Вечные самообвинения Льва Толстого никогда не переходят в покаяние, ибо невозможно каяться перед самим собой.
Владимир Микушевич. Из книги "Пазори"
Невозможно каяться перед самим собой
Любовь — это не я, не моё. Любовь — это Божье и для Бога: в себе ли, в другом ли. Любовь всегда течёт от Бога к Богу, она всегда в Боге, и человек делается посланником Бога, когда впускает в себя эту благодатную реку, не препятствуя ей течь в согласии с волей Всевышнего, не навязывая ей своей маленькой корыстной воли.
Любить — это смотреть на другого глазами бога. Любить и быть богом — одно. Потому человек есть по-настоящему только, когда любит.
Этого-то и не прощают нелюбящие любящим — бытие, ибо оно им недоступно.
Этого-то и не прощают нелюбящие любящим — бытие, ибо оно им недоступно.
Беречь Христа в себе — это беречь Христа в другом.
Поэзия — это дар поэту и дар поэта одновременно.
В сумасшедшем мире нормальный человек выглядит сумасшедшим, а сумасшедший — нормальным.
Много шума — всегда из ничего: чем больше пользы, тем меньше шума.
Израсходовать нужно не только силу свою, но и бессилие.
Единственный способ светить другим — светиться навстречу Свету.
Светиться своей глубиной и значит быть собой, но моя глубина глубже меня.
Светиться своей глубиной и значит быть собой, но моя глубина глубже меня.
Во Христа зовут — Христом.
Православие — не трон, а крест.
Оставить комментарий