Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Не желай иметь, а желай быть достойным того, чтобы иметь,
и дано будет.
Бывает, что от перестановки слов во время правок написанный прежде текст умирает, словно забывает путь, откуда пришёл, и куда должен привести. Он превращается в пустые буквы. Живой текст звучит внутренним своим Зовом, Цельностью — он ведёт, а не просто информирует. Живой текст есть путь.
Глядеть друг на друга вечными глазами — это и есть вечность.
Раскаяние — выход из Каина, как выход из программы, в которой играешь плохую, не свою роль.
Красивые этикетки, наклеенные на некрасивые поступки, не могут изменить суть. Называть уродство красотой может либо глупец, либо подлец, либо безумец.
Ложный Другой — метод Антихриста, которым осуществляется порча человечности. Все человеческие наработки на тему Другого — подспорье в деле противостояния набирающему силу социальному антихристу, который разворачивается не где-то, а в нас.
Любовь — это не я, не моё. Любовь — это Божье и для Бога: в себе ли, в другом ли. Любовь всегда течёт от Бога к Богу, она всегда в Боге, и человек делается посланником Бога, когда впускает в себя эту благодатную реку, не препятствуя ей течь в согласии с волей Всевышнего, не навязывая ей своей маленькой корыстной воли...
«Поэта далеко заводит речь» (Цветаева). По этому «далеко» и видно настоящего поэта.
Речь поэта - это всегда течение Мысли. Поэт говорит со Словом, с логосами вещей, живущими в Слове. Слово говорит поэту, когда он говорит.
Речь поэта - это голос Мысли (не мыслей поэта, а Мысли - единой и нераздельной, Одной Большой Мысли сразу обо всём).
Возлюбив бесчеловечность, люди теряют разум.
Ложное «мы», в которое я верю, создаёт моё ложное «я».
Я начинаю шлифовать камень. Трудно сказать, почему это так, но это – камень для одного. И беседуя един к Единому, и пребывая един с Единым, я шлифую камень для одного. Идут дожди, и проходят грозы, и ветры играют своим дыханьем, и они – тоже – шлифуют камень для одного. Они раскрывают его недра, как берёза весной простирает каждому свои жилы, и много приходят больших и жадных, но всё равно это – камень для одного...