Дневник

Самое трудное любить не врагов, а друзей, которые друзья в зависимости от того, что скажут о тебе авторитеты. Друзья лицемерные, друзья по случаю успеха, которые любят купаться в лучах чужой славы и благополучия, которые отскакивают при поражении... А ведь и таких надо не презирать, а любить, и благодарить за то, что они смогли дать и/или взять.

У меня стихотворение есть - «Ноль», написанное в 2011 году. Всё последующее - жизнь после нуля. Интересный опыт, когда тебя почти нет. Всё, что хорошее - само, а слабое и кривое - моё и от меня. Это совершенно очевидно.

С тех пор, как меня почти нет, нет и цензора. Я не вижу, что пишу. Тем более, что оно само пишется. Только шедеврики вижу (а к ним я мало отношусь - они всегда сами), но всё не может быть шедеврами. Среднее (как раз моё) не могу правильно оценить.

Как только решила, что нашла наконец-то себе духовника,  пришло искушение. Ему, прежде всего. И я стала смотреть, победит или не победит мой избранник самого себя, явит себя заботливым пастырем или наоборот. Подруга советовала «не пугать» его, я же мыслю иначе: если из пугливых - не мой.

Бывают люди, общающиеся с другими лишь своей одёжкой, т.е. они едва соприкасаются с другими и мало тратятся на других. Бывают такие, что общаются кожей. Есть и такие, кто общается на уровне скелета. А есть общающиеся на уровне сердца (самый затратный уровень). На уровне  ума общение тоже бывает - в идее, например, но это чуть иное, мне кажется (похоже на общение скелетами).

Разумеется, всякому общению своё время и место, но беда, когда встречаются двое, один из которых принимает другого на уровне сердца, а тот, другой, общается лишь на уровне одёжки. И винить тут некого, каждый по-своему живёт, однако ж взаимопонимание при таком разноуровневом общении недостижимо. И горе сердечному, принявшему внешнюю овчинку за внутреннюю  сердцевинку.

Цветаева ждала и встречала всех на уровне сердца (и скелета, возможно).

В служении ближним есть свои искушения. Например, можно впасть в человекоугодничество и перепутать грешное с праведным. Потому и в служении ближним мы должны служить Богу, направляя усилия на дела богоугодные, а не человекоугодные, т. к. на путях человекоугодничества бродит не только тень христопродавца Иуды, но и многие предтечи Антихристовы.
Будем вразумляться мудростью свт. Иоанна Златоустого, сказавшего: «Мы весьма блаженны были бы, если бы для Бога делали хотя бы столько же, сколько делаем для людей из тщеславия, страха или уважения». Оказывается, даже из уважения к человеку можно согрешить, если угождать не Богу, а человеку.

Первосвященник же спросил Иисуса об учениках Его и об учении Его. Иисус отвечал ему: Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего. Что спрашиваешь Меня? спроси слышавших, что Я говорил им; вот, они знают, что Я говорил. Когда Он сказал это, один из служителей, стоявший близко, ударил Иисуса по щеке, сказав: так отвечаешь Ты первосвященнику? Иисус отвечал ему: если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьёшь Меня?
Ин. 18:19-23

Очевидно, что Христос вёл себя подобно «идиоту» Достоевского — обращаясь не к титулу, а к человеку, вне социальных шаблонов. За это его ударили: мол, что за манеры? Помни кто ты есть и с кем разговариваешь!

Идиот — от др.-греч. ἰδιώτης — «частное лицо» в противоположность официальному лицу, т. е. тот, кто никем не уполномочен, кто не представляет какой-либо социальный институт, организацию, государство, пр.

Причиной выгорания порой является запредельная усталость, физическая изношенность. Перегрузки вечно не могут длиться, а человек, пока не слёг, думает, что ресурс бесконечен. Блажен, кто может себе позволить длительный отдых и восстановительную терапию. Таких, наверное, меньшинство.
Машина по имени человек едет на двух видах бензина: материальном и нематериальном, и причины проблем бывают не только в качестве последнего. Другими словами, порой просто железо износилось, а вовсе не софт (мышление). Работа на износ - изнашивает. Бывает степень нервного истощения так велика, что человеку необходима медицинская помощь.

Рада публикации двух своих стихотворений - из лучших, посвящённых М. Цветаевой и А. Платонову. Я вообще рада тому, что они написались - прежде всего. Ну, а хорошая вещь должна быть опубликована по определению, ибо должна быть прочитана. Хорошие вещи пишутся лишь потому, что кому-то нужны.

Первое слово Бога, обращённое ко мне, которое я расслышала в душе и на которое ответила поступком, было: Защити беззащитного, встань на сторону обидимого! Мне тогда было около пяти лет.

