Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Жизнь - это обмен жизнью.
Христианин — это не человек своей толпы, своей тусовки, а Христов человек.
Часто люди — более звери, чем звери.
Чрезмерное самоумаление — метка гордости, имитирующей смирение. Истинное смирение на себя не смотрит, о себе не говорит, себя не видит.
Счастье — такая штука, которая должна храниться высоко — т.е. на таком бытийном этаже, куда ничто низменное (ни моё, ни чужое) не в состоянии дотянуться.
Времени не осталось именно в том смысле, что не осталось пространства, где оно природно движется — внутреннего человека.
Дурной вкус — это начало дурного человека.
Судить и отрицать высокое другого — это отрицать своё высокое. Высокое неподсудно, его не судят — им и в нём живут
Наше высокое нас хранит.
В Боге не умничают, а мудрствуют — т.е. живут и мыслят Богом.
Истинная личность — это я во Христе. Полнота — это я во Христе и Христос во мне. Всё, что до того, любая моя работа над собой — это подготовка возможностей для обретения этого состояния себя.
«Литературные» выступления Блока в подлинном смысле слова никем не зачитываются в облик Блока. Едва ли кто-нибудь, думая о нем сейчас, вспомнит его статьи. Здесь органическая черта. Тогда как у Андрея Белого проза близка к стиху и даже крики его «Дневника» 1 литературны и певучи, у Блока резко раздельны стихи и проза: есть Блок-поэт и Блок — прозаик, публицист, даже историк, филолог...
Писать о стихах теперь почти так же трудно, как писать стихи. Писать же стихи почти так же трудно, как читать их. Таков порочный круг нашего времени. Стихов становится все меньше и меньше, и, в сущности, сейчас есть налицо не стихи, а поэты. И это вовсе не так мало, как кажется.Три года назад проза решительно приказала поэзии очистить помещение. Место поэтов, отступавших в некоторой панике...