Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Лучше плохо делать, чем хорошо не делать. Усилие, рывок, стремление — тоже вклад.
Мы становимся тем, что делаем. Мир становится тем, что мы делаем.
Бытие — это диалог.
Лик и лицо — не прямо связаны, порой лицо прекрасно у безликих, потому что они его хранят пуще всего на свете, более, чем Бога и ближнего. Нерастраченная ни на кого красота — это совсем другая красота, чем та, что отдана и, нередко, попрана за это.
Здравомыслие — это совесть, а не интеллект. Движение к здравомыслию — это путь очищения совести.
Бог выходит навстречу первым и приходит к человеку раньше, чем человек приходит к себе. Бог ближе к нам, чем мы сами к себе.
Широко улыбающиеся дальним часто стреляют в спину ближним.
Целые слова и есть неподъёмные, слова в Боге, слова из Бога в Бога текущие — слова вмещающие целое. В этом смысле поэзия говорит только неподъёмными словами. Неподъёмными, но поднимающими.
Личность — это точка стояния в Боге, а не в человеке (в отличие от индивидуальности).
Зрячие — видят, а злые — ненавидят.
Пока человек не вырос, он думает, что истина ему дана для того, чтобы бить ею других (тех, у кого не так, иначе, по-другому — не в соответствии с его истиной). А когда вырастет, начинает понимать, что истина ему дана для того, чтобы видеть ею другого, видеть её в другом, всматриваться, вслушиваться в другого и любить его — истиной.
Человечность - целительна для души, человечность исцеляет большинство расстройств. Встреча с человеком, реальное присутствие в присутствии двоих друг для друга - это удивительная сила, которой почти не осталось места в мире людей.
глядываясь на свою жизнь, вижу, что она состояла из сплошных ошибок. Но это ошибки такого рода, которые неизбежны, если прыгаешь в воду жизни, а плавать учишься по мере неумелого движения. Даже удивительно, что эта жизнь всё-таки худо-бедно состоялась.
Что такое моё Я? То, что служит Целому теми дарами, которые получены от Целого - от Софии. София - это сотворённая целостность мироздания, живой замысел Творца о творении. Бог творит только живое - таково свойство Его природы.
Софийный поток - это когда Жизнь управляет жизнью, а не чья-то самость. Это очень женственный феномен, потому что жизнь обживает формы так же, как женщина обживается в доме, построенном для неё мужем. Она обживается в доме не для себя, а для всех - она сама часть этих самых всех. В этом смысле важно различать личное и системное, социальное, структурное.
Диалог, общение - это ключевое в жизни, потому так много браков распадаются. Очень важное - трудно, требует личностного усилия и напряжения, служения и дара. Люди утрачивают навык быть рядом с другим человеком, разделять жизнь. Она ведь одна на всех - жизнь едина. Её нельзя присвоить себе и только себе.
К этому выводу я двигалась всеми своими текстами - помалу открывая в себе и через себя то, что принадлежит не мне или не только мне, но что само открывалось мне - через моё бытийное вопрошание.
Поэт становится поэтом, когда попадает в единый для всех и, одновременно, индивидуальный, авторский, поэтический кабинетик. А попадает он в него, когда его состояние соответствует, т.е. становится соприродным этому кабинетику. Состояние во многом зависит от мировоззрения, но не в банальном смысле. Просто интерес, любопытство поэта, его жажда носит определенный характер.
Интересное узнала о мировоззрении чукотских народов*. Для них человек - это всё: и трава, деревья, и жуки, и животные... Буквально всё - это человек. Только в разном содержится разный объем человеческого. Как бы люди разного размера, с разными пропорциями человеческого и нечеловеческого.
В этом движении круговорота предка осуществляется вечность ветра, вечность дыхания. Это подводит нас к представлению о некотором экспериментальном опыте души. В традиционном обществе душа есть то, что остаётся, когда умирает тело. Душа есть то, что приходит в тело, когда тело оживает. То есть, душа - то мёртвое, что порождает жизнь, и то живое, что рождается в смерти этой жизни.
В конце концов оказываешься вроде как в пустоте. Мы воспринимаем только природу, а там, где мы оказываемся, производя разотождествление, там природы нет. Там только воля в чистом виде, а воля - не природа, поэтому первое переживание, ощущение, впечатление, что мы всё потеряли и вот теперь находимся чему даже названия нет.
Сойти с ума - это сойти с траекторий ума, т.е. с софийных путей - как поезд. сходит с рельс..
Сначала человек смещается внутри структур, происходит натяжение путевых нитей, перекручивание их, а затем возможен разрыв в местах наибольшего напряжения. Разрыв и означает безумие.
Основная идея структурной лингвистики заключается в следующем. Существует речь и язык. Язык это нечто глобальное, абсолютное и не проявленное. Язык есть возможность. Он состоит из правил, из корней, из словаря, но всё это находится в потенции. Язык переходит в актуальность, когда возникает речь или дискурс.
Человека хранит правильное место его стояния внутри. Клеточка - как на шахматной доске* - где должно стоять по замыслу Творца в той или иной роли, в отношении к тому или иному явлению, субъекту, чужой роли, предмету.., в отношениях со всеми вещами, с которыми приходится взаимодействовать.
По мнению Юнга Платон и Аристотель - это типовая пара экстраверта и интроверта. Экстраверт Платон, Аристотель, ученик Платона, интроверт.
* * *
Читать философские работы - особый труд. Философский язык не стоит понимать буквально. Если начнешь понимать философа буквально, обязательно ошибёшься. Нужно воссоздавать контект, в котором говорит человек.
Тема раскрывается в сознании, подобно цветку. Поток софийных созерцаний, связанных с вопрошанием, актуализированным бытийно, сам собирает лепесток за лепестком и возникает как бы ниоткуда Роза мысли.