Владимир Микушевич

Искусственный интеллект, или автодух

Автодух исключает творчество, полагая, что функционирует всегда и в любой момент, вне прошлого и вне будущего. Отсюда неограниченная память автодуха.

Для автодуха существует лишь то, что он помнит, а то, что он не помнит, не существует.

Автодух ничего не забывает, потому что не помнит себя.

Против Слова – число. Антихрист обозначается не именем, а числом 666.

Последний чудный черт в цвету

У Мандельштама последний чудный черт в цвету, когда Марина Цветаева пишет своего "Черта"; одна и та же черта: течь Ра - чёрное солнце; речь та:

Поэт - издалека заводит речь.
Поэта - далеко заводит речь.
Никуда ли? Кину дали! Дальше некуда.

Быть преступником - призвание человека

Преступник может быть богатым или сильным, но мудрым преступник не бывает, вернее, мудрый не бывает преступником.
Владимир Микушевич. Из книги "Пазори"

Тютчев и Стефан Георге

Стефан Георге нечаянно вторит Тютчеву: "Мысль изреченная есть ложь!" - "Всё тщетно там, где слова нет".

Владимир Микушевич. Из книги "Пазори"

Невозможно каяться перед самим собой

Вечные самообвинения Льва Толстого никогда не переходят в покаяние, ибо невозможно каяться перед самим собой.

Владимир Микушевич. Из книги "Пазори"

Кому больше не приходится рассчитывать на человеческую помощь и понимание, начинает понимать Бога

Тот, кому больше не приходится рассчитывать на человеческую помощь и понимание, начинает понимать Бога.

Владимир Микушевич. Проблески

Откровенность по-русски

Русская философия - приведение Откровения к откровенности.

Владимир Микушевич. Из книги «Проблески»

Нет истины, которой не мог бы исказить образованный раб

Нет истины, которой не мог бы исказить образованный раб.
Владимир Микушевич. Из книги "Пазори"

Раб - это природа? 

От молодой травы мёртвым щекотно

От молодой травы
мёртвым щекотно.

2000-е (нулевые) годы.

Длящееся мгновение, рай для Руссо и Фауста, -  для Пруста небытие

Длящееся мгновение, рай для Руссо и Фауста, -  для Пруста небытие, ибо его нельзя забыть и, следовательно, нельзя вспомнить.

Владимир Микушевич. Из книги "Пазори"

Система - самоубийство философии

Система - самоубийство философии, суть которой в первичной интуиции, в музыке Несказанного.
Владимир Микушевич. Из книги "Креациология"

Личность - поэтична по природе 

Законы природы убили бы природу, если бы она их признала.
Владимир Микушевич. Из книги "Креациология"

В. Микушевич: Не я ловлю читателя, читатель ловит меня

— Кто ваш любимый писатель из ваших современников — и почему?

— Мой современник — Данте Алигьери, он же мой любимый писатель.

— На какую историю можно поймать любого читателя?

— Не я ловлю читателя, читатель ловит меня.

— На какого литературного — или даже необязательно литературного — персонажа вы похожи?

Одновременность всех значений и звучаний, приводимых к общему знаменателю

Стих Григора Нарекаци - не анаграмма, а синхрограмма, одновременность всех значений и звучаний, приводимых к общему знаменателю, первознаменью гармонии, предшествовавшей вавилонскому столпотворению истории.

Владимир Микушевич. Из книги "Проблески"

Изначально существовал некий творческий акт, который мы не можем назвать иначе, нежели акт Бога

Всю жизнь, вернее, очень давно, я работаю над таким философским направлением, которое, по-моему, ввёл я, — во всяком случае, я не встречал его нигде, — которое я называю «креациология». Это философия творчества, или осмысление творчества. Как ни странно, мы не оцениваем вообще роли творчества в существовании мира, в существовании человека, каждого из нас.

Кулак калек — коллектив

Кулак калек — коллектив.

* * *

Война — бездетна.
Мы — ровесники войны.
И мы не дети.

* * *

Заря — подснежник.

* * * 

Осенний полдень.
Розы невыносимы

Владимир Микушевич

Когда свобода творчества становится явной, оказывается, никто не творит, кроме Бога

Свобода творчества - тайная свобода, когда свобода творчества становится явной, оказывается, никто не творит, кроме Бога.

Владимир Микушевич. Из книги "Пазори"

Прекратиться навеки для робких ладоней другого

...Прекратиться навеки для робких ладоней другого,
Бросить имя своё, даже имя своё,
Как бросают игрушку разбитую дети.
Странно желаний лишиться. Странно впервые увидеть,
Как порхает беспутно в пространстве
Всё, что было так важно. Да, смерть нам сначала трудна.
Свыкнуться надо со многим, пока постепенно
Чувствовать вечность начнёшь. Ошибаются, впрочем, живые,

Нам всем друг без друга нельзя

...И в небытии бессловесном,
И там, где земная стезя,
И в Царствии даже Небесном
Нам всем друг без друга нельзя.

Вглядимся мы в райские кущи
И землю узнаем свою;
Мы вспомним, что Бог вездесущий,
И, значит, мы жили в раю.

Какой бы не мучил нас веред,
Зовущийся нашей виной,
Кто верит и тот, кто не верит,
Спасается верой одной.

Поэзии нужно непрерывно учиться, но научиться поэзии нельзя

Поэзии нужно непрерывно учиться, но научиться поэзии нельзя. Потому что учишься тому, что уже умеешь (или не умеешь).

* * *

Помню, как Окуджава жаловался мне, что ему скучно читать Данте. Так чему же и у кого он учился?

* * *

Запад и Святая Русь

Запад избрал для себя предопределение закона; Святая Русь - Царство Благодати, которую "нам не дано предугадать" (Тютчев).

Владимир Микушевич. "Креациология"

Худшее в мире совершается из страха перед худшим

Худшее в мире совершается из страха перед худшим.

Владимир Микушевич. "Так говорил Чудотворцев"

Вместо откровения в языческой религии Несказанное

Вместо откровения в языческой религии Несказанное, возвещающее неведомого Бога.

Владимир Микушевич. "Креациология"

Откровение - изначальное совпадение Слова и бытия

Бытие в слове

Откровение - изначальное совпадение Слова и бытия.

Владимир Микушевич. Из книги "Креациология, или наука творчества"