Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Не желай иметь, а желай быть достойным того, чтобы иметь,
и дано будет.
Мысль — поют в сердце (мышление), и только из личного опыта её можно спеть. Дискретность мысль обретает посредством слов — так она усваивается (присваивается — по частям) человеческим умом, но сама она — целостна, непрерывна, как поэзия (всё и сразу).«Всё нерассказанное — непрерывно», — сказала Цветаева. «Мышление обще у всех», — говорит Гераклит.
Просто потому, что молчишь, Бог, конечно, не начнёт говорить. Самость в нас должна замолчать — для Бога и ради Бога, ради бога в другом и в себе, ради Бога в нас.
Ложный Другой — метод Антихриста, которым осуществляется порча человечности. Все человеческие наработки на тему Другого — подспорье в деле противостояния набирающему силу социальному антихристу, который разворачивается не где-то, а в нас.
Созерцание предмета важнее наблюдения за ним.
Абсолютизация единичного факта из жизни человека вне контекста целого — ложь. Конец пути — смерть, следовательно до смерти человека любой фрагмент его жизни лжёт, если его рассматривать в отрыве от целого пути. Да и после смерти... Необходимо вместить в себя целое, чтобы верно трактовать единичное.
У истины есть потрясающее свойство — выходить навстречу своему соискателю. Возможно, что именно это свойство истины и позволяет её безошибочно находить, когда жажда истины неложна.
Только впустив в сердце другого, можно войти и самому. Потому и сказано: кто говорит, что любит Бога, а ближнего своего ненавидит, тот — лжец.
Вопрос не в том, чтобы сказать новое о... Вопрос в том, чтобы сказать истинное. Истинное может звучать по-новому. Но может звучать и по-старому. Это не проблема. Истинное всегда истинно, даже когда кажется кому-то неистинным. На самом деле настоящее новое — это именно истинное, а не новое. Всегда нов тот, кто истинен.
В Боге мы все — единомышленники, именно в этом ценность единомыслия — в акте пребывания в Боге, а вовсе не в самостном совпадении кого-то с кем-то. Бог в нас един, и мы в Нём, Им — едины. Он в нас единит нас, делая единомысленными. Понятие «согласие Отцов» — про Бога в Отцах, а не про то, что Отцы о чём-то сговорились.
как делается наша мысль
как возникают корни разговоров
как перелетают слова от собеседника к собеседнику.
Для этого надо молча просидеть некоторое время
стараясь уловить хотя бы звездочку
чтобы было, как говорится, с чего распутать свою шею
для поворотов очень приветливых знакомым и незнакомым собеседникам.
Поздоровавшись поднести хозяйке горсть валунов
или иную припасенную ценность
в виде булавки или южного плода или ялика
для прогулки по озеру в тихия солнечныя погоды
которыми так скуп наш северный климат
где весна приходит иной раз с порядочными опазданиями
таким образом что ещё в июне месяце комнатная собака спит укрывшись одеялом
как человек — мужчина, женщина или ребёнок
и всё же дрожит от озноба...
Это есть Это.
То есть То.
Это не то.
Это не есть не это.
Остальное либо это либо не это.
Всё либо то либо не то.
Что ни то и ни это, то ни это и не то.
Что то и это, то и себе САМО.
Что себе Само, то может быть то, да не это, либо это да не то.
Это ушло в то, а то ушло в это. Мы говорим Бог дунул.
Это ушло в это, а то ушло в то и нам неоткуда вытти и некуда притти.
Это ушло в это. Мы спросили: где? Нам пропели: Тут.
Это вышло из Тут. Что это? Это ТО.
Это есть то.
То есть это.
Тут есть это и то...
Открыв наук зелёный том,
я долго плакал, а потом
его закрыл и бросил в реку.
Науки вредны человеку.
Науки втянут нас в беду -
возьмёмтесь лучше за еду!
1. Мир, которого нет, не может быть назван существующим, потому что его нет.
2. Мир, состоящий из чего-то единого, однородного и непрерывного, не может быть назван существующим, потому что, в таком мире, нет частей, а, раз нет частей, то нет и целого.
3. Существующий мир должен быть неоднородным и иметь части.
4. Всякие две части различны, потому что всегда одна часть будет эта, а другая та...
Заболоцкий как-то сказал, что мне присуще управлять сферами. Должно быть, пошутил. У меня и в мыслях ничего подобного не было.
В Союзе писателей меня считают почему-то ангелом. Послушайте, друзья! Нельзя же в самом деле передо мной так преклоняться. Я такой же, как и вы все, только лучше...