Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Чем сильно добро? Доброй волей людей.
Чем сильно зло? Бездеятельностью добрых людей.
В песне — птичье смирение.
Богу от нас ничего не нужно, кроме того, чтобы мы были.
Человек — не функция, а бытие.
Вечное другого надо встречать вечным в себе, чтобы не согрешить против вечности в себе и в другом.
В Боге не умничают, а мудрствуют — т.е. живут и мыслят Богом.
Поэзия — это вовсе не гадание на кофейной гуще слов, она — беседа со Словом. Гадают те, кто не умеет говорить, кто научился только болтать.
В моменте постижения истины быть чистым легко, потому что истина захватывает целиком.
Самостные структуры людей жёсткие, пружинистые, потому общение наше тоже пружинистое, отпористое. Общаясь, мы бьём друг друга и/или держим удар. И крайне редко случается другое общение - желаемое, настоящее, тёплое и мягкое, как солнечный лучик. Так встречает нас Христос и все Христовы. Луч посреди пружин... Он не давит, не предъявляет претензий, а светит.
Великое в малых и великое в великих — единое великое. Потому настоящий человек равно уважает знатного и незнатного, известного и неизвестного, богатого и бедного — ибо ценит величие человека.
Любящие низкое не могут приобщиться к великому.
Всамделишные истории
...Время беззастенчиво лукаво. Оно очень похоже на разумное иномирное существо с бесконечным коэффициентом игривости и всемерным тяготением ко всемирному обману. Оно мчит нас на скоростном поезде сквозь жизнь, а мы спокойно, неспешно бродим по вагонам и лишь изредка вскользь поглядываем в окна. ВРЕМЯ - это и БЫСТРО, и МЕДЛЕННО! В одном флаконе! Мама предупреждала совершенно обоснованно. Без всякого движения к метафоре. Хотя то, что произошло со мною вне воды и света, где-то там, за пределами "объективной" реальности, вполне себе можно было бы отнести к образу, к модели ЖИВОГО ВРЕМЕНИ, к тому, что неприметно происходит с каждым жителем Земли. Я был внутри "поезда" и был снаружи, когда наблюдал свою жизнь в "кинотеатре"...
...здесь столько неизъяснимого рассыпано в междустрочьях, что добросовестное цитирование никак не представляется возможным. Ибо всякое, даже самое маленькое произведение неизменно выводит в ГЛАВНОСТЬ... Оно тысячами незримых нитей уходит во все стороны. Где ни тронь, везде паутинки золотых мелодий, всё начинает звучать колокольчиками недосказанного... А вот : ВСЕ ОКНА - С ВИДОМ НА ГОЛГОФУ, И ЛЮД ПРИВЫК - ДО СЛЕПОТЫ: ВОСПРИНИМАЮТ КАТАСТРОФУ, КАК РАЗНОВИДНОСТЬ КРАСОТЫ... здесь слова звучат набатом, но это лишь усиливает жажду прислушаться к самым тихим звукам, за которыми вечнозелёные секреты...