Любовь и жалость

Автор: Светлана Коппел-Ковтун

«Жалость к себе - это настроенность на принятие всех обыденных и предельных проявлений себя. И обвинение Другого в своих неудачах. Поэтому жалость к себе часто порождает безжалостность... В отличие от жалости к себе, любовь к себе - это настроенность на развитие себя от обыденного и предельного к запредельному - духовно-душевному динамическому единству в себе и в отношениях с Другим.

Жалость к себе - больше чем эмоция, это состояние бытия человека. Оно, словно воронка, затягивает в себя и сексуальность, и душевность, и духовность... Человек утрачивает себя как личность, теряет успех, силы и любовь партнера... И засыпает. Или наполняется маниакальной агрессивностью.

Героиня "Клетки" - психоаналитик, которую играет Дженифер Лопес, изначально наполнена жалостью к своим пациентам. Но трагические испытания, которые она проходит, очищают ее от жалости, наполняя сочувствием и любовью, что должны ощутить люди, которым она профессионально помогает...

Нужно отличать жалость и сочувствие к себе и другим. Жалость превращает в чудовище, сочувствие не просто облегчает боль, но и очеловечивает - воодушевляет и одухотворяет...»

Возник вопрос о пословице: "Жалеет - значит любит". Она отражает трагическое положение с любовью в мире людей. Жалость - всегда унижение любви. Это ее суррогат. Поэтому я высказался бы весьма определенно: "ЖАЛЕЕТ - ЗНАЧИТ НЕ ЛЮБИТ". 
Любовь содержит в себе сочувствие и восхищение, а не жалость.

Назип Хамитов 

* * *

11 ноября – день памяти Достоевского, писателя учившего современных европейцев литургической всемирной отзывчивости, когда всё творение начинает видеться через жалость. Потому Иустин Сербский, святой который идя в храм смотрел под ноги чтобы не наступать на муравьёв, читая Достоевского молился с плачем о Раскольникове и Сонечке Мармеладовой. Достоевский пишет так, что читатель начинает чувствовать себя ответственным за весь мир и считать потерянным день проведённый без добрых дел. Ибо всякая доброта имеет последствия – и умножается чьим-то счастьем вплоть до пришествия Господня.
Оливье Клеман, чудесный французский православный богослов так пишет об этом: «У меня вина перед Достоевским. Я совершил большую ошибку. В Петербурге мы посетили музей Достоевского. Когда мы оттуда вышли, то подошли к церкви Владимирской Божьей Матери. Там стояли нищие с протянутыми руками. Одна нищенка протянула руку с сидящим на ней котенком: «Возьмите, пожалуйста, котеночка!» Но я не взял, испугался, что сегодня улетать, не пустят в самолет и т.д. Теперь же очень жалею».

Артём Перлик

* * *

Болезнь и любовь
Аналитики говорят нам, что человек, мучимый органической болью и неприятными ощущениями, может утрачивать интерес к объектам внешнего мира, поскольку они не относятся к его страданиям. Более точное наблюдение показывает, что у него может снизиться возможность любить, пока он страдает и повышается необходимость получать любовь. Больной как бы склонен сосредоточивать свою любовь и внимание на своем Я, отнимая его у объектов, с тем, чтоб по выздоровлении вернуть ее им. 
W. Busch говорит о поэте, страдающем зубной болью: «Душа пребывает исключительно в тесной ямке бокового зуба». Это вполне понятно, потому что, находясь сами в таком же положении, будем вести себя также. Исчезновение самого сильного любовного порыва вследствие телесных заболеваний - тема важная и хорошо описанная в литературе.
Конечно, опыт молитвы, опыт трансцендирования, учит душу человека выходить за рамки "тесной ямки бокового зуба", благодать дает человеку силы, но мы никогда не знаем, каковы будут эти силы и сколько их будет. Многие часто бывают разочарованы возможность своих духовных сил и своей возможность любить и поддерживать других, когда болеют.

Анастасия Бондарук

 * * *

Из моего ответного комментария:

Мне кажется, безжалостность любви это из иного измерения. Там жалость в ином смысле понимается - как неравенство. В этом смысле - верно. Когда считаю другого равным себе - я не жалею, а сочувствую. Но люди лишь потенциально равны - на деле каждому из нас приходится смиряться перед немощами друг друга. И тут жалость уместна. Она не такая категоричная - тут иное содержание мыслится. Мне жаль тебя, что ты хочешь быть лучше, но не можешь пока. Мне жаль тебя, что ты терпишь меня такую же - желающую, но не умеющую. И т.д. Жалость возможна как снисхождение, да. Но смысл может быть разным. Когда жалею котенка, к примеру - я его ведь тоже люблю. Люблю как предмет своей заботы и опеки, не как равного - с одной стороны. Но с другой, и это правда, я считаю животных равными себе, кроме того измерения, что связано с Богом. То есть, всё неоднозначно, как минимум. Есть измерение жалости как милости, милосердия - и оно не противоречит любви. А есть жалость как взгляд с высоты: я такой великий жалею тебя никчемного - это недостойно любви. Милосердие несёт в себе стремление к исцелению, а не констатацию факта ущербности. То есть, для милосердия как раз важно считать другого потенциально целым, целым по определению - и тут нет места взгляду сверху. Ведь любить - это видеть целого человека.
Это о жалости вообще. А что до жалости к себе, то, наверное всё верно. Опасно постоянно жалеть себя - потому что это парализует творческую активность. Но иногда.... Мы все впадаем... наверное. Надо подумать.
 

Сайт Светланы Анатольевны Коппел-Ковтун

Добавить комментарий

Содержимое данного поля является приватным и не предназначено для показа.

Простой текст

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
  • Адреса веб-страниц и email-адреса преобразовываются в ссылки автоматически.