Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Чтобы поговорить по душам, нужен Бог.
Что такое дух? То, что превратило обезьяну в человека — вечность. Чело-век — чело, способное входить в вечность.
Рыба ищет, где глубже, а человек где выше.
Познав дно собственной души,
узнать и небо поспеши.
Мыслящий мыслит всегда, как молящийся всегда молится (дышащий всегда дышит).
Мышление на самом деле одно (в человеческом понимании — ничьё), и ты либо приобщаешься к нему, либо нет. Мышление ничьё, а то, что чьё-то — не мышление. Мышление принадлежит Богу: оно у Бога, к Богу и, вероятно, Бог в нас — Бог-Слово.
Если Моцарт правда был отравлен, то умер больше сам отравитель. Палач утрачивает бытие, которое остаётся у казнённой им жертвы. И это то бытие, которое палач не в силах отнять, и которого сам он лишён по злобе сердца. Именно утрату бытия палач не прощает своей жертве.
Истина — не то, что мы делаем, а то, что случается с нами. Как любовь.
Заведомое лжёт, увы, всегда,
а незаведомое говорится тихо.
Мы все — дураки, потому считающие себя умными — дураки в квадрате. Дурак же, понявший, что он — дурак, уже дурак лишь наполовину, ибо вторая его половина встала на путь ума. Путь ума — это путь не знания, а незнания, бесконечное взыскание ума.
Когда я родилась, то была так слаба, что родные поспешили с крестинами, несмотря на январский мороз. - Если она умрет, то где окажется? – Охала бабушка. Действительно, где?.. Лишь для крещеных младенцев, в случае их смерти, открываются Райские врата.
После таинства святого Крещения я удивительным образом окрепла и похорошела, но сейчас речь пойдет не об этом. Крестивший меня батюшка очень удивил и озадачил всех моих родных, когда вопреки их ожиданиям, дал мне имя не Светланы, как было решено, а Софии...
Ты стучишься в души моей бедную клеть.
То ли ветер шумит?.. То ли - птицы на крыше?..
Ах, успеть бы расслышать! Расслышать успеть!
Ты стучишь… Только я, как и прежде не слышу.
Я иду по бульвару, под ливнем огней,
Замирая от каждого встречного звука.
Это Ты?! У души бесприютной моей?
Или кто-то другой под личиною друга?
Словно в мареве снежном мелькают года.
А над ним – тихий отблеск Предвечного Света.
Я боюсь, что теряю Тебя навсегда.
Я боюсь, что оставлю Тебя без ответа...
«Любовь — это не я, не моё. Любовь — это Божье и для Бога: в себе ли, в другом ли. Любовь всегда течёт от Бога к Богу, она всегда в Боге, и человек делается посланником Бога, когда впускает в себя эту благодатную реку, не препятствуя ей течь в согласии с волей Всевышнего, не навязывая ей своей маленькой корыстной воли»
(Светлана Коппел-Ковтун «Ангелы есть»)
В пушистых ресницах запутались звезды.
Волшебные сны возвращаются вспять.
Окликнуть? Вернуть? Приголубить? Обнять?
О, сердце! Ты знаешь: ведь это так просто!
Но сердце молчит, и ответить не хочет.
Пью чашу забвенья – целебный бальзам…
Устало от прошлого прячу глаза…
А сказка ушла… В глубину междустрочий…
Посвящается крылатым героям повести
Светланы Коппел-Ковтун «Макаровы крылья»
Сквозь густой снегопад
Все глядишь в никуда отрешенно…
Белоснежные звезды
Ложатся на пряди волос.
Очарованный сном,
Ты укрыться забыл капюшоном.
Только сон твой растаял…
Что виделось в нем, - не сбылось.
Я – другая! Не та,
Что приснилась средь снега когда-то...
Ты создан для неба, я понимаю –
не для меня…
(Светлана Коппел-Ковтун
«Макаровы крылья»)
- Впусти меня в сердце! Возьми в свои дали!
Как ветром, любовью тебя обнимая,
Сквозь долгую ночь пролечу до рассвета!
С тобой неразлучною стать я сумею!
- Ты жаждешь полета, Прекрасная Фея?!
Но крылья – нежны, словно ландыши в мае!
А Дали мои – в багряницы одеты…
Там ангелы верных - огнем испытали…
Зло обратилось во благо, и «пустыня процвела, как лилия». В мою жизнь вошел Герка. Обычный парень из соседней школы. Мы с ним как-то встречались на шахматной олимпиаде. Но я его забыла… И не сразу вспомнила при встрече. Ничем особенным он не выделялся. Авторитет не зарабатывал. Шумных историй вокруг себя не создавал. Внешне его трудно было описать. Если одним словом, то – неяркий...
Лютый зверь – нелюбовь,
Все крадешься по следу за мною!
Ты, как прежде, – охотник,
А я – вожделенный трофей.
Оглянуться боюсь,
Только чувствую холод спиною.
И, шаги ускоряя,
Спасаюсь от пасти твоей.
Что победа близка,
Ты уверен! Смеешься глазами.
Разве можно укрыться?...
Стихи – это дивные слезы!
Кровавые слезы из сердца!
Цветут, как эдемские розы,
Средь снега и льда. Обогреться
Им в мире едва ли возможно.
Свирепы ветра и морозы!
Терзают и ранят безбожно…
Но все же – цветут! Среди хлада!
Цветут на снегу бестревожно.
Пусть лед лепесточки им склеил,
У них не отнять аромата!
И жертвенной кровью алея,
Пощады не просят у ада…