Дневник

Как Христос принёс Себя в жертву ради утверждения в жизни всего человечества теоретически понятого, но практически не соблюдённого им принципа Любви, так и советский народ принёс себя в жертву ради обретения всеми европейскими народами свободы, что не было ими понято и оценено ни теоретически, ни практически.
Однако Жертва Христа, презренного и презираемого среди единокровных Его Пресвятой Матери, стала, по крайней мере, жизнеустроительной Мерой среди презренных и презираемых народов Её, эту Жертву, принявших, хотя и не сумевших с достоинством следовать Ей. А вот жертва советского народа помнилась спасёнными им недолго, была покрыта высокомерным презрением, растоптана беспамятством, и подменена лукавой ложью.
Жертва Христа хоть что-то сдвинула в душе человечества, едва пробудив в нём весьма неустойчивое чувство благоговения и благодарности, а жертва советского народа оставила души освобождённых им народов совершенно глухими. Какими были они надменными и алчными по отношению к  своему освободителю, такими и остаются по отношению к нам, наследникам последнего, народу российскому.
Однако это соотношение ныне выравнивается: теперь гордыня и спесивость утвердились в европейских народах не только по отношению к России и к россиянам ("русским"), они теперь попрали и традиционные ценности - веру во Христа, преданность Церкви Христовой, верность самобытным традициям, весь трагический опыт духовных устоев человечества.
Мы сегодня свидетели остро обозначившейся коллизии мирового масштаба. Идёт война не народная, а общечеловеческая. И вот что в этой войне победит - Правда или кривда, Истина или тень, Свет или тьма, Вера в Бога или безбожие, Любовь или безраличие, стояние за други своя или себялюбие, Милосердие по отношению к ближним или глухота к их невзгодам, Разум служения будущему или глупость довольства настоящим, Совесть памяти о святом и великом служении своим стране и народу или бессовестная идеализация безблагодатной серости и безликости жизни ради себя, стремление жить в согласии со всем миром или превосходительное стремление главенствовать в мире?
Всё в воле Божией. Но ведь и в нашей тоже!
Владимир Михайлович Кириллин

Мой ответ:
Победит тень, уже побеждает (так ведь Свщ. Писание нас об этом предупреждает - дойдёт до того, что небо свернётся, как свиток, и придёт Спаситель, чтобы завершить дело спасения, а люди всё угробят). И не просто в мире побеждает тень, а в нас. Кривду от правды мало кто способен отличить (не различают уже!) - оболванивающие технологии своё дело делают хорошо. Что такое технология? Это яйцо, брошенное в кипяток. Может яйцо не свариться? Не может. Если говорить о человеке, то он должен жить этажом выше, чем где работают социальные технологии оболванивания - т.е. во Христе, чтобы его невозможно было оболванить. И то, во Христе надо пребывать неотлучно, ибо если отлучился - попал сразу под технологии. Нет такой социальной группы, на которую бы не были рассчитаны технологические уловки. А личность, которая в Боге, для них неуловима.  Но что такое личность в Боге понять не так просто.
В каком пространстве осуществляется подвиг? В сверхчеловеческом! Человеческое слишком человеческое хранит себя, своё и своих, а не жертвует собой ради других. Сверхчеловеческое со знаком минус (сейчас ведь любое сверхчеловеческое красят в чёрный цвет, и напрасно) - это человеконенавистническое, именно оно теперь побеждает. А вовсе не то, что было ЗАчеловеческое. Человеческое в человеке - путь к Богу, отворачиваясь от человека, мы отворачиваемся и от Бога. Потому герои, которые жертвуют собой ради спасения других, знакомы со Христом, даже если не знают о Его существовании. Христос их знает. Кстати, подвиг советского народа удерживал целый мир от катастрофы, в которую этот самый мир тут же покатился, как только исчез советский народ и «проклятый совок».

