Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Поэзия — это дар поэту и дар поэта одновременно.
Близкие люди — это люди, между которым возникает Бог.
Крылья всегда рождают крылья. Крылья — главный орган всех зачатий и рождений.
Зрелость проверяется любовью. Это и есть Страшный Суд. Зрелая личность — любит: потому что имеет в себе любовь.
Самость любит себя и понимает других, говорящих на языке самости. Она живёт в душе, как змея и говорит другим змеям, живущим в других людях: ублажите меня - и я вас ублажу. И если кто не ублажит, того змея ужалит.
Ценен человек тем, на что способен помимо своих ошибок, помимо своих заблуждений — вопреки им.
Христианин призван не к узости, а к великодушию, к широте сердца и ума. Узок путь его, а не душа.
Самостные структуры людей жёсткие, пружинистые, потому общение наше тоже пружинистое, отпористое. Общаясь, мы бьём друг друга и/или держим удар. И крайне редко случается другое общение - желаемое, настоящее, тёплое и мягкое, как солнечный лучик. Так встречает нас Христос и все Христовы. Луч посреди пружин... Он не давит, не предъявляет претензий, а светит.
Спасён тот, кто смотрит на другого вечными глазами, ибо в таком поселилась Вечность.
Когда Бог стучит в дверь сердца, Он стучится не извне, а изнутри, следовательно он пребывает где-то глубже человеческой глубины, внутреннее внутреннего человека.
«Приглашение на казнь», конечно, шедевр, а значит и пророчество. Да, всё личностно значимое (даже ошибка, грех - без которых нет движения к себе лучшему) уже неуместны. Общество намерено срезать верхушку человека, как срезают сейчас повсеместно деревья (на западный манер). Усредненное ничтожество, загнанное под плинтус бесконечных «нельзя» - вот где мы оказались.
Много лет назад я задал академику Пиотровскому - настоящему Пиотровскому, отцу - "острый" вопрос об эвакуации Эрмитажа: в ситуации трагического выбора кого или что нужно спасать - человека или картину? "Конечно, картину", - отчеканил он, ни на миг не задумавшись.
Когда мне предложили написать иронический закадровый текст к фильму о блокаде, я был ошарашен. Но потом фантазия заработала, — а чего, пусть из-за кадра звучит: «Что, опять сто двадцать пять блокадных грамм? Опять зашитые в простыни мумии на связанных детских саночках? Хватит пафоса, больше иронии! Давайте поищем ее в этих признаниях».
Это очень точно сказано: «побеждают те, чье "мы" окажется прочнее». У меня есть столь же важная мысль: «ложное МЫ рождает ложное Я». Тут есть над чем всерьёз поразмышлять - пока есть время для этого. Технологии подмен активно подменяют МЫ истинное ложным, а потому надо искать критерии различения.