Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Светиться навстречу свету, отзываться светом на Свет — не опасно. Опасно светить другим, ибо действительно светит тот, кто светится, а не тот, кто светит.
Своими я называю людей одной жажды. Если жажда сердца не совпадает, то люди не могут быть своими друг для друга, даже находясь в родственных связях или занятые одним делом.
Когда критичный взгляд на другого более критичен, чем взгляд на себя, истину невозможно увидеть и правду сотворить невозможно.
Глядеть друг на друга вечными глазами — это и есть вечность.
Поэзия — свойство не только слова, языка, поэзия — свойство бытия. Посредством поэзии, в процессе поэзии мы общаемся с Бытием или, наоборот, Бытие общается с нами. С нами или со мной? Со мной - как с нами, но и со мной лично. Я в своём пределе едино с мы.
Поэзия — диалог, как и мышление. Поэзия принадлежит Слову, это беседа в Слове.
В чём сила, в том и слабость.
Часто люди — более звери, чем звери.
Самое близкое родство, быть может, это родство по одиночеству. Родственники по одиночеству (а оно бывает очень разным) действительно близки друг другу. У схожих по одиночеству людей и радость, вероятно, схожа.
Злодей злодея видит в каждом, а добродетельный — добродетельного.
В сумасшедшем мире нормальный человек выглядит сумасшедшим, а сумасшедший — нормальным.
...В ком долгота найдется века
Твои все чудеса исчесть? —
Пади, мой дух, в смиренья многом
И свой не устремляй полет
В пучины, коим меры нет. —
Чтоб Бога знать, быть должно богом;
Но чтоб любить и чтить Его,
Довольно сердца одного.
...Пади, мой дух, в смиренья многом
И свой не устремляй полет
В пучины, коим меры нет. —
Чтоб Бога знать, быть должно богом;
Но чтоб любить и чтить Его,
Довольно сердца одного.
Желая светлым днем вполне налюбоваться,
Орел поднебесью летал
И там гулял,
Где молнии родятся.
Спустившись, наконец, из облачных вышин,
Царь-птица отдыхать садится на овин.
Хоть это для Орла насесток незавидный,
Но у Царей свои причуды есть:
Быть может, он хотел овину сделать честь,
Иль не было вблизи, ему по чину сесть,
Ни дуба, ни скалы гранитной;
Не знаю, что за мысль, но только что Орел
Не много посидел
И тут же на другой овин перелетел...