Когда приходит мысль, я её записываю, и, как оказалось, важно при помощи клавиатуры это делаю или ручкой. Поток слов от этого несколько меняется - и строй, и сами слова. Смысл остаётся, но сам текст формируется по-другому, ибо мысль течёт по несколько иному руслу. И связано это, скорее всего, с тем, что мне привычнее пользоваться клавиатурой. То есть, тут дело не в технике, а именно в привычном алгоритме функционирования. Вероятно, и слова Цветаевой о том, что в красивой тетради ей не пишется, свидетельствуют о том же. В творческом акте главное - внутреннее состояние творца (оно же передаётся читателю - чтобы видеть и понимать), а человек зависит от многих мелочей, в том числе и от инструментов, которыми пользуется. Не инструменты влияют на творчество, но состояние творца разнится в зависимости от инструментов (привычных или нет, удобных или нет, приятных или нет, скоростных или нет... - хотя привычка, думаю, важнее всего). Надо, чтобы препятствий потоку было как можно меньше, а лучше, чтобы их вообще не было. А течёт поток не где-то, а в самом творце. Ничто не должно мешать созерцанию и фиксированию созерцаемого.

На "Культурной революции" М. Е. Швыдкой спрашивает, что такое идеология и нужна ли она. Собеседники как-то в рассуждениях отошли от сути этого вопроса. Разумеется, ни на что не претендую и, скорее всего, ничего не понимаю. Но жизнь любого общества или сообщества тяготеет к самоорганизации на уснове некиих моральных и правовых основ. И при этом любое общество имеет свои интересы - главным образом они сопряжены с настоящим, но опираются на прошлое и формируют будущее. Вместе с тем возникает суровый вопрос: что есть общество, в котором оказываются объединёнными люди самых разных состояний, устремлений, культурных ориентиров?... То есть внутренне любое общество крайне разнородно. Так возможна ли какая-либо идеология для того или иного подобного общества? Отвечая на этот вопрос, замечу:
Любое общество должно прежде всего чётко обозначить для себя систему ценностей, регулирующую именно его жизнь, открытую вовне, внутрь, вширь, во время... Любое общество должно понять для себя, что для него и составляющих его людей является самым главным, принципиально важным и определяющим всё от материального до духовного, с учётом потребностей тех, других, разных... А поняв это, надо всего лишь принять правильные решения. Но этого мало. Нужны соответствующие им последовательные, твёрдые и принципиальные действия, понятые и принятые этим разнородным обществом. Это и станет его идеологией. Она будет отражать либо чужие интересы, либо интересы какого-то своего меньшинства, либо станет чем-то органичным и продуктивным для внешних и внутренних, для всех. Идеология - это не слова со стороны власти законодательной, исполнительной, правовой, а действия... По ним и определить можно, что она такое.
Владимир Михайлович Кириллин

Мой ответ:
Чтобы атомизировать общество, его надо разидеологизировать. Тогда нет стада, есть отдельные овцы, каждая со своими тараканами. На такое разобщённое общество можно направить любые социальные технологии и форматировать по своему усмотрению - извне. Либо общество само форматирует себя - изнутри, либо его форматируют извне. И, следовательно, есть разница, которую сегодня практически забыли - разница между внешним и внутренним, между вовне и внутри. Для устроения глобального мира это необходимо, но для правильного выстраивания отношений как раз важно различать внешнее и внутренне общества. Так же как в семье: при всей любви к внешним, внутренние отношения всё-таки не таковы, как внешние.

Кровью политая правда,
как тебя сделали ложью?

Занижение «планки»  не решает проблему плохого полёта, ибо от того, что высота полёта станет ниже, его качество не станет выше. Неумение летать - проблема, но тот, кто сам не летает высоко, охотно занижает высоту полёта вообще, делая себя таким образом ложно высоким.

Бывает, что человек ставит правильный вопрос, но даёт на него неверный ответ. Его миссия, возможно, в том, чтобы поставить вопрос, но люди трактуют его как ответ и потому уходят на ложные пути. Вместо того, чтобы искать верные ответы на сложные вопросы, они втягиваются в суету, в имитацию, принимают за истину фальшивку, увлекаясь, но по-настоящему не желая быть живыми. Виной тому - всеобщая леность и желание достигать высокого, не по заслугам, не по праву духовного роста, а воровским, незаконным путём (наглостью).

