Дневник
Зла не существует без того, чтобы на него не была бы переключена страсть истины. Все исходят из некой истинной точки, — другое дело, как она трансформирована.
Мераб Мамардашвили «Психологическая топология пути»
Он говорит, что пафос неделим, потому его нельзя убавить, его можно только переключить, перенаправить.
Люди, разбившиеся на группы и лагеря, общаясь с человеком из другого лагеря, видят не человека, а ярлык. Они вывеску ценят выше того, ради кого умер на кресте Господь.
Христианам не подобает забывать о Богом хранимой личности каждого человека, потому встречать человека и общаться с ним следует не на уровне ярлыков, а на уровне сердца. Хотя бы до начала боевых действий мы можем позволить себе такую роскошь - оставаться христианами, тогда и войны может удастся избежать.
Общаться на уровне групп, находясь под управлением технологов-манипуляторов - смертельно опасно. Спасает лишь обращение к личности. Беда - в отсутствии доброй воли, живого чувства и в наличии огромных залежей самости.
Сколько людей сегодня перегрызлись только из-за ярлыков, не имея ни одной реальной причины для вражды. Будь они реалистами, будь они по-настоящему ближними другим людям, они бы никогда не превратились в фанатиков своего ярлыка. Фанатик в любом случае - кретин, под каким бы флагом ни фанател. Хорош - живой, мыслящий, чувствующий человек, а не марионетка в руках тех или иных сил.
В мире ветхих людей, как и в животном мире, всё происходит по законам конкуренции и доминирования: если не ты, то тебя. Скука смертная для обновлённого во Христе человека. Скучища!!!!!!!!!
Такова и ветхая дружба: либо подчиняешься, либо подчиняешь.
Если подруга ведёт себя так, словно она лучше знает твоего мужа, твоего ребёнка, если она пытается доминировать не только в своей, но и в твоей семье, на твоей территории, то это не подруга. В ней доминирует не личность, а самка. В мире полно таких женщин, которые чужих мужей жалеют больше, чем своих - такие в принципе не способны к дружбе.
Самки в дружбе всегда занижают планку отношений. И это вовсе не обязательно грубая, вульгарная игра - не та среда. Скрытно, порой втайне от себя самой, самка просто верна своему основному поведенческому модулю - ищет доминирования и доминантности. Она не способна к отношениям на равных.
Так было с Цветаевой и Ахматовой: Ахматова боролась за доминирование в отличие от Цветаевой, которая просто искала Встречи. То, что называют цветаевским «присваиванием себе» человека, было просто отгораживанием от ветхости, которая всегда мешает, навязывается. Цветаева искала в человеке небесное - то, что не от мира сего, потому и была чужда всем. «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно. Но духовный судит о всем, а о нем судить никто не может» (1 Коринфянам 2:14).
А вот как Платонов о том же пишет будущей жене: «Я беру, когда дают, и не вырываю из рук. А у меня Вас рвут — и я отдам, потому что я не на земле живу — не в мире животных. И, отдав Вас, я приобрету Вас — навсегда. Вы ничего во мне не поймете, Мария. И не надо Вам понимать» (Письмо М. А. Кашинцевой, 1921 г. Воронеж).
И ещё он же: «Знаешь, как нет во мне страсти к тебе и есть только что-то другое. Будто я был нем, безмолвна была тысячелетия душа моя — и теперь она поет, поющая душа. Не страсть во мне, а песнь, а музыка души. Страшная сила скопилась во мне и предках моих за века ожидания любви, и вот теперь эта сила взорвалась во мне. Но песнь души — безмолвие. И я стал тише, и сокровеннее, и глубже» (Письмо М. А. Кашинцевой, 1921 г. Воронеж).
Дружба драконами и дружба в Песне
В стремлении христиан чуть что привлекать к уголовной ответственности уничтожается подлинно христианское отношение к миру - это подмена. Якобы для защиты Бога мы вводим в социальную практику механизмы, которые убивают Бога. Богом становится идол юридизма, за которым прячется всякого рода чиновничий беспредел. Когда придёт время, адепты идола возопиют: а нас то за что? Ответ пусть ищут в известных словах Довлатова: «Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И всё же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?».
Мы равны не на уровне способностей и возможностей - тут каждый должен служить другому тем даром, какой получил. То есть, кто чем силён, кто чем богат, тем и служи, держи другого, который в этом слаб. Мы равны в смысле равноценности, каждый - единственный и незаменимый, каждый стоит того, чтобы ради него, именно ради него, другие напряглись.