Второе слово: Ищи истину, ищи правду жизни! Мне тогда было около 17.

С тех пор, как я нашла истину, наша беседа не прекращается.  

Сейчас Он мне говорит: Не бойся!

Эти три слова (импульса) - ключевые в моей жизни, на них она натянута, как стихотворение (по Блоку), которое суть  «покрывало, растянутое на остриях нескольких слов. Эти слова светятся, как звёзды...».

Следует уточнить, что говорил Бог не словами, а обстоятельствами жизни, и  внутренним слухом я ощущала зов - потребность поступить так, а не иначе.

Давно заметила: любую проблему можно решить, используя принцип «Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди» (Мтф. 18:20), т.е. если проблемы не решаются, значит мы не собираемся их решать во имя Его, а хотим решить во имя своё (если вообще хотим решить, а не предпочитаем ничего не видеть и не слышать). Или же попросту каждый находится на своей волне и думает лишь о себе и своём, теряя из виду другого.  Наверное, и то, и другое...

Мир зол, жесток, бесчеловечен
и всюду полон палачей,
но вдоль него, упрям и вечен, –
добра струящийся ручей.
Игорь Губерман

И кажется, что этим ручьём должны бы быть христиане, прежде всего. Но это не так. Вообще эти строчки Губермана для меня про постмодерн, про то, ради чего он попускается Богом - ради ручья. Внутри мира есть поток добра, он и внутри каждого из нас должен быть - есть, но не у всех открыт. Зачастую внешнее добро не даёт ему возможности быть, в то время как внешнее зло нередко, наоборот, расчищает ему путь. Ручей должен открыться и стать полноценной рекой, струящейся к Океану (Богу).

Мне кажется, беда, прежде всего, в привычке выдавать желаемое за действительное. Выгорание в церковной среде - самое страшное выгорание, и его причины, вероятно, носят структурный характер. То есть, индивид, как часть системы, вряд ли может что изменить в одиночку. Разве только если сам свят, но мы не имеем права требовать от других святости.  Мы можем только содействовать этому или, наоборот, препятствовать (в т.ч. налагая неудобоносимые бремена - Мтф. 23:4).

Должны создаваться структуры, которые не от мира сего, и этими структурами должно пронизываться всё мирское. Если же церковь живёт по мирским критериям и законам, индивид обречен на выгорание.

Структуры - это как бы ходы, пути для движения внутри тоннелей. Если индивид имеет возможность при служении не прокладывать дорогу сам, но выйти на уже протоптанную тропу и двигаться в общем потоке, ему гораздо проще, у него остаются силы на  себя и своё. Но и тут могут быть злоупотребления...

Личное и общецерковное - два крыла, так же как церковное мистическое и церковное системно-организационное, административное, корпоративное. Проблема зачастую коренится в искажениях корпоративного измерения, там же коренится и бесчеловечное отношение к своему сотруднику.

Чтобы корова меньше ела и больше доилась, надо ее меньше кормить и больше доить. И тогда она рано или поздно сдохнет, и мы возьмем себе новую, здоровую и более эффективную корову

Чтобы решить проблему, надо чётко видеть на каком уровне она формируется и соответственно действовать. Особенно это актуально, когда церковные структуры в работе не сильно отличаются от структур тоталитарной секты, а бывает и такое.

Мы все очень, очень много говорим, но не слушаем друг друга. Мы слушаем только себя и своё в других, совершенно не интересуясь другими. С одной стороны это естественно и нормально, но с другой - безжалостное обкрадывание себя. Другой нам подарен жизнью, чтобы свидетельствовать нам о другом - о недоступном, о незнакомом и неизвестном, о том, мимо чего мы невольно проходим. Другой - шанс стать вполне собой, познав другое, расширившись до другого, приобщившись к другому.

Не живи воспоминаниями, они убивают твое будущее. Не живи мечтаниями, они убивают твое настоящее... Жизнь - это не вчера и не завтра, а то, чем мы живем в эту самую минуту.
Монах Симеон Афонский

Золотые слова. В них ключ к пониманию того, что такое постмодерн. Православные словно живут с головой, повёрнутой назад. Ругают Ницше за то, что он сказал правду: Бог умер. Не Ницше в том виноват, он только заметил - внешние формы кончились. Бог внешний умер в том смысле, что для человека перестал быть актуальным. С одной стороны - по причине человеческой фальши, показушности (злоупотребления внешним и попрания внутреннего),  с другой - потому что пришло время вполне проявиться внутреннему. Христос в нас - вот та жемчужина, ради которой придется многое претерпевать. Внешнее не работает, потому что акцент сегодня - на внутреннем.

Может быть, ветхозаветные приношения Богу — это не приношение из своего имущества (тогда бы Христос не мог заменить эти жертвоприношения Своей Жертвой), а приношение части себя (своей животной, телесной жизни). Животные приносились в жертву как часть тела человека, как продолжение человека — как часть от его животного начала.

Вот и прп. Иустин (Попович) пишет: «Всю совокупную тварь Адам ощущал как свое тело, как свое расширенное естество, оживляемое, поддерживаемое космической, всеединящей благодатью богообразного самосознания. Падение Адама: разрыв, отпадение, умаление личности, расстройство: тварь становится не своей, не личной, безличной, чужой» (Подвижнические и богословские главы).
И. М. Сеченов говорил, что мышца — это животное. А я рискну предположить, что кишечник — это змея. Совсем недавно, слушая лекцию ученой дамы, которая посвятила себя изучению этой части нашего (и не только нашего ) организма — кишечника, я узнала, что кишечник — это вполне самостоятельная часть тела, и даже если отрезать от него кусочек, он будет шевелиться как живой. Не с этим ли змием собеседовала Ева в раю, после чего и съела запретный плод? Тогда понятно, почему он был в раю. Остаётся понять, почему дьявол в него вошёл. Но ответ прост: потому что мог.

Эту сову, игрушку для собак вообще-то, я сегодня получила в подарок от мужа, и так полюбила её, что могла бы носиться с ней, как маленькие девочки носятся с куклами. Брала бы с собой всюду (и беру). Очень приятная на ощупь и вообще (фото не передаёт этого - она более пастельных тонов). Размером меньше моей ладошки. Ещё и пищит. Как бы с Венькой не подраться из-за неё....

Дары даются не за что-то, а ради чего-то. Бог - не торгаш, а любящий отец. 

Дар - чтобы им служить ближнему, чтобы творить им дело Господне, он даётся не как выплата вознаграждения, а как знак приобщения.

Можно ли заслужить дар усердием? Можно, но он всё равно будет дан ради чего-то, а не за что-то, потому человек не является собственником своего дара.

Как пройти по жизни, когда хода нет? Как сохраниться, сохранив в себе Христа, когда идёшь по адову дну?

Пути Господни нам неведомы, но если есть путь, он себя явит.

Даже святые в этой жизни подвержены падению. Непадательность в этой жизни - это пребывание в благодати: пока в благодати, пока и свят.

«С развращённым - развратишися» - об этом нельзя забывать. Люди влияют друг на друга. Но сравнительная стойкость приобретается именно  в общении с человеком, нельзя стать человеком без человеков.

Другой нас отражает. Другой - и помеха, и помощник в становлении, и милостью Божией даже мешающий приносит пользу.

Но стать собой, именно собой, а не калькой с какого-то фантика, не жалкой копией кого-то или чего-то, не так легко. Ведь можно стать для себя, можно стать для Бога, а можно - для другого человека. И вот это - самое сложное. Можно быть и для Бога, и для себя, но не для другого. Другой будет рядить тебя в свои одёжки, клеить свои ярлыки. Самое трудное - найти другого, с которым ты - действительно ты.

Человеку всегда нужен человек. Иначе он будет блудить в мнимостях кривых зеркал.

И ещё важно: для чего нужен другой человек? Чтобы мне служил и мне угождал? Чтобы мне на нём отрабатывать благотворение? Нет! Для любви. Но любовь бывает односторонней (подвиг, жертва) и взаимной, когда поток любви струится от одного к другому без искажений и преград (дружба равных).

Из моего коммента 2013 год

Человек - не фабрика по производству добрых дел, к нему нельзя относиться утилитарно. Человек - не средство для получения того или иного добра, он сам - цель.

Вся суть отношений человек-собака в одной картинке. И как должны быть злы люди, мнящие себя православными, если желают лишить человека этого последнего утешения, за которое многие хватаются как утопающий за соломинку. Скольких несчастных животные удерживают на краю пропасти, удерживают от падения в бездну. 

Дважды одна и та же мысль сама не формулируется. Она поймана сознанием, но путь к ней не восстановим. Полутона, по которым строилась формула, я не могу повторить. Первая формула формировалась в поле моего вопрошания, вторая — писалась тем, кто уже знает (вот в чём суть сократовского незнания). 

Да, именно так всё и есть. Но когда появляется новый вопрошающий, для него и ради него может всё случиться снова (не повториться!) - в этом смысл устных (а не записанных) уроков с Учителем. Быть всегда незнающим, а потому снова и снова воспроизводящим истину по запросу вопрошающего (не обязательно словом - жизнью) - это значит идти путём Сократа.

Долгожданная книжка наконец вышла, купить её можно пройдя по ссылке, цена - 346 руб, кол-во страниц: 172, формат: А5

ISBN: 978-5-00073-561-9
Паспорт книги: № С70-978-К55-2289

От набата не ждут колыбельных.