Ругать ли того, кто заблудился? Нет, надо только указать ему на заблуждение. Чувство истинности вопроса вводит в одурманивающий кайф, мешающий обнаружить ложность ответа.

Самомнение ослепляет, а смирение делает зрячим.

* * *

Занижение «планки»  не решает проблему плохого полёта, ибо от того, что высота полёта станет ниже, его качество не станет выше. Неумение летать - проблема, но тот, кто сам не летает высоко, охотно занижает высоту полёта вообще, делая себя таким образом ложно высоким.

Поэтичность как критерий истинности - это кажется преувеличением. Однако, если речь о богословии или философии, такой подход не только приемлем, но и необходим. Если теория (взгляд на проблему) не поэтична, тем более антипоэтична - она неверна. Творец этого мира - Поэт, и потому истина - поэтична.

Если человек желает и предлагает осуществить нечто антипоэтичное, он заблуждается, предлагаемый им путь - ложен.

Антихрист будет совершенно антипоэтичен, его суть - антипоэзия.

Разнебеснивание* человека - технология его разрушения (расчеловечивание). Разнебеснивание отношений - технология разрушения отношений. Разнебеснивание веры - технология разрушения веры.

* * *

Судить и отрицать высокое другого — это отрицать своё высокое. Высокое неподсудно, его не судят — им и в нём живут.
Наше высокое нас хранит.

В каких отношениях моё высокое с нашим высоким? Они взаимосвязаны,они проникают друг в друга и одно без другого немыслимо. Именно поэтому любить Бога и ненавидеть ближнего невозможно. Но что такое любить ближнего, если не своим высоким радоваться высокому другого и хранить это общее высокое высоким в нас (т.е. любовью)?

* * *

Хулить небо в другом может только тот, в ком неба нет, а чтобы похулить небо в себе, наоборот, надо иметь его в себе, отсюда хула на Духа — это хула не внешними, не теми в ком нет неба, а своими — в ком небо есть, точнее — было до хулы.

---

* Выкорчевывание человека из неба и неба из человека

Жалость к другому или жалость другого - надо ещё знать, куда её положить в себе, на какую полочку внутреннего мира. Человек и в жалости своей может быть божественно прекрасен или, наоборот, уродлив - в зависимости от того, где в нём расположилась эта жалость, какое начало в человеке её породило.

«Хула на Сына простится», - сказано в Св. Писании, а значит и хула на всякого человека как человека - простится. Но хула на Духа не простится. А это значит, что человеческое в человеке - доступно суду человеческому и простится, но хула на небесное в человеке - подсудна. Небо человека - святыня неприкосновенная. Почему хула на Небо не простится? Потому что хулить небо в другом может только тот, в ком неба нет. Небом в себе мы видим небо в другом - и благоговеем перед Небом.

Кстати, слова Цветаевой «Я поделила мир на поэта - и всех, и выбрала - поэта, в подзащитные выбрала поэта: защищать - поэта - от всех, как бы эти все ни одевались и ни назывались» о том же. Поэт - это божественное, а не человеческое. Носящий в себе Поэта - поэт, и этот Поэт - один на всех. 

И Лермонтов - о том же:

Вы, жадною толпой стоящие у трона,
Свободы, Гения и Славы палачи!
Таитесь вы под сению закона,
Пред вами суд и правда — всё молчи!..
Но есть и божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный суд: он ждет;
Он не доступен звону злата,
И мысли, и дела он знает наперед.
Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:
Оно вам не поможет вновь,
И вы не смоете всей вашей черной кровью
Поэта праведную кровь!