Платонов о том же: «Без меня народ не полный» ( рассказ «Старый механик»).
Самое страшное, когда человек становится лишним предметом (мало того, что предметом, так ещё и лишним), когда не находит себе места в самом буквальном смысле слова. Порой достаточно пяди земли в чужом сердце, чтобы человек устоял, не погиб, даже если в материальном мире места для него больше нет. Но если нет и сердца, готового стать пристанищем для души, тогда она считай погибла. Именно это случилось с Цветаевой.
Большинство людей чудовищно инертны и совершенно не способны мыслить и действовать без шаблонов. Их, по сути, для начала надо просто втягивать в шаблон - нормальный, создающий адекватную колею, моделирующий нормальный поведенческий модуль. Другими словами - нужны примеры как говорить и как действовать в тех или иных обстоятельствах и по отношению к тому или иному явлению. Вне шаблонов люди не способны существовать, видеть и понимать. Более того, они боятся даже расширять список своих шаблонов и предпочитают выбирать из небольшого набора штампов-ярлычков. Ярлычки заменяют им истину, ярлычки - это для них то, что есть на самом деле. Потому манипуляторам так легко завладеть умами большинства, просто подменив шаблонные ярлычки. Тем и опасны нынешние гендерные игры и прочий ставший нормой беспредел. Люди не знают себя, не знают реальности, не знают к чему стремиться - они вязнуть в болоте предложенных подмен и тонут. Необработанная реальность им неведома, она для них не существует.
Когда знаешь о человеке главное, периферийное можно и не знать - оно не столь существенно. Знать человека - это знать его Купину. Собственно люди и делятся на тех, кто дружит Купиной, и тех, кто дружит драконами. Для последних важно, чтобы драконы сошлись, потому что сходятся только подобные, похожие драконы - совпадение вещества. Для Купины вещество - незначимо, было бы только оно пронизано небесным огнём.
10/02/2017
* * *
Сводить человека к его периферийному, игнорируя его центральное - лгать о человеке.
28/03/2019
Если лирик, в силу природы своей, тягу суда заменяет роскошью отношения (тягу бесстрастия - роскошью предпочтения), это не значит еще 1) что все поэты - лирики 2) что лирик не может быть судьей. Он просто не хочет быть судьей, хочет (обратно обывателю) любить, а не судить. Разное: не хотеть и не мочь.
М. Цветаева. Поэт о критике
Вижу, что есть персоналии, которые в моём сознании не подлежат суду, т.е. слыша чьё-то оценочное суждение, осуждение, я внутренне содрогаюсь - не приемлю, отказываюсь судить. Но есть и те, которые словно осуждены по умолчанию - за что-то, что меня возмутило на клеточном уровне.
То есть, не осуждение и осуждение - вещь избирательная. По родству? Вернее - по песне, по содержанию песни. Или даже так: по главному в человеке, чем он был мотивирован в жизни. Бельё, как сказал один знакомый, у всех грязное - с этим не поспоришь. Но не грязным бельём жив человек. А вот если доминирует в нём то, что кажется невыносимым, неприемлемым (именно доминирует!), тогда случается непроизвольное осуждение. Оно именно непроизвольное, автоматическое - т.е. его надо как-то отключить, ибо оно по умолчанию включается. В другом же случае осуждение требует включения - т.е. усилия, работы воли по осуждению.
Спасение от непроизвольного осуждения - помнить, что мы всё равно ничего о человеке по-настоящему не знаем, т.е. даже наш клеточный уровень - ещё не вся правда, хоть и наиболее достоверная. Не полнота проникновения не даёт права на абсолютизирование своего суждения. Вот это, вероятно, и стоит понимать под словами «осуждай не грешника, а грех». Мы слышим некое нарушение гармонии, которое и осуждаем как грех, но наше слышание не достаточно точно, мы можем ошибочно понять причину дискомфорта (это будет бревно в своём глазу/ухе).
Здесь опять помяну Цветаеву:
Оценка есть определение вещи в мире, отношение- определение ее в собственном сердце. Отношение не только не суд. Само вне суда. Кто же оспаривает мужа, которому нравится явно уродливая жена? Отношению все позволено, кроме одного: провозгласить себя оценкой. Возгласи тот же муж ту же уродливую жену первой красавицей в мире или даже в слободе - оспаривать и опровергать будет всякий. Отношение, наикрайнейшее и в какую угодно сторону дозволено не только большому поэту, но и первому встречному - при одном условии: не переходить за границы личного." Я так нахожу, мне так нравится" с наличностью "я" и "мне" я и сапожнику позволю отрицать мои стихи. Потому что и "я" и" мне" безответственны. Но попробуй тот же сапожник, опустив я и мне, утвердить мою работу вообще негодной - что тогда? - что всегда: улыбнусь.
