Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
У человека молчание — своё, а не говорение. Разница между авторами — в принимающем молчании, а всё, что подлинно в говорении — от Бога, а не от человека. Говорение-молчание — это своё слово, в которое надо включиться, к которому надо приобщиться, как Слову Бога. Молчание — это наше вопрошание, наш вопрос к Богу, и на этот конкретный вопрос Он отвечает. В ответ на вопрошание молчанием Он говорит в нас, а не нам. Нам Он говорит в ответ на наше говорение.
Почему баба из сказки о Золотой рыбке хочет стать владычицей морскою? Да потому, что архетипическая женщина мечты её деда описана в сказке «Поди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что».
Не желай иметь, а желай быть достойным того, чтобы иметь,
и дано будет.
Почему человек бывает дураком? Потому что выбирает своим главным нечто второстепенное.
Люди одного духа — это как бы ручейки, собирающиеся в одну реку. И все Христовы — ручейки в реке Христовой.
Моё Слово всегда к Богу и от Бога. В этом ключевая разница между Словом и словами.
Слова тоже бывают мои и не мои, но по-настоящему они всегда ничьи, потому что по-настоящему своё — Слово, а не слова.
Когда ты глазами смотришь на Христа, а не на человека, тогда человека видно лучше. Только так и видно его - Христом и во Христе. А люди смотрят самостью своей - незрячей и недоброй по отношению к другому гордостью, которая ищет только как бы самоутвердиться. Люди ошибаются, потому что нечисто (корыстно) смотрят.
Лучшие гибнут первыми, как правило, потому что не себя хранят, а что-то другое — большее. Большее, которое мало кого обременяет.
Поэт даёт вещам правильные имена, узнавая их от самих вещей. Люди же, корысти ради, часто творят со словами обратное — запутывают смысловую нить, а не распутывают, «наводят тень на плетень».
Любить человека — это всегда знать, что он хороший (не помнить, а знать!), видеть его хорошесть даже сквозь его несовершенства и ошибки. Не то, чтобы прощать, а как бы не винить даже, понимать, что все мы немощны, и не судить. Просто любить... — всегда.
Диалог, общение - это ключевое в жизни, потому так много браков распадаются. Очень важное - трудно, требует личностного усилия и напряжения, служения и дара. Люди утрачивают навык быть рядом с другим человеком, разделять жизнь. Она ведь одна на всех - жизнь едина. Её нельзя присвоить себе и только себе.
К этому выводу я двигалась всеми своими текстами - помалу открывая в себе и через себя то, что принадлежит не мне или не только мне, но что само открывалось мне - через моё бытийное вопрошание.
Поэт становится поэтом, когда попадает в единый для всех и, одновременно, индивидуальный, авторский, поэтический кабинетик. А попадает он в него, когда его состояние соответствует, т.е. становится соприродным этому кабинетику. Состояние во многом зависит от мировоззрения, но не в банальном смысле. Просто интерес, любопытство поэта, его жажда носит определенный характер.
Интересное узнала о мировоззрении чукотских народов*. Для них человек - это всё: и трава, деревья, и жуки, и животные... Буквально всё - это человек. Только в разном содержится разный объем человеческого. Как бы люди разного размера, с разными пропорциями человеческого и нечеловеческого.
В этом движении круговорота предка осуществляется вечность ветра, вечность дыхания. Это подводит нас к представлению о некотором экспериментальном опыте души. В традиционном обществе душа есть то, что остаётся, когда умирает тело. Душа есть то, что приходит в тело, когда тело оживает. То есть, душа - то мёртвое, что порождает жизнь, и то живое, что рождается в смерти этой жизни.
В конце концов оказываешься вроде как в пустоте. Мы воспринимаем только природу, а там, где мы оказываемся, производя разотождествление, там природы нет. Там только воля в чистом виде, а воля - не природа, поэтому первое переживание, ощущение, впечатление, что мы всё потеряли и вот теперь находимся чему даже названия нет.
Сойти с ума - это сойти с траекторий ума, т.е. с софийных путей - как поезд. сходит с рельс..
Сначала человек смещается внутри структур, происходит натяжение путевых нитей, перекручивание их, а затем возможен разрыв в местах наибольшего напряжения. Разрыв и означает безумие.
Основная идея структурной лингвистики заключается в следующем. Существует речь и язык. Язык это нечто глобальное, абсолютное и не проявленное. Язык есть возможность. Он состоит из правил, из корней, из словаря, но всё это находится в потенции. Язык переходит в актуальность, когда возникает речь или дискурс.
Человека хранит правильное место его стояния внутри. Клеточка - как на шахматной доске* - где должно стоять по замыслу Творца в той или иной роли, в отношении к тому или иному явлению, субъекту, чужой роли, предмету.., в отношениях со всеми вещами, с которыми приходится взаимодействовать.
По мнению Юнга Платон и Аристотель - это типовая пара экстраверта и интроверта. Экстраверт Платон, Аристотель, ученик Платона, интроверт.
* * *
Читать философские работы - особый труд. Философский язык не стоит понимать буквально. Если начнешь понимать философа буквально, обязательно ошибёшься. Нужно воссоздавать контект, в котором говорит человек.
Тема раскрывается в сознании, подобно цветку. Поток софийных созерцаний, связанных с вопрошанием, актуализированным бытийно, сам собирает лепесток за лепестком и возникает как бы ниоткуда Роза мысли.
Только живое присутствие вечных образов может придать человеческой психе достоинство, которое дает человеку нравственную возможность вступиться за свою душу и убедиться, что она того стоит.
Когда я знаю, я не помню. Когда я помню, я не знаю. Память - это про другое знание, несофийное. Софийное знание - как манна небесная, оно не для здешнего устроения, не для бытования, а для бытия вполне здесь и сейчас. Для присутствия человека в Бытии в процессе своего бытования.
София Божья - творение Божье, и София человеческая - творение человека. Всё это одна София. И не та же самая. Разобраться в этом сложно. Юнг здесь в помощь. Его архетипы находятся (почти живут) в Софии.
Человека играет его социальная роль. Если он забудется, если обожествит свою роль и себя в ней, легко потеряет человека в себе - личность. Или утратит возможности обрести в себе человека, став вполне личностью, а не просто социальным движком.
Переживая последний, вероятно (предсмертный? возможно, но посмертный точно = я прежняя умерла), жесточайший жизненный кризис, опираюсь лишь на то высокое и великое, что успела найти, впитать, вкусить, обрести, отдать...