Рефлексия убивает состояние

Рефлексия убивает состояние.
Переживание жизни - не то, что можно как-то контролировать.

* * *

Закончить упражняться в жизни и начать просто жить.

* * *

Желания человека - до начала всякой работы самые глубинные проявления его личности.

* * *

Любая интенция, волевой акт, направленный во мне мной, в конечном счёте обусловливает меня, когда там нет воли Бога.

* * *

Жить так, чтобы не вылетать из пространства действия Бога - это программа минимум. Максимум - когда своих желаний у меня нет. Когда каждая воля, которая рождается во мне - любой волевой акт, который рождается во мне, рождается вместе с Его волей, и Его воля - во мне. Это смирение.

* * *

Осознанность начинается с того, что во внутреннем пространстве не остается непонятных и неизвестных мест, процессов, состояний, структур, всего того, в чем любят копаться психологи. Но есть одна проблема, и она не решаема на психологическом уровне в принципе. Нельзя понять цельный процесс посредством его непрерывного дробления.

Собственно вся психология, психологические модели, практики - это, как правило, рефлексия, рефлексия, рефлексия.

Самонаблюдение, как его понимают психологи, это анализ, анализ и анализ. Получается несколько парадоксальная ситуация: я должен на выходе пережить нечто цельное и неделимое, причём чем дальше, тем более глубокое, более тщательное, более детальное и т.д. Достигается это как раз...

Надо научиться различать в себе собственно себя и то, чем ты сам не являешься. Надо разотождествиться со всем, что может быть пережито как своё.
Моя воля это некая рациональная конструкция. Пока теоретизирую - воля моя, когда действую - это уже я. В этом разница между теорией и практикой.

Когда я чего-то хочу, то это уже точно я. И вот кажется я нашел. Воля - это я. Но это схема. Разотождествиться - это не просто головой понять, что мысли - это не я, а что-то в моей голове, что мной не является.  Это очень просто понять.

На самом деле разотождествление - это вопрос внутреннего состояния, а не интеллектуальной убеждённости.

Превращение интенций в чисто волевые акты. Интенция это всегда воля плюс некий объект, на который она направлена и с которым взаимодействует. Некое духовно-природное явление.

По благодати можно обеспечить любую среду.

Надо научиться осознавать волю именно как волю.

Взгляд из чистой воли. Изнутри чистой воли. Пока я переживаю свои мысли как себя, свои чувства как себя - я думаю, и кроме этих потоков мысли меня нет. Я что-то ощущаю, переживаю, и кроме потоков этих переживаний меня нигде больше нет. До тех пор, пока это так, меня просто нет, говоря строго. Если поток мыслей сейчас один, а потом другой, то значит и я сейчас один, а через час буду другой. Поток эмоций сейчас один, а потом другой, то значит и я сначала один, а через минуту другой. Кстати тот я может не помнить меня другого.

Если я всё время вижу только свои мысли, чувства, эмоции, то что еще я могу увидеть?

Важно научиться видеть некое пространство, некий разрыв между собственно собой и тем, что в данный момент ты видишь, чувствуешь, переживаешь. То есть, некоторая отстранённость. Разрыв - только не интеллектуальный.

Надо научиться внутренне увеличивать этот разрыв при взгляде на объект - неважно внешний или внутренний. И надо научиться пребывать внутри этого разрыва, так, чтобы не захлёстывало. Не погружатся в это целиком, даже когда оно привлекает. Держать расстояние, даже когда что-то страшное перед глазами. Это даётся даже новоначальным.

Регулируется глубина разрыва в процессе практики. Так в итоге надо на всё смотреть. Надо научиться ощущать это расстояние между собой и объектом. В разрыве надо научиться перемещаться.

Когда я пониманию, что то, что я чувствую, и я - не одно и то же, я не перестаю чувствовать. Я не говорю, что это не я чувствую. Просто я чувствую в определенной полноте.

Буддизм это в некотором роде апофатическое христианство.

Не угасить волю, а свернуть все интенции как интенции. Внутренне разнести - внутри самой интенции - объект (мысли, чувства, состояния, переживания) и себя. В этом цель и смысл этого упражнения.

* * *

Рублёв был иконописцем - не богомазом, т.е. он реально видел то, что писал, а богомазы пишут то, что видели другие.
Рублёв постоянно был в некотором потоке, точнее - это включённость в некий процесс, без которого он работать не смог бы - ничего не написал бы.
Это авторское всё, т.е. видевшего человека иконы. Так же как ап. Павел говорил о том, что видел, а не о том, что прочитал.

Владимир Владимирович Сорокин, 
преподаватель Общедоступного православного университета.
Основы духовной жизни