Гуманизм

В чём достоинство человека? В умении пользоваться столовыми приборами и вести светские беседы? В навыке держать спину прямо и носить дорогие и небанальные вещи? В способности выбрать хорошее вино? В достатке и статусе, позволяющем всему этому научиться и научить своих отпрысков? В большом семействе? В большом уме? В крепком здоровье, которое для его сохранения требует практической культуры тела?
Главное достоинство человека в том, что Христос стал одним из нас. Христос в нас - вот главное достоинство, потому все, кто мерилом достоинства считает что-то из выше названного или не названного, но того же рода,  тот глубоко заблуждается и потому отказывает в почтении человеку, лишённому этих второсортных на самом деле достоинств.
В каждом человеке следует почитать Христа - отсюда неизбежность гуманизма в развитом цивилизованном обществе. И если мы отходим от гуманистических парадигм в сторону озверения, значит мы вскоре дойдем до самых гнуснейших вещей, даже не заметив этого - приняв их за норму.
 

Каким должно быть устройство правления? Сущность сама порождает формы, потому, мне кажется, важнее формы правления аутентичность народа. Быть собой, не обезьянничая и не поддаваясь на чужие технологические уловки. Однако происходит обратное. Не равный себе, с поврежденной идентичностью народ не слышит себя и становится чуждым себе самому - чуждым на уровне идеалов, но не пороков. Пороки в утратившем себя народе как раз начинают активно развиваться и доминировать над  добрыми сущностными качествами. И тогда становится неважной форма правления - она всегда будет не о народе, не для народа, а значит станет непременно противонародной (антагонистичной).  Отсюда видно, что природа власти как таковая имеет некий внутренний конфликт в отношениях с народом, который вряд ли преодолим. Добрая власть, скорее, чудо, чем норