Марина Цветаева

Предсмертие - это жизнь в поэте, когда в человеке жить невозможно

Предсмертие Цветаевой - совсем не то, чем обычно видится. И самое сложное - найти слова, чтобы это объяснить, передать. Кому передать? Тому, кто может принять, и так ясно. А кому неясно, тому понять нечем. Интересно, найду ли я способ рассказать о таком?

Жизнь - это дар, а условие принятия дара - благодарность

Жизнь - это дар, а условие принятия дара - благодарность. Это не моральные правила, а закон жизни, онтология присутствия. В жизнь, в присутствие, неблагодарный не может войти по онтологическим своим свойствам, а не по причине каких-то запретительных мер. Неблагодарный сам себя не пускает в присутствие.

Если свою «рану» превратить в «драму»...

Если свою «рану» превратить в «драму», тогда случится катарсис. Так Цветаева и лечилась от бед, дарованных судьбой, которые разрушали женщину в ней, но создавали гениального поэта. Это был её способ выжить - единственный, что был в доступе.

Я с вызовом ношу его кольцо!

Я с вызовом ношу его кольцо!
— Да, в Вечности — жена, не на бумаге! —
Чрезмерно узкое его лицо
Подобно шпаге.
Безмолвен рот его, углами вниз,
Мучительно-великолепны брови.
В его лице трагически слились
Две древних крови.
Он тонок первой тонкостью ветвей.
Его глаза — прекрасно-бесполезны! —
Под крыльями раскинутых бровей —
Две бездны.

Она была слишком неприемлемой

Думаю о Цветаевой... Читая письмо Али Сестре Марины... Кажется. для Цветаевой только самоубийство и было единственным способом принятия её другими (не отталкивать, не выталкивать из общего пространства). Она была слишком не такой, слишком иной, слишком неприемлемой.

Если в человеке над жаждой выживания доминирует жажда познания

Если в человеке над жаждой выживания доминирует жажда познания, это одновременно может быть и губительно — человек почти не занимается выживанием и может провалить какие-то уровни, и спасительно — когда для выживания всё крайне плохо, радость познания остаётся и украшает драму своими вечноживущими цветами.

* * *

Из письма Ариданы Эфрон Анастасии Цветаевой

Асенька, родная моя, твое письмо мне передали на рассвете, было еще слишком темно, чтобы его прочесть, и я шла 3 кил<ометра>, держа его в руке, как птенца, радуясь, как безумная, что раз письмо, значит, ты жива. О маминой смерти я узнала так же, как и ты!

Я не танцую, — без моей вины Пошло волнами розовое платье

Я не танцую, — без моей вины 
Пошло волнами розовое платье. 
Но вот обеими руками вдруг 
Перехитрён, накрыт и пойман — ветер. 
Молчит, хитрец. — Лишь там, внизу колен, 
Чуть-чуть в краях подрагивает. — Пойман! 
О, если б Прихоть я сдержать могла, 
Как разволнованное ветром платье! 

1920 

Цветаевское «Ни с теми, ни с этими....» про то, что она «не с теми»...

Цветаевское «Ни с теми, ни с этими....» про то, что она «не с теми»... А кто эти  искомые те, которых нет рядом? Вероятно те, кто может видеть её такой, «какой задумал Бог и не осуществили родители», кто ЗА неё такую, как она есть, а не против, и с кем можно быть собой, с кем можно взаимодействовать без травматизации, без «обрезания себя» - т.е. оставаясь целой собой.

К цветаевскому «как собака»

К цветаевскому «как собака». 

Глубина нуждается в высоте, чтобы не упасть

Ниже всего падает, когда падает, именно высокое. Низкому падать особо некуда. Глубина - это и высота, а иначе болезнь, деструкция, деформация структур. Глубина нуждается в высоте, чтобы не упасть. Высота тут не украшение глубины, а то, что удерживает глубину от провала в саму себя.

Бостонский брак

Бостонским браком называют совместное проживание двух женщин ради эмоциональной, финансовой и/или бытовой поддержки, когда между ними нет романтического или сексуального подтекста. 

Любви самой по себе недостаточно, если она не становится формой удержания

Эмоциональной любви самой по себе недостаточно, если она не становится формой удержания другого и формата отношений. Человека можно как будто вынуть из реальности, если его внутренняя речь не получает адресата - если её не принимают.

Это безбожное дело - судить Цветаеву

Вспомнила кое-что забавное. В юности про меня, про мои стихи, отзывались некоторые «поэты» так: «ахматовщина какая-то». Пренебрежительно, да - ругательно... Позже уже другие и добро настроенные ко мне читатели стали видеть во мне цветаевское. Ахматовой меня ругали, Цветаевой - хвалили.

Замужем за Словом. Моя Цветаева

Она скорее заботливая мать, чем любимая жена. К ней не течёт ток - Эфрону нужнее, по её душевным сосудам как бы течет не её, а его кровь, а куда же деваться её собственной? Места нет.... Место её океану предложит только Рильке.

На что похожа Цветаева - на израненного зверя, который мечется живым в себе вопреки множеству ран

На что похожа Цветаева - на израненного зверя, который мечется живым в себе вопреки множеству ран. Он противостоит постоянному терзанию ранами, убегает от ран в миф - чтобы исцелиться мифами, стихами. Потому поэзия для нее не прихоть, а нужда. И потому она так чутка к глубинной нужде: все, что никому не нужно, несите мне. Она по себе знает что такое быть сплошной раной.

Рильке и Цветаева. Восприятие мужчины и женщины

Восприятие мужчины - внешнее, он внешним образом восприимчив. Восприятие женщин - внутреннее, она изнутри слушает и слышит. Травмируются временем они в итоге тоже по-разному, и защита для устойчивости им нужна разная.

Понимающий ИИ и сочувствующий человек

Сочувствие и понимание.  Известное: счастье это когда тебя понимают. Для Цветаевой любовь - это понимание...

И не должно пытаться...

 Сравнивая перевод баллады Гёте «Лесной царь» с оригиналом, Марина Цветаева отмечала: «Вещи равновелики. Лучше перевести “Лесного Царя”, чем это сделал Жуковский, — нельзя. И не должно пытаться. За столетие давности это уже не перевод, а подлинник. Это просто другой “Лесной Царь”. Русский “Лесной Царь” — из хрестоматии и страшных детских снов».

Способ присутствия рядом

Диалог, общение - это ключевое в жизни, потому так много браков распадаются. Очень важное - трудно, требует личностного усилия и напряжения, служения и дара. Люди утрачивают навык быть рядом с другим человеком, разделять жизнь. Она ведь одна на всех - жизнь едина. Её нельзя присвоить себе и только себе.

Поэтический кабинетик - это архетип

Поэт становится поэтом, когда попадает в единый для всех и, одновременно, индивидуальный, авторский, поэтический кабинетик. А попадает он в него, когда его состояние соответствует, т.е. становится соприродным этому кабинетику. Состояние во многом зависит от мировоззрения, но не в банальном смысле. Просто интерес, любопытство поэта, его жажда носит определенный характер.

У поэта слишком много слов и слишком много глаз, чтобы нравиться плоским умам

У поэта слишком много слов и слишком много глаз, чтобы нравиться плоским умам. Поэт безумен для их восприятия, потому что не вмещается в них. В этом преимуществе и сила, и уязвимость поэтов. Они выдерживают состояние зрения вне точек зрения, говоря языком Цветаевой - т.е. выдерживают то, что никто не может.

Кого проще увидеть: себя или другого?

Кого проще увидеть: себя или другого? Кажется, другого, потому что это очевидно: свой нос, свои глаза, свои лицо и прическу видеть невозможно, а другой весь открыт нашему зрению. У себя же мы видим только руки, ноги и живот - т.е. как бы видим, что делаем, куда идем, что едим...

Чувствуешь ли, поэтесса, Как сильно завладела мной?

Из переписки М.Цветаевой и Р.М.Рильке

- Почему я к Вам не пришла? 
Потому что люблю. Совсем просто. 
И потому что Вы меня не знаете, 
От гордости и трепета 
Перед случайностью 
Или судьбою, как хотите…