Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Даже сильная вера вне контакта с Богом легко превращает человека в фанатика, потому что тотальное присутствие в чём-угодно, кроме Бога — это разновидность самости, которая противостоит Богу и не даёт возможности вечности в нас развернуться. Отсюда простой вывод: искать надо Бога, а не сильную веру. И вера в Бога (в смысле — верования, набор правил, формул, знаний, идеология) может стать идолом, заслоняющим Бога Живого.
Как мы без Бога ничего сами не можем, так и Бог в нас ничего не может без нас, без нашего соизволения.
Всякий христианин знает, что жизнь свою надо посвятить служению Богу, а не самоугождению или человекоугодию. Но что это значит? В головах часто царит неверное представление, потому что забывается о заповеди любви к ближнему. Истинное служение Богу — это служение Богу в ближнем. Иначе получается некая абстракция, а не служение Богу. Именно служение Богу в ближнем есть истинное служение и Богу: и в нём, и во мне, и Богу вообще — потому что всё это один Бог.
Личность — это точка стояния в Боге, а не в человеке (в отличие от индивидуальности).
Время — это стиль. Его надевают как одежду и/или носят внутри как истину. Время рядит людей в себя извне и изнутри.
Есть вечность как время, есть время как вечность. И есть Вечность. В чём их отличие? Возможно в том, кто их несёт в себе.
У человека молчание — своё, а не говорение. Разница между авторами — в принимающем молчании, а всё, что подлинно в говорении — от Бога, а не от человека. Говорение-молчание — это своё слово, в которое надо включиться, к которому надо приобщиться, как Слову Бога. Молчание — это наше вопрошание, наш вопрос к Богу, и на этот конкретный вопрос Он отвечает. В ответ на вопрошание молчанием Он говорит в нас, а не нам. Нам Он говорит в ответ на наше говорение.
Мы выходим из ада мира во Христа, чтобы действовать во Христе. Сила Христова даётся для осуществления в себе любви. И через себя — в мире. Вера без дел мертва потому, что веру мы вполне обретаем только если вселится в нас Христос, а Христос бездействующим не бывает.
Пока человек не знает Христа, ему не с чем сравнивать — всё внутри у него заполнено самостью и её движениями, потому он измышления своей самости о Христе может считать по гордости самим Христом. Исполнение заповедей помогает слепому до встречи со Христом видеть свою немощь и научает смирению — самость этим загоняется в свой угол и ждёт спасения от греха слепоты духовной. Спасает только Христос, Встреча со Христом, а всё, что до этого — лишь приготовление к этой Встрече.
Близкие люди — это люди, между которым возникает Бог.
Одна моя замечательная студентка написала мне своё огорчение:
«Прихожане сказали, что когда мой трёхлетний сын плачет в храме, другие не могу исповедоваться...»
– О нет, – моя дорогая леди, – ответил я ей. Исповедоваться они могут, и будут делать это ещё 10000 раз. Они могут исповедаться, но они не могут покаяться… И в этом уже не виновны ни вы, ни ваш сын, ни Бог…
Люди редко понимают такие вещи, либо понимают после совершённых непоправимых ошибок. А именно – их благополучие может быть основано на их добром отношении кому-то, кого в мире считают последним.
Знаменитый биолог Меннинджер писал "Что нам до скептиков? Они знают о деревьях и животных не больше, чем о феях!".
Между тем не только чуткие учёные, но и чуткие к благодати люди, общаясь с растениями и животными видят, что перед ними то иное, которое, как и они, знает Бога...
Старец Эмилиан Вафидис говорил, что о монахах нужно заботиться, потому что это самые беззащитные люди. Под монахами мы можем подразумевать и вообще всех тех, кто отваживается ходить по воде надежды не имея хорошего жизненного плана, как ему есть, пить и во что одеваться.
Наталья (моя добрая знакомая), стала помогать своему священнику в одном из детских интернатов города Донецка. Они открыли там молитвенную комнату и на первую встречу с православными в числе прочих детей пришла девочка лет 14ти, тотчас спросив:
– А что вы тут будете делать?
– Много всего – отвечала Наталья.
– И молитвам нас будете учить?
– Да.
– А всем молитвам?
Патриарх Афинагор учил Клемана, что богословствовать означает – жить Богом и говорить о нём то что знаешь сам.
Для Клемана было очень важно думать о церкви и жизни вообще через радость и благодарение. Он был из тех, кто понимал слова Мартина Хайдегера: «Научитесь благодарить — и вы сможете думать».
«Жалость к себе - это настроенность на принятие всех обыденных и предельных проявлений себя. И обвинение Другого в своих неудачах. Поэтому жалость к себе часто порождает безжалостность...
Хотя современному миру часто кажется что поэзия – это всего лишь умелая игра слов, способ самовыражения и тому подобное, но на самом деле поэт этот тот, кто растит своим трудом Царство Небесное в душах слушателей и вокруг себя.
Конфуций считал что добро должно поднять бурю для того, чтобы разбросать семена. Когда в мир ложных людских отношений, в формализм, занудство, серость, умничание, тщеславие, жизнь и искусство для себя вторгается подлинность Духа, то всё серое и формальное восстаёт на носителя этой подлинности. Так бывает во всех сферах людской жизни: в обществе, в церкви, в искусстве и науке.
Многие в церкви как бы останавливаются на уровне формы, без личной встречи с Богом, которая возможна лишь по мере нас для других. А потому даже говоря какие-то богословские истины они не умножают красоту, их слова остаются мёртвыми словами, за которые не заплачено болью, трудом, вникновением, жизнью и таким трудным обретением подлинности.