Хула на Сына простится, а хула на Духа - нет. Эти слова и о времени постмодерна, когда люди, имеющие возможность это осуществить,  посягают на внутренний мир человека, который животворится Духом. Это посягание на человеческое небо - преступление, которое не простится авторам и исполнителям проекта расчеловечивания человека. Атака на внутреннее небо человечества разрушит мир, и потому приход Спасителя будет необходим - Он придёт, чтобы завершить свой акт спасения человека.

* * *

По отношению к себе самому эти правила так же работают. Человека в себе похулить можно, но бога в себе хулить нельзя - того бога, за которого приговорили Сократа. Если слышишь Его голос, игнорировать его недопустимо. Потому поэт всегда защищает поэта и поэзию, а не себя. Поэта и в себе, и в другом.

...лишь золой судьбы
крыл не замарай!
(«Золото моё — на руках зола... »)

Кстати будет вспомнить забавный случай с вышеназванным текстом. Татьяна Ширитон, написавшая и исполнившая песню на эти стихи, спела не так, как я написала - изменила акценты. У неё получилось: золой/ судьбы крыл не замарай. Вдумчивый читатель поймёт, что таким образом испонительница спасла крылья судьбы, хотя я, как автор, судьбу и крылья разделила, судьбу замарать золой позволила - но только не крылья, не творческий полёт, который дарован Богом.

* * *

Человека защищать не надо
Перед Богом, Бога — от него.
Человек заслуживает ада.
Но и сада
Семиверстного — для одного...
(Марина Цветаева)

* * *

Я счастлива жить образцово и просто:

Как солнце – как маятник – как календарь.

Быть светской пустынницей стройного роста,

Премудрой – как всякая Божия тварь.

Знать: Дух – мой сподвижник, и Дух – мой вожатый!

Входить без доклада, как луч и как взгляд.

Жить так, как пишу: образцово и сжато, –

Как Бог повелел и друзья не велят.

(Марина Цветаева)

* * *

Судить и отрицать высокое другого — это отрицать своё высокое. Высокое неподсудно, его не судят — им и в нём живут.
Наше высокое нас хранит.

Почему любящий в состоянии выносить недостатки любимого без потери чувства? Потому что любовью своей он прозревает нечто главное в нём - высшее, которое и любит. Если нет этого прозревания вглубь, в суть, нет и сил терпеть изъяны, несовершенства другого.

Все люди имеют недостатки, но не все подключены к высшим сферам. Не все и подключают другого. Любить - это подключать к небу любимого и, в то же время, подключаться самому. Нелюбящий чужд небес, даже если он всё изучил о небесах, что можно изучить.

Утопая в претензиях друг к другу, современные люди перекрывают свой кислород, и не только свой... Браки действительно создаются на небесах, на земле же возможны только договоры купли-продажи или трудовые, о совместной деятельности. Семья рушится потому, что человек перестаёт нуждаться в небе и его дарах - он забывает, теряет небо.

Небом в себе человек ищет небо в другом. И любит он небом в себе небо другого. Теряя вкус к небесному, утрачивая ключи к пониманию небесных смыслов, теряя сам вектор небесных устремлений (они названы вымыслом), человек становится плоским, пресным, неживым - не способным на любовь.

* * *

Разнебеснивание человека - технология его разрушения. Разнебеснивание отношений - технология разрушения отношений. Разнебеснивание веры - технология разрушения веры.

По поводу картины Климта «Поцелуй»

Женская суть - принимает, она пассивна. Но это активная пассивность, потому что она же создаёт весь тот мир, в границах которого происходит поцелуй. Основание, на котором стоят влюблённые, цветёт. Гений прозрел тайну бытия, тайну отношений полов. Это не обыденная сценка, а созерцание. Главное, что удалось Климту - изобразить то самое единство двух Я, которое сегодня спешат забыть, утверждая самодостаточность индивида.

Можно сказать, что это икона поцелуя. Потому она так завораживает - небо и земля в ней соединились воедино, а не только мужское и женское.

