Руки Шопена
Василий Фёдоров
Злодей злодея видит в каждом, а добродетельный — добродетельного.
Мысль думают состоянием, а не умом — целым человеком думают. Мысль думают всей своей жизнью.
Стихотворение создаёт своё внутреннее пространство, в котором можно стоять и лицезреть Бога. Поняла я это, читая Рильке в переводах Микушевича.
Бескрылость всегда атакует крылатость.
В чём сила, в том и слабость.
Злоба, чванство, обида и зависть всегда лгут.
Знала я одного человека, который за столом всегда хватал самую большую ложку. И может быть именно поэтому другие ему всегда подсовывали маленькую.
Христианин призван не к узости, а к великодушию, к широте сердца и ума. Узок путь его, а не душа.
Пока человек не вырос, он думает, что истина ему дана для того, чтобы бить ею других (тех, у кого не так, иначе, по-другому — не в соответствии с его истиной). А когда вырастет, начинает понимать, что истина ему дана для того, чтобы видеть ею другого, видеть её в другом, всматриваться, вслушиваться в другого и любить его — истиной.
Встреча — это всегда встреча богов, а не функций.
