Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Формальный христианин перестаёт быть реальным христианином, когда перестаёт служить благу ближних во Христе.
Мы прекрасны, когда высматриваем друг в друге прекрасное.
Антихристом является всякий, кто зарится присвоить себе то, что принадлежит Христу.
Человека ничто так не характеризует, как контекст, в который он погружает другого при встрече.
Жизнь и смысл её — совпадают, т.е. всё, что не совпадает со смыслом, не совпадает и с жизнью.
От чрезмерной мягкости часто приходится переходить к чрезмерной строгости.
Истина - это и есть искомая всеми радость. Блаженство! Из равнодушия к истине ничего по-настоящему радостного не вырастает.
Все ищут места себе в другом, но мало кто ищет место другому в себе, мало кто готовит себя для другого.
Принципы — палка, которой маленькие люди избивают больших.
Живое сердце — это сердце, способное стать домом ближнему. Когда внутренняя клеть расширяется для принятия другого: Бога и/или ближнего, тогда внутри человеческого сердца и созидается гостеприимный дом каждому, кто в том нуждается. Вмещать Бога и вмещать ближнего — одно.
...Чтобы правильно понять место идеала созерцательности в творчестве Гессе, полезно помнить о социально-критических аспектах этого идеала. «Мы достаточно насмотрелись за последние десятилетия,- замечает Гессе в одном письме 40-х годов, - к чему приводит пренебрежение созерцанием во имя непреклонного действия: к обожествлению динамизма, а при случае и того хуже, к похвалам «опасной жизни», короче - к Адольфу и Бенито». (Как известно, «опасная жизнь» - словосочетание из идеологического лексикона итальянских фашистов.) Иначе говоря, созерцательность, которая желательна для Гессе, в принципе противостоит не общественному действию, но буржуазной деловитости и фашистскому «активизму»...