Этот праведный гнев
строчек,
выбеляющий след
ночи...
Позабуду свою
строчность:
я теперь — человек,
Отче...
29/07/2016
Этот праведный гнев...
Надо быть с Богом — Он делает счастливым, но это означает быть богом — тем, кто делает счастливым другого.
Любить ближнего — это значит быть пространством его становления в Боге.
Быть с Богом — это быть пространством становления в Боге другого.
Быть с Богом — это быть пространством становления в Боге другого.
У человека молчание — своё, а не говорение. Разница между авторами — в принимающем молчании, а всё, что подлинно в говорении — от Бога, а не от человека. Говорение-молчание — это своё слово, в которое надо включиться, к которому надо приобщиться, как Слову Бога. Молчание — это наше вопрошание, наш вопрос к Богу, и на этот конкретный вопрос Он отвечает. В ответ на вопрошание молчанием Он говорит в нас, а не нам. Нам Он говорит в ответ на наше говорение.
Любить другого и любить другого в себе — не одно и то же. Закрытость перед инаковостью другого — это запрет своего развития в ином. Через инаковость другого можно стать шире, больше и счастливее. Или, наоборот, уподобиться палачу, казня и другого, и себя.
Христианин призван не к узости, а к великодушию, к широте сердца и ума. Узок путь его, а не душа.
Пишущий — это всегда собеседующий.
Злодей злодея видит в каждом, а добродетельный — добродетельного.
Обвинять и требовать должного умеют все, а вот спасать погибающих дано только Христовым.
Самостные структуры людей жёсткие, пружинистые, потому общение наше тоже пружинистое, отпористое. Общаясь, мы бьём друг друга и/или держим удар. И крайне редко случается другое общение - желаемое, настоящее, тёплое и мягкое, как солнечный лучик. Так встречает нас Христос и все Христовы. Луч посреди пружин... Он не давит, не предъявляет претензий, а светит.
Человечность — это божественное в нас, а не человеческое. Это Христос в нас.
Оставить комментарий