Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Сделайте прямыми пути Господу — это значит станьте лучами.
Достоинство моё не во мне, не в том, что я делаю, а в подключенности к целому, к истине. Истина есть и телесная, и душевная и духовная, так же и достоинство. Моё включение в единую сеть мироздания — это и достоинство, и счастье, выключение из неё — недостоинство и несчастье.
Человечность — это такой большой и мягкий «слон», размером со Вселенную (он больше Вселенной), которого хотят запихнуть в коробочку, размером с игольное ушко. Вот такой духовный перевёртыш! Это и будет дело системного антихриста.
Человек похож на скворечник — он обретает свой подлинный смысл, лишь когда в нём поселится птица.
Любовь — это не я, не моё. Любовь — это Божье и для Бога: в себе ли, в другом ли. Любовь всегда течёт от Бога к Богу, она всегда в Боге, и человек делается посланником Бога, когда впускает в себя эту благодатную реку, не препятствуя ей течь в согласии с волей Всевышнего, не навязывая ей своей маленькой корыстной воли...
Дар — это не только наличие чего-то, но и отсутствие; это не только одарённость, но и уязвимость.
Христов человек хранит не себя, а Христа в себе.
Любую проблему можно решить, используя принцип «Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди» (Мтф. 18:20), т.е. если проблемы не решаются, значит мы не собираемся их решать во имя Его, а хотим решить во имя своё (если вообще хотим решить, а не предпочитаем ничего не видеть и не слышать). Или же попросту каждый находится на своей волне и думает лишь о себе и своём, теряя из виду другого.
Не желай иметь, а желай быть достойным того, чтобы иметь, и дано будет.
Кто не знает цены поэтическому слову, не поймёт и принесённую поэтом весть. Одно без другого — немыслимо.
Из бездны памяти, почти забытый,
приходит грех, как недобитый зверь,
и скалится…
— Постой, мы были квиты
давно, в той битве; что же ты теперь
в меня, другую, норовишь вцепиться,
напоминаньем причиняя боль?! —
Той жизни перевёрнуты страницы…
И зуммер сердца выдаёт пароль.
Как SOS, как шанс единственный на выход,
«морзянкой» вновь и вновь летят из уст:
три слова — вдох, и два скупых — на выдох
с надеждою на милость и «отпýст».
Поганой своры каиннитов
злых дел не счесть.
В груди за Авелей убитых
клокочет месть.
Из глубины, минуя вехи,
назло врагам,
восстал душой и днями ветхий
отец-Адам.
И зуб – за зуб, за око – око,
рука – в кулак…
Но застил Ангел светлоокий
мой ярый зрак...
«Омилии» — Международному
клубу православных литераторов
Была песчинкой. Проходило время,
И дули ветры разные в судьбе.
Почуяв Вечность, превратилась в кремень,
Но, что есть просто кремень, сам в себе?
Искала кремень, в скорби зубы стиснув,
Терпела язвы, прогоняла желчь,
Чтоб высечь вместе дружескую искру,
Огонь «агапы» творческой возжечь...
Под безобразной маской недвижимой —
Душа, достойная, возможно, наказанья;
А может быть, он — просто одержимый
Иль праведник под спудом испытанья…
Но колокольчик не надеть на сущность,
Которую и не увидишь сразу…
Довольно часто милая наружность
Скрывает под собой души проказу....