Внутреннее пространство человека создаётся прежде всего — а, возможно, и вообще — травмой, то есть травматической встречей с Реальностью.
Человек, не переживший такого входа в Реальность, остаётся преимущественно в социальном измерении и не имеет той глубины внутреннего опыта, которая позволяет знать и себя, и другого.
Разные виды душевной боли открывают разные по своей структуре области Реальности. Пережитый опыт каждой из них остаётся внутри человека как особое психическое пространство — словно каждая такая боль лежит на своей полочке.
Отозваться на конкретную боль другого можно вполне только той областью собственного опыта, которая имеет с нею сходную структуру. Если на внутренних «полочках» нет подобного опыта проживания боли, человеку нечем узнать её изнутри, некуда принять её в себе как опыт. Он может понять другого рассудочно, сочувствовать ему, представить происходящее с ним, но вполне разделить именно эту боль ему нечем.
Странным образом, человеку необходимо быть понятым именно изнутри. Ему нужен другой как свидетель — тот, кто сможет принять его в его страдательном состоянии: не просто понять, что ему больно, и не абстрактно посочувствовать, а прожить вместе конкретную по структуре боль.
Собственная боль становится одним из способов постижения другого: пережитая травматическая встреча с Реальностью создаёт внутри человека пространство, в котором впоследствии может быть понята и принята должным образом сходная боль другого.
* * *
Образ Христа распятого и воскресшего — это предельный образ травмы от встречи с реальностью, который включает в себя все возможные виды страданий человека. В этом смысле приобщение ко Христу означает ничто иное как обретение в себе внутреннего пространства, которое может принять, понять и разделить чужую боль вполне.
В образе Распятия сходятся предельные формы человеческого страдания: телесная боль, унижение, несправедливость, предательство, оставленность, бессилие, одиночество, смерть и богооставленность.
Будда (буддизм лёг в основу многих психологических практик) увидел страдание — старость, болезнь и смерть — и это увиденное разрушило прежний мир, став началом его пробуждения. Но Христос не только увидел человеческое страдание, но и Сам вошёл в него и претерпел его.
Воскресение означает, что травматическая встреча с Реальностью не исчерпывается разрушением: пройдя через смерть прежней целостности, человек может войти в иной способ бытия.
* * *
Хочу сделать акцент на потребности человека разделить с другим своё страдание. Само исцеление происходит не столько от техник, сколько от присутствия другого во внутренней ситуации травмы. Присутствия (чистого, доброго, надежного) достаточно.
Терапевтический альянс, эмпатия, подлинность и тёплое отношение терапевта всегда первичны по сравнению с техниками. После травмы наличие поддерживающего другого устойчиво связано с меньшей выраженностью посттравматических симптомов.
Почему-то человеку необходимо разделить своё страдание с другим: не просто рассказать о нём, не получить объяснение или совет, а именно пригласить, впустить другого внутрь той внутренней ситуации Реальности, в которой он оказался. Травма оставляет человека наедине с болью внутри открывшейся ему Реальности. Поэтому исцеление происходит прежде всего тогда, когда в этом внутреннем пространстве появляется другой.
Теория двухличного сознания Лайонс-Рут (two-person unconscious) вероятно может дать ключи к понимаю вопроса. Лайонс-Рут рассматривает интерсубъективность скорее как фундаментальное условие человеческого психического функционирования, чем как отдельную включающуюся и выключающуюся мотивационную систему.
* * *
Кстати, идея, что чужая боль отзывается соответствующим собственным внутренним опытом имеет нейробиологический аналог. Переживание собственной боли и восприятие боли другого частично используют общие нейронные системы (Метаанализы fMRI устойчиво показывают перекрытие прежде всего в anterior insula и anterior/mid-cingulate cortex).
* * *
Образ Христа воскресшего актуален и ценен именно тем, что принципиально не позволяет превратить страдание в последнюю истину о Реальности. Страдание - вход в проживание реальности, оно проживается до конца, и в итоге оказывается путем к воскресению.
Приобщение ко Христу можно мыслить как обретение внутри себя пространства, способного не отворачиваться ни от одной области человеческого страдания.
Тогда сострадание оказывается чем-то большим, чем эмпатия. Это способность дать другому место внутри себя. увидеть его именно там, где его мир разорван встречей с Реальностью. Остаться рядом в этой точке и не отвернуться в испуге. Приобщение к любому страданию становится выносимым для человека именно через приобщение к страданию во Христе, который воскрес.
Оставить комментарий