Творение похоже на сложнейший живой конструктор. Господь создавал вещество жизни, как конструктор - живые функции, модули, патерны, отрабатывал те или иные алгоритмы действий животных сил жизни, творя мир растений и животных (сначала неорганическое вещество, а потом органический мир). Обезьяна содержит весь набор патернов, необходимых для животной жизни человека. Кроме духовного измерения, которое от Бога.
Жизнь в нас - самодвижима, мы созданы из многих и многих живых блоков вещества и информации, запчастей жизни, которые функционируют согласно заданным Творцом программам. Это живой конструктор, который хорошо справляется с жизнью без нашего личного участия.
Генный язык жизни - один для всех живых тварей, он состоит из одних и тех же букв, только толщина книги жизни, как говорит Татьяна Черниговская, разная: у кого-то одна-две странички, а у кого-то целые тома, библиотека. Различна не только толщина книги, но и комбинации сил, зависящие от вида и рода задач.
Земля, из которой сотворён человек - это земля, производившая живых тварей, умеющая на модульной основе производить жизнь. Человек, как набор модулей, вероятно, содержит в себе все лучшие, выработанные, найденные в процессе творческого поиска, отработанные на животных, выверенные, проверенные в действии, способности и навыки живого вещества.
Бог творил животных и при этом сотворил много разных форм жизни, которые суть различные сочетания фрагментов живого конструктора. Животные - это своего рода полноценные патерны, сочетания набора функций. Пресловутая лапка лягушки, которая дёргается согласно алгоритму, даже будучи отрезанной от целого организма. Или отрезанная и подсоединенная к системе сохранения жизни голова собаки. Да, всё функционирует на модульной основе - само по себе. Только душа содрогается от всех тех ужасных экспериментов, которые творят люди с животными. Благоговение перед жизнью, даже как перед живым (ЖИВЫМ!) конструктором - это единственное, что приличествует человеку. Живой - это соединённый с Целым, живой - это глобальный, всеобъемлющий. Но охватывающий не просто весь земной шар, а всё творение, вселенную - полный или подключённый к сети творения, включённый в полноту на том или ином уровне.
До чего надоели страсти по «Матильде»? Внимание наше, неправильно сфокусированное и направленное, всегда творит зло. Сила истины - всепобеждающая: будьте в истине и побеждайте! Вся беда не в матильдах, а в ненастоящих христианах - т.е. в нас. Но уже слишком поздно о чём-то говорить. Поезд, который мчится на нас, не остановить - сила инерции протащит его по нам и нашим, преданным нами же, святыням в любом случае. Но может хоть скорость сбавим, если одумаемся? Хорошо бы...
Вообще запрещать думать, говорить - это всё от лукавого. Тьма - лишь отсутствие света. Зажигайте свет, тьмы и так с избытком. Но в том и дело, что свет повсеместно гасят, а взамен света карают, насилуют, беспредельничают, требуют чего-то немыслимого. Распускать свои хотелки за счёт поругания свободы - грех.
Живу одним однём уже несколько лет - как на фронте, наверное. И скорость мышления, плотность переживания, чувствования от такой жизни заметно возрастает, а реакция на всякую житейскую ерунду, наоборот, затормаживается. Встречаясь с людьми, которые на себе ещё не ощутили прикосновение нового мира, которые живут во вчера, а то и в позавчера, чувствую, что движусь и существую на совсем другой скорости. Им трудно поспевать за мной, а мне трудно выносить их вялость, замедленную, какую-то сонную реакцию. Достичь взаимопонимания тяжело, ибо мы даже дышим с разной скоростью. Ну, как спринтер на дистанции и стоящий где-то на обочине зритель. Чудно бывает слышать их поучения, сильно отстающие от реалий. Хочется сказать: сначала пробеги дистанцию, пусть от напряжения хотя бы вспотеет спина, собьётся дыхание, сердечный ритм, тогда и поговорим....
