Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Любовь это когда прощать нечего. Не потому что все правильно, а потому, что такое отношение.
Я есть не то, что думаю о себе и не то, что думает обо мне другой. Я есть то, что реально даю другому.
Зрелая личность ЛЮБИТ то, что любит зрелая личность. А незрелая любит то, что любит незрелая личность. В этом их отличие.
Разнебеснивание человека — технология его разрушения. Разнебеснивание отношений — технология разрушения отношений.
Человек смертен потому, что не выбирает бессмертие, т.е. Бога.
Близкие люди — это люди, между которым возникает Бог.
Знаете на кого похож поэт? На ёлочку, которая подходя к зеркалу, видит не только ёлочку, но и лес. Лес — через себя, в себе. Это некая обратка пословице «за деревьями леса не видать». Поэт — это слышание Целого и, при успехе, голос Целого (не толпы, но цельности человеческой).
Миф — это трактовка факта, ключ к его пониманию. Миф создаёт контекст, вне которого факт лишён своего смысла и значения. Факт всегда может быть истолкован иначе - до противоположного, потому опираться на факты — это всегда придерживаться той или иной концепции, того или иного мифа. Вне концепций факты не работают как факты.
Умный ищет в другом умного, а дурак — дурака. По-настоящему умный человек даже в дураке видит своеобразный ум, а настоящий дурак даже мудреца запишет в дураки. Моё отношение к другому — лучший критерий оценки меня самого.
Личность читателя творит произведение, а вовсе не система знаков, используемая автором. И творит читатель произведение только в Слове, т.е. находясь в общении со Словом (в этом смысле слово читателя и и слово писателя — в одной колее Слова, потому их встреча и взаимное проникновение становится возможным).
Писатель вне колеи Слова — графоман, а читатель вне колеи Слова — слепой и глухой, замкнутый на себя аутист.
Нет более сильного врага для меня, чем я сам, точнее тот "я", который своей трусостью, ленью, глупостью, неуверенностью в себе идет на дно, decadent. Лишь этот "я" достоин ненависти и презрения. Слабость создана быть презренной, она убивает. Мне многому стоит научиться, чтобы быть готовым к войне с самим собой.
Там, где субъект воплощен в мир, он чувствует себя в окружении нехватки. Неважно где подлинный субъект, он всегда чувствует себя не у себя, в изгнании. И вот очень важная тема о вечном рае - там, где мы, там рай.
При вступлении в брак нужно ставить себе вопрос: полагаешь ли ты, что ты до старости сможешь хорошо беседовать с этой женщиной? Всё остальное в браке преходяще, но большая часть общения принадлежит разговору.
О, чего только не скрывает в настоящее время наука! Сколько она, по крайней мере, должна скрывать! Деятельность наших лучших ученых, их безумное прилежание, их день и ночь дымящаяся голова, самое их ремесленное мастерство - как часто все это имеет свой истинный смысл лишь в том, чтобы не допустить самого себя увидеть что-нибудь!
Christentum — институированное христианство, церковно-иерархическая организация с общеобязательной системой догматов, в отличие от Christlichkeit, жизни по учению Христа. «Под христианством (Chistentum), — пишет Хайдеггер в этой связи, — Ницше понимает не христианскую жизнь, которая имела место однажды на короткое время до составления Евангелий и миссионерской пропаганды Павла.
Дух человеческий – в плену. Плен этот я называю «миром», мировой данностью, необходимостью. «Мир сей» не есть космос, он есть некосмическое состояние разобщенности и вражды, атомизация и распад живых монад космической иерархии. И истинный путь есть путь духовного освобождения от «мира», освобождения духа человеческого из плена у необходимости.
Ницше говорил, что когда он бывает на людях — он думает как все, и потому, главным образом, искал уединения, что только наедине с собой чувствовал свою мысль свободной. Этим и страшна обыденность: она гипнотизирует миллионами своих глаз и властно покоряет себе одинокого мыслителя.
Когда я говорю что-то о людях, говорю это о себе в первую очередь, потому что человека я познаю в себе и через себя. Познавая себя, я познаю и человека вообще (они и совпадают во мне, и различаются). Руководствуюсь я при этом духовными методами, а не психологическими. И это важно, потому что разница между этими методами колоссальная. Часто верное при одном методе неверно при другом.
Жизнь — это постоянное преодоление самого себя. Повторяю, постоянное преодоление самого себя, превосхождение себя, то есть определение жизни у Ницше совпадает с определением воли к власти. Воля к власти, или сверхчеловек, — это есть преодоление в себе того, что ты есть сейчас. Другое. И там где нет этого преодоления, — там нет жизни.
Нет более сильного врага для меня, чем я сам, точнее тот "я", который своей трусостью, ленью, глупостью, неуверенностью в себе идет на дно, decadent. Лишь этот "я" достоин ненависти и презрения. Слабость создана быть презренной, она убивает. Мне многому стоит научиться, чтобы быть готовым к войне с самим собой.
Ницше однажды заметил, что основное различие между человеком и коровой состоит в том, что корова знает, как существовать, она живет без фобий, то есть без страхов — в блаженном настоящем, не ведая ни тяжести прошлого, ни ужасов будущего. Но мы, несчастные homo sapiens, нас так мучает наше прошлое и будущее, что способны лишь мимолетно скользить в настоящем.