Как часто отрицающий отрицает то, что сам же и нагородил (выдумал), не видя реальности. Но что есть реальность? С одной стороны она у каждого своя - в зависимости от мировоззрения. От точки смотрения, от ракурса зависит то, что я вижу, ибо моя точка стояния внутри формирует мой запрос, моё вопрошание. А то, что я вижу - это некий ответ на мой вопрос. Реальность поворачивается ко мне той гранью, о которой я спрашиваю. Но ведь даже эту грань можно видеть, а можно выдумывать - фантазировать на тему, галлюцинировать.
От чего зависит вижу я или галлюцинирую? От того, насколько подлинен тот, кто смотрит. Присутствует он или отсутствует в реальности. 
Множество людей живут, присутствуя в суетной реальности грёз, но отсутствуют в подлинной реальности. Чтобы присутствовать в реальности, надо выйти из грёз. Отсутствие в грёзах - присутствие в реальности? Не факт! Скорее - присутствие в реальности - отсутствие галлюцинаций.
Кто может присутствовать в реальности? Как минимум тот, кто в состоянии выдержать акт стояния в реальности. У такого и возможности видения (чем смотреть, воспринимать) в наличии. Реальность сама наделяет способностью воспринимать реальность. 

Если вера в Бога - наша пища, чем отличается нормальная еда от фастфуда? И что произойдёт с человеком, если останется только фастфуд? Не будет ли это вера, не имеющая силы - пустышка, которую легко можно заменить любой другой пустышкой ( симулякр - симулякром)?

Могут ли быть хорошими реформаторами Церкви люди, которые свои правила ценят выше, чем правила Св. Отцов Церкви? Могут, вопрос лишь в том с какой целью реформировать. Если в угоду себе, то именно такие реформаторы и нужны.

Самость рулит сегодня во всём, рулит всеми, но она ничего настоящего создать не способна. Зато ломает великолепно.

«Котлован» Платонова - это воронка, в которую проваливается весь мир. Он предвидел это, предчувствовал на уровне алгоритмики - результат созерцания запущенных в социуме процессов.

Вопрос не в том, чтобы сказать новое о... Вопрос в том, чтобы сказать истинное. Истинное может звучать по-новому. Но может звучать и по-старому. Это не проблема. Истинное всегда истинно, даже когда кажется кому-то неистинным. На самом деле настоящее новое — это именно истинное, а не новое. Всегда нов тот, кто истинен.

====================================

Вопрос: Ещё один необычный ракурс... Как же всем нам хочется оправдать необходимость жертвы Христа! Мы почти перестали замечать её нелепость... столько богословских оправданий её неизбежности!

Мой ответ: Нелепость Жертвы Христа? Смотря откуда смотреть. Ракурс, откуда она выглядит нелепой, нелеп по отношению ко Христу - как минимум. Жертва - это предельное самоумаление (чего? самости!), без которого нельзя быть человеком. Чтобы понять Христа - даже отчасти, Вам надо уподобиться Ему. Принесите себя в жертву Истине. Иначе самость ваша уведёт Вас в ад самолюбования и самодурства. Вопрос ведь не в том, чтобы сказать новое о... Вопрос в том, чтобы сказать истинное. Истинное может звучать по-новому, да. Но может звучать и по-старому. Это не проблема: истинное всегда истинно, даже когда кажется кому-то неистинным. На самом деле настоящее новое - это именно истинное, а не новое. Всегда нов тот, кто истинен.
Неизбежность трагической судьбы Христа-Спасителя - в людях и в той любви к человеку, которую явил Сын миру, и в той свободе, которой Бог наделил человека. «Давать миру можно не иначе, как расплачиваясь за это страданиями и гонением», - слова о. Павла Флоренского, которые стоит здесь вспомнить.

Христианство прекрасно доносит веру до людей - которым она нужна. Что делать с религиозными «дальтониками» и «слепцами»? В том и суть веры, что слепые прозревают - если уверуют. Но сегодняшние слепцы хотят, чтобы вера уверовала в слепцов, чтобы вера изменилась, а не они. «Музыкальный инструмент» решил, что «камертон» устарел, что всякий шум - тоже музыка, что любое звукоизвлечение достойно равного внимания и уважения. А ведь это значит, что добра и зла не существует - иначе ущемляется в правах зло. В этом суть новейших устремлений к отмене догматов, которая всегда завуалирована красивыми слоганами.

Надо ли пересказать вечное новыми словами? Всегда пересказывается - но не противопоставляя своё тому, что было, а развивая его. По-новому говорить можно только изнутри традиции, вечное не надо путать с новым.

Бог открывается лично и самое непонятное становится понятным - если человек стоит в правильном, уважительном отношении и к вере, и к традиции, и к предыдущим поколениям. Когда же взгляд надменный, сверху - мол, они были дураки, а мы теперь умные, тогда понимания не будет.
Почему важна традиция? Потому что Слово - это  традиция: внутренняя, а не только внешняя. И если внешняя может быть преобразована, то неизменность внутренней - непременное условие веры и верности, а также стержень, благодаря которому возможны внешние преобразования.

Внутренняя традиция - это традиция стояния в свободе от греха - т.е. в свободе от заблуждений, ошибок, злоупотреблений, произвольных домыслов и фальсификаций. Внутренняя традиция - суть стояние в Св. Духе. 

И сказано нам, что хула на Сына простится, а хула на Духа нет -  возможно, это как раз для нас, для наших дней сказано.

Вопрос: Если православие - способ обретения Бога, может ли оказаться, что православие - способ потери Бога?

Мой ответ: Для начала важно осознать, что потерять что-либо может только тот, кто этим сначала владеет. То есть, не имеющий не может и потерять. Можно ли потерять Бога, считая себя православным? Конечно можно! Но причина потери в таком случае не православие, а его ложное понимание, толкование и, как результат первой лжи, ложная жизнь, ложная бытийная трактовка. Бога теряет всякий, кто бытийно лжёт (бытийно, а значит и умственно - одно с другим связано). В Боге невозможно лгать. Обретший Бога перестаёт лгать бытийно, т.е. начинает жить подлинной жизнью и становится подлинной личностью. 
Можно ли ложными трактовками православия не приблизиться, как происходит в случае верного понимания сути, а, наоборот, заслониться от Бога? Конечно можно. Ложное понимание православия - это идол, а идол всегда противостоит Богу. Идолы - это суть вместобытие, вместоприсутсвие. Идол - это ложь, через идолизацию происходит подключения к дьявольскому иллюзиону, к ложным реальностям. Подключиться просто, а отключиться крайне затруднительно, а для духовно незрелого - даже невозможно. 

Вопрос: Можно ли защитить себя от такого сценария?

Мой ответ: В Боге всё возможно. Только в Боге человек может устоять в дарованной Христом свободе. Потому важно не цепляться за иллюзии, а идти сквозь всё кажущееся к истине. Скажу утешительно: тот, кто по-настоящему жаждет истины и только истины, кто не готов к торгашеским сделкам на тему, кто имеет достаточно устойчивое устремление найти себя истинного, тот спасётся от иллюзиона. Беда человека в том, что он податлив на суррогатные заменители.

Антихрист не мог бы воцариться в мире без поддержки со стороны своих апологетов в рясах, которые суть своего рода  «дальтоники» в духовных вопросах, т.е. они не способными к восприятию и различению всей гаммы духовных переживаний. Но именно эти «дальтоники» и слепцы станут учителями, они будут учить как «правильно» живописать в себе образ Христов, как смотреть на духовные истины, отказывая подлинным «живописцам» в правоте. И обретут толпы поклонников, которые возрадуются им как оправдателям «слепоты» и «глухоты». Слепые поведут слепцов, и они одолеют зрячих - Св. Писание говорит, что Зверю будет дана власть побеждать святых. Не по природе вещей, конечно, а по причине извращения природных основ и свойств (благодаря достижениям науки, вероятно).

