Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Кто мыслит, только опираясь на авторитеты, тот не мыслит вообще. Пристрастие к авторитетам — это вместомышление.
Судьба это всегда ответ на Зов (отсюда при-звание), но он всегда преодолевает вызовы — должен преодолевать, чтобы состояться.
Умный ищет в другом умного, а дурак — дурака. По-настоящему умный человек даже в дураке видит своеобразный ум, а настоящий дурак даже мудреца запишет в дураки. Моё отношение к другому — лучший критерий оценки меня самого.
Не надо стараться быть добрее Бога — станете страшнее чёрта.
Отсутствие потребности в другом — иллюзия. Другой человеку необходим, как воздух. Быть может, себя мы ищем именно для того, чтобы было кому предстать перед Другим, чтобы Встреча стала возможной. Другой для меня, возможно, важнее, чем я сам.
Если я вам кажусь прекрасной — не верьте, я намного хуже.
Если же вы поражены моим уродством — опять не верьте, я — лучше.
Дружба — поиск Песни сердца другого (петь навстречу), вызывание своей Песней Песни другого. Это бережное внимание к Песне другого. Светящийся шар на картине Чюрлёниса «Дружба» — и есть Песня. Её принимают или передают — всё это пение Одной Песни.
Встречая на пути человека, который смотрит вечными глазами, не надо приписывать себе его вечность, которая сразу же пробуждается в душе от такого взгляда. Его вечность — не ваша вечность. Взыщите свою! Ваша — тоже должна смотреть на другого вечными глазами и не приписывать себе ничего чужого. Вечность смотрит на вечность и видит вечность, а самость смотрит только на себя и видит только себя. Вечность видят вечностью. Вечность — одна на всех, но точка смотрения у каждого своя, потому вечность, открывающаяся в нас — индивидуальна.
Не столь важно, что человек делает, важнее из какого своего центра он это делает: самостного (ветхого) или духовного во Христе. Правильность дела определяется именно этим показателем, ибо центр определяет и смысл, и конечный результат действия.
Встала она на веках моих,
Косы с моими смешав волосами,
Форму рук моих приняла,
Цвет моих глаз вобрала
И растворилась в моей тени,
Как брошенный в небо камень.
Всегда у нее открыты глаза,
Они не дают мне спать.
Грезит она среди белого дня,
Она заставляет меня смеяться,
Смеяться, и плакать, и говорить,
Хоть нечего мне сказать.
Ни одна ночь не приносит с собой
полной темноты.
Я говорю вам, я утверждаю,
что у самой глубокой печали есть дно
и всегда есть окошко, открытое в ночь,
освещённое маленькой лампой.
Даже в отчаявшейся душе
среди сонного мрака и холода
не спит безумнейшая мечта,
пытаясь согреть эту душу.
Тьма не может быть беспросветной,
потому что есть щедрое сердце,
чтобы простить нас...