Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Человек человеку — стихия.
Своими я называю людей одной жажды. Если жажда сердца не совпадает, то люди не могут быть своими друг для друга, даже находясь в родственных связях или занятые одним делом.
Дары даются не за что-то, а ради чего-то, потому человек не является собственником своего дара.
Муж и жена являются родителями прежде всего друг для друга — помогают родиться друг другу в Боге, стать целыми, а потом уже идёт родительство в привычном понимании.
Всякий идол — Ваал, потому что в последней своей точке непременно превращается в Ваала.
Потерянное стихотворение — рай потерянный, а написанное — рай обретённый.
Голуби — постовые наших улиц. Кто им платит зарплату за то, что с утра до вечера они ищут в нас человека?
Кто выбрал неподлинность как своё бытие, тот выбрал некрасоту небытия, т.е. некрасоту и небытие.
Хайдеггер говорил, что язык — дом бытия. Но сам язык, вероятно, порождение Луча. Луч — дом бытия. В Луче встречаемся мы с собой, с другими, и с самим Лучом — Богом-Словом, вероятно.
Люди нынче охотнее подчиняются манипулятивным технологиям, чем добрым порывам своей души. Да и порывов добрых практически нет — они сменились тщеславными и корыстными вожделениями.
Традиция передает себя без времени, но посредством общества. Человек оказывается глиной в руках общества.
Общество - теофания Великого существа.
Коллективное человечество воспринимает себя воплощением Великого существа. Общество и коллективное человечество - одно и то же? Нет, коллективное человечество инертно.
Каждый человек с младенчества знает, что его перцепция не может быть заполнена. Перцепция всего человечества не может быть заполнена - она огромна, она есть всегда, она бесконечна. Нет ничего, что могло бы войти в неё на равных, и вдруг она - заполнена. И вот когда она заполнена, это называется интеллектуальное созерцание.