Человек свободен до такой степени, что может изменять природу вещей (причем, двигаясь и в плюс, и в минус - двумя путями). Но предел движению в минус всё-таки существует, ибо дьявол - не Бог.

6 мая

* * *

Почему на человеческом уровне победят духовно слепые и глухие? Потому что массовый человек по определению слеп и глух, и ненавидит недоступное высокое как ложное. Он возьмёт своё количеством.

* * *

Христианство прекрасно доносит веру до людей - которым она нужна. Что делать с религиозными «дальтониками» и «слепцами»? В том и суть веры, что слепые прозревают - если уверуют. Но сегодняшние слепцы хотят, чтобы вера уверовала в слепцов, чтобы вера изменилась, а не они. «Музыкальный инструмент» решил, что «камертон» устарел, что всякий шум - тоже музыка, что любое звукоизвлечение достойно равного внимания и уважения. А ведь это значит, что добра и зла не существует - иначе ущемляется в правах зло. В этом суть новейших устремлений к отмене догматов, которая всегда завуалирована красивыми слоганами.

Надо ли пересказать вечное новыми словами? Всегда пересказывается - но не противопоставляя своё тому, что было, а развивая его. По-новому говорить можно только изнутри традиции, вечное не надо путать с новым.

Бог открывается лично и самое непонятное становится понятным - если человек стоит в правильном, уважительном отношении и к вере, и к традиции, и к предыдущим поколениям. Когда же взгляд надменный, сверху - мол, они были дураки, а мы теперь умные, тогда понимания не будет.
Почему важна традиция? Потому что Слово - это  традиция: внутренняя, а не только внешняя. И если внешняя может быть преобразована, то неизменность внутренней - непременное условие веры и верности, а также стержень, благодаря которому возможны внешние преобразования.

Внутренняя традиция - это традиция стояния в свободе от греха - т.е. в свободе от заблуждений, ошибок, злоупотреблений, произвольных домыслов и фальсификаций. Внутренняя традиция - суть стояние в Св. Духе. 

И сказано нам, что хула на Сына простится, а хула на Духа нет -  возможно, это как раз для нас, для наших дней сказано.

8 мая

Одиночество человека не в одиночестве, а в людях. И оно суть тоска по Богу, по утраченному раю, где все со всеми пребывают в мире и любви. И, в то же самое время, это предощущение рая, знание его, а не просто память о нём - отрицательное знание, знание как нехватка знаемого. Лишение рая, но не полное, а отчасти - полное не могло бы проявляться тоской как отсутствие запроса и вопроса.
Удовлетворённые собой люди не тоскуют, не томятся собой, не чувствуют себя одинокими среди людей. Наоборот, им вполне комфортно здешнее бытование.

Мы сами ничего из заповеданного Богом не в силах воплотить по-настоящему, только Господь в нас может. И не без нас, и не вместо нас - в нас.

Люди вроде бы хотят мира, но бесконечно производят войны. Войну голов, войну полов, войну наций, войну профессий.., войну всех против всех. Потому что не понимают, откуда  берётся мир. Не понимают как его устроить, чтобы он был. Потому что мира мало кто по-настоящему умеет желать. Зато войну умеют хотеть все, несмотря на то, что она мало кому нужна.
Ложное (не обязательно напоказ себе и другим, а, возможно, неправильно мыслимое и неверно направленное) хотение мира приводит к войне с такой же вероятностью, что и желание войны. 
Современный человек отчасти чувствует это, но трактует своё ощущение ложно. Не без помощи политтехнологов и социальных инженеров, он решил, что само желание мира приводит к войне. Реальные меры против войны он теперь трактует как меры за войну. Он решил разрешить быть войне. Но не той, а другой. Он согласился на войну против человека, не понимая на что согласился.

* * *

Православие научает хотеть добра правильно - чтобы оно реально осуществлялось нами и в нас.

Ничто так не портит сон, как мышление во время сна. Во время сна надо спать. Но если начал мыслить,  есть хотя бы положительный результат бессонницы.