Про собачье сердце нам рассказали правду и Михаил Булгаков, и Гавриил Троепольский - то и другое верно, как ни странно. Всё зависит от того, с какого ракурса глядеть. И у меня есть «Человек и его собака» о сердце собаки.
А мне вот про совесть подумалось. Дже, к примеру, отворачивалась от котлет на столе, чтобы не искушаться. Буквально ложилась спиной к тому, что соблазняло. Ве тоже порой боится себя искушаемого - не доверяет себе. Животные ведь не свободны от инстинктов. Но поразительно то, как они это стараются преодолеть и преодолевают.
Большой пёс взял моду приставать к Ве, когда муж выходит с ним гулять. Пёс довольно наглый и бесцеремонный, может хватнуть за ногу человека, и если такой увяжется, то бедному маленькому Ве совершенно невозможно гулять. Муж его пытался отпугнуть - бестолку, тот ничего не боится. Но однажды глупый пёс пристал к мужу, когда тот чистил снег, и он замахнулся на него лопатой - помогло, оказалось, что лопаты пёс боится. Может ему уже попадало лопатой - от самих же хозяев, например? Так вот, теперь этот пёс, как только увидит Ве, вспоминает лопату и бежит прочь от маленького чихуахуа. Как я понимаю, боится своей наглости, которая давно имеет над ним верх - т.е. бежит по сути от своего греха. Во как!
А ещё Ве нередко делает что-то, чтобы не огорчать любящих его и любимых им хозяев. Это тоже весьма удивительное качество. Он, конечно, шалун и озорник, как и положено чихуахуа, но при этом чуткий и нежный друг.
«„Зверство“ и „дикость“ растут и смелеют, а люди с незлыми сердцами совершенно бездеятельны до ничтожества».
Н.С. Лесков. Из письма Л.Н. Толстому, 20 января 1891 г., Петербург
Эти его слова по-прежнему актуальны. Почему так происходит? Потому что для злой воли есть духовный помощник - сатана, порабощающий волю, заманивающий в ловушки обманом. А для добра помощника надо выбирать самому - сердцем (надо быть активным, а не пассивным для этого) и тогда Христос в нас будет действующим. Но это сложнее, чем просто любоваться собой и своей верой. Пассивное состояние недобрых и злых творит зло, а пассивное состояние добрых ничего не творит. В итоге злые творят больше и потому побеждают.
Злодеи движимы самостью, а добрые могут быть движимы только Христом. Неполнота добра незлых людей - ленива, ибо вне Христа бездеятельна. Надо быть во Христе постоянно, актуализировать Его в себе надо постоянно, только в таком случае жизнь во Христе будет не мнимой, а действенной - созидающей добрый мир. Так что лень свою, в том числе духовную, не стоит рядить в одежды благочестия.
Ленивое благодушие добрых - это «человеческое слишком человеческое» Ницше. Не мнимое, реальное добро можно творить только во Христе Христом, т.е. надо быть по-настоящему добрым, чтобы созидать добро. А чтобы творить зло по-настоящему злым быть не обязательно - достаточно не быть добрым.
Встреча личностей возможна только на территории Песни. Если не в Песне, то неизбежно — в столкновении, или же это будет простое функционирование на уровне механизмов в той или иной механистической системе. Личность — надсистемна, личность — органична, а не механична, она вырастает как цветок, укоренённый в Боге.
Пока человек не вырос, он думает, что истина ему дана для того, чтобы бить ею других (тех, у кого не так, иначе, по-другому — не в соответствии с его истиной). А когда вырастет, начинает понимать, что истина ему дана для того, чтобы видеть ею другого, видеть её в другом, всматриваться, вслушиваться в другого и любить его — истиной.
Уважение к чужой песне сердца - критерий человечности. Равнодушие в людях и мертвенная глупость развиваются от равнодушия к песне: и своей, и чужой. Своя песня напрямую связана с песней другого, потому что это в принципе ОДНА ПЕСНЯ, но спетая разными голосами. Люди порой свою болтовню ценят выше чужой песни - верный признак того, что и своя песня им мало знакома.
Разумеется, в нас есть какая-то природная подглуховатость к тому, чего не знаешь (и к голосу другого). Но в Песне, как в день Пятидесятницы, все границы между голосами-языками становятся условными, слышимость достигается каким-то иным путём - не тем, что обычно. Думаю, об этом «всезнании» говорится, что душевный о духовном судить не может, но духовный судит обо всём. Правильно судит, потому что не из себя, а из песни.
Песня - это молчание.
