутренний огонь, а их собственный. Но в том и дело, что огонь - один на всех, он - общий. Потому мы легко воспламеняемся друг от друга и любим тех, от кого воспламеняемся. Или, наоборот, ненавидим потенциальных «поджигателей» - и такое бывает, хоть это кажется безумием (тьма хранит себя от света с большим тщанием).
Много разного умного доводилось мне слышать от разных умных людей, и я поняла, что знания бывают внешние и внутренние, а потому даже очень умные люди извне плохо понимают то, что следует понимать изнутри. Внешнее знание онтологически предшествует внутреннему. Но очень многие так и не выходят за рамки внешнего знания и судят неправо о тех, кто говорит из внутреннего постижения сути вещей.
Я сама себя извне понимаю иногда неверно или вообще не понимаю. То есть, даже к пониманию себя самого относится это разделение знания на внутреннее и внешнее. Это ключевое разделение, которое не брать в расчёт - большая ошибка.
* * *
Трудно приходится тому, кто умеет смотреть и взаимодействовать с другими только изнутри.
Субкультурное христианство, не имеющее подлинной религиозной глубины, в нынешних социальных условиях вырождается в банальный фашизм с животной ненавистью ко всему, что не есть субкультурным христианством, что не вписывается в его примитивные представления. К христианству это не имеет никакого отношения, это, скорее, лжехристианство. Особенность нашего времени или так было всегда?
* * *
Подумалось сейчас, что фашизмом может стать всё что угодно. Узость мышления плюс фанатизм - этого достаточно, чтобы началась ненависть к иному о какой бы сфере мы ни говорили. Важно видеть иные горизонты (Другого), не зацикливаться в своём специфическом кругу, чтобы не терять здравомыслие.
Кто такой Бог? Песня сердца человеческого. И не только человеческого*...
Можно, конечно, проследить и описать звуковые колебания, которые издают люди или птицы..., или растения, когда поют, но песня - это нечто большее, чем колебания воздуха.
* * *
Учёные-физикалисты сегодня говорят о том, что наша личность - иллюзия, наши чувства, переживания - иллюзии, и вообще всё даже хуже, чем думали когда-то материалисты. Человек в привычном нам гуманитарном понимании - фикция, - говорят они. И, в некотором смысле, они правы. Так говорят им умные приборчики, не знающие Бога. А о чём говорит нам Бог? Христианская вера (потому и вера, что всё - фикция, кроме Бога) учит нас приобщению к Богу, к подлинному бытию в Нём. Христианство говорит, что искру жизни мы обретаем, когда желаем её отдать другому (что отдал, то твоё). Только в тот миг, когда я дарю своё бытие другому, я его обретаю - в божественной искре, возникающей между нами (где двое или трое собраны во имя Моё, там я посреди). Если всё это хорошенько продумать и понять, сознание заработает в ином режиме - правильном. Без этого переворота мы просто спим и грезим о себе, но не живём.
* * *
Акт дарения предшествует акту обретения? В некотором смысле да. Но ведь акту дарения должно предшествовать первичное, зачаточное обретение (призывающая благодать?), стимулирующее акт дарения. То есть, мы обретаем лишь отчасти бытие, которое вполне обретаем только в акте дарения его другому. В этом и смысл самоотпадения недостойных членов церкви: они выпадают из круга принятия и получения жизни во Христе, когда не отдают её другим, а оставляют себе (как припрятанная про запас манна тухла в пустыне).
---
* Человек, в отличие от животных, может не только петь, но и познавать, исследовать, понимать в конечном итоге свою песню.
Контекст важнее текста, потому что один и тот же текст в разных контекстах означает разное и, порой, противоположное. Один и тот же текст в одном случае может быть - истиной, а в другом контексте - ложью.
Потому следует особое внимание уделять именно контексту. Часто мы не понимаем и не принимаем друг друга только потому, что не вникаем в другой контекст другого, вписывая его текст по умолчанию в свой привычный контекст.
Интересное наблюдение интернет-знакомого (в его комментарии к моей записи в ФБ): слово «ДО-ВЕРИЕ». Он заметил удивительное, на мой взгляд - остаётся только понять эту языковую подсказку. Вероятно, до-верие - это нечто первичное, до-мировоззренческое, м.б даже докультурное в смысле онтологическом, а не социальном - там все мы единая жизнь.
Доверие - не умственное, а сердечное дело, вот что важно. А вера начинается как умное делание. Это уж потом ум опускается в сердце и обретает целостность и мудрость. Похоже, что об этом говорит нам слово «до-верие». Дорациональное чувство - доверие.
Вера - уверенность в невидимом. Доверие - уверенность в видимом.
До - на Востоке понятие "до" обозначает духовный путь, дорогу. В русском языке с "до" начинается слово до-рога (путь). Также в русском языке употребляется для указания на расстояние или время, отделяющее одно место или событие от другого, указание на предмет (дотронуться до), указание на предел или окончание пути (дойти до), на прежнее время (до войны), предельной степени измождения (кричать до хрипоты) .Первая нота - "ДО". То есть, наипервейший главный духовный путь к... вере (имеется ввиду вера как расположение в душе к человеку)... Доверие.
Всякий гений умён умом Луча и глуп своей глупостью - это неизбежность.
Связь с Лучом делает человека свободным (независимым) от человеческих условностей.
Встречаясь с другим, перестаёшь нуждаться в «ритуальных» позах другого (для подтверждения его намерений - это свойственно животным, в этом нуждается животное начало в нас), не ждёшь от другого «правильных форм» внешнего выражения, поведения и взаимодействия (социальные стереотипы). Ищешь только проблески света в другом. Наличие света - путь общения, отсутствие света - наоборот. Но и при отсутствии света в другом надо не терять надежду на возможность его возгорания (прозревать сокрытый в другом свет). Сто́ит попытаться стать «поджигателем» духа в нём.
Только в свободе от человеческих условностей возможна любовь. Иначе - сплошные претензии ограниченности (будь таким, как я, как мы - таким как я/мы хочу, таким, как мне удобно и приятно).
Человекоугодие - зло, потому что это вместолюбовь. Человекоугодник никогда не достигает любви, потому что место любви в нём занято человекоугодием. Потому не стоит прятаться за лицемерием ради каких-то выгод, лучше сразу взыскать истину и любовь.
«Надо подумать» - это о чём? О том, что надо пожить с той или иной мыслью в свете Луча. Акт мышления по сути своей схож с совестным актом, он осуществляется одним и тем же методом обращения к Лучу. Мы думаем - совестью.
Потому лживые, лукавые, хитрые, двуличные, подлые и т.п. люди - глупы, т.к. их частный, маленький ум не связан с Лучом. Быть нравственно устремлённым вниз человеком - глупо.
Иногда человек думает: вот тут поступлюсь принципами, прогнуть под что-нибудь нехорошее, недостойное, но временно, конечно. А потом... И допускает большую ошибку. Делая выбор, человек создаёт точку во внутреннем пространстве, вокруг которой отныне формируется и его личность, и его судьба. Выбор меняет траекторию его пути, мышления, развития. И вырулить назад из образовавшейся кривизны будет гораздо труднее, чем не кривить изначально и оставаться верным настоящим ценностям.
Человек - это всегда выбор каким быть по отношению к другому. Кто-то выбирает стать камнем на чужой дороге и любит перекрывать движение чужих потоков. Кто-то, наоборот, помогает прокладывать русла чужим водам. И какой бы выбор мы ни осуществляли, мы создаём себя такими, какими являемся по отношению к другому.
Если мир - это каменистая пустыня, то лишь потому, что слишком многие люди избрали своей ролью - камень на чужой дороге.
Ценности - не абстракция, они реально создают конфигурацию личностной сборки. Личность строится вокруг того или иного набора ценностей. Потому всегда важно чем жертвует личность и ради чего. Часто люди отдают золото за медный грош - так и живут.
Фанатизация общества - преступление перед обществом и прелюдия к фашизму.
Говорят, фашизм иррационален. Ничего подобного, он предельно рационален, но фанатичен. И фанатик - предельно рационален, но и предельно ограничен, замкнут в маленькой узкой комнатке предмета своего фанатения. Не стоит обманываться внешними безумиями - они плоды извращённого ума и узости. Фашизм, прежде всего, крайне узок и при этом, крайне рационален.
С рациональностью надо быть осторожными, не абсолютизировать её, потому что она имеет серьёзные ограничения. Попробуйте, к примеру, дышать в рациональном порядке - задохнётесь. А жизнь наша сродни дыханию. Рациональность - хороший инструмент, не более, и то лишь когда применяется надлежащим образом. Как и всякий другой инструмент, она может служить на благо и против блага.
Когда апостол Павел говорит «Хорошее, которого хочу, не делаю, а плохое, которого не хочу, делаю», он и о нашей рациональности говорит.
Аскетическое «опусти ум в сердце» о том, что дискретное умное должно быть помещено в целостность сердца. Только в контексте целого частички обретают подлинное содержание и смысл.
Избыточная рационализация сознания и мира губит точно так же, как отсутствие здравого смысла.
Говорят, фашизм иррационален. Ничего подобного, он предельно рационален, но фанатичен. И фанатик - предельно рационален, но и предельно ограничен, замкнут в маленькой узкой комнатке предмета своего фанатения. Не стоит обманываться внешними безумиями - они плоды извращённого ума и узости. Фашизм, прежде всего, крайне узок и при этом, крайне рационален.
Народ начинается с уважения к Другому. Где царит глумление друг над другом, там народ невозможен.
* * *
Народ формируется в поле единых ценностей, потому и возможна речевая форма «народ Божий». Единство возникает на уровне структур мозга - это реальная общность, когда люди дополняют друг друга и потому становятся сильнее, обретая в себе некое единое МЫ.
