Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Мыслящий мыслит всегда, как молящийся всегда молится (дышащий всегда дышит).
У человека молчание — своё, а не говорение. Разница между авторами — в принимающем молчании, а всё, что подлинно в говорении — от Бога, а не от человека.
Кто мыслит, только опираясь на авторитеты, тот не мыслит вообще. Пристрастие к авторитетам — это вместомышление.
Дар — это не только наличие чего-то, но и отсутствие; это не только одарённость, но и уязвимость.
Христос в нас, а не во мне. Во мне отдельного от других Христа быть не может.
Истина может противоречить очевидности. И чем дальше вглубь постмодерна, тем больше очевидность расходится с истиной.
Но у истины есть потрясающее свойство — выходить навстречу своему соискателю. Возможно, что именно это свойство истины и позволяет её безошибочно находить, когда жажда истины неложна.
Странно, что некоторые вступают в сговор с диаволом, надеясь «заговорить ему зубы» и получить поблажки. Это в принципе невозможно — по природе вещей. Особенно странно, когда на это рассчитывают как бы верующие люди. Диавол жестоко посмеётся над ними. Спастись отступничеством — невозможно.
Тот, кто личную корысть ставит выше общей пользы, оказывается не только преступником и предателем, но и проигравшим.
Сознание — это Божий интернет.
Суд Божий — это совсем не суд, это встреча с абсолютной Любовью.
Любящий не судит. Наша совесть нас осудит, наша правда невостребованная, наша любовь неизрасходованная нас осудят.
А Бог просто любит — всегда.
— А ещё я хочу пригласить Лёню, и Сашу, и Олю, и... и... ещё...
От волнения Сенечка немножко заикался. Он очень боялся кого-то забыть, потому как считал необходимым пригласить решительно всех: друзей человек сорок, их родителей, педагогов, случайных и неслучайных знакомых, возможно, даже прибившихся к нашему лагерю собак...
Ухабистый въезд в деревню словно предназначен взбадривать убаюканных дорогой путешественников. Машины резко сбавляют скорость и становятся похожими на мирно покачивающиеся в прибрежных волнах корабли. Но это если смотреть на подъезжающих со стороны. Изнутри качка кажется не такой уж мирной...
Ближе к Новому году у Александры традиционно портилось настроение. Открывшиеся ёлочные базары, блестючую мишуру в витринах и прочие атрибуты праздника она воспринимала как издевательство. Какой дурак будет радоваться новому году, зная, что аккурат после его встречи начнется сессия? У нее были серьезные опасения завалить один из экзаменов и слететь со стипендии....
У каждого способного к полету создания свой размах крыльев. У каждого человека, стремящегося к богообщению, своя мера и сила молитвы, во многом зависящая от радения молитвенника. С этим вряд ли кто будет спорить ввиду очевидности. Однако есть люди, на которых общие правила не распространяются, и на то имеются свои причины...
Отгремели овации. В опустевшем зале стало гулко, зябко и слишком просторно. Студийцы, набросив на себя, кто пальто, кто солдатскую шинель, теснились у режиссерского столика. Начинался «разбор полетов», который всякий раз после спектакля устраивал Юрий Германович, режиссер студенческого театра. Лидочка обожала театральную «кухню»...
На крыльях самости вверх взлетать не стоит. Сгорят, непременно сгорят, для нашей же пользы (а если не сгорят, то нам во осуждение — и такое бывает). Настоящие крылья, они — как неопалимая купина, только неопалимость эта — дар Бога, а не результат «работы локтями» или любой другой самостной деятельности, разновидностей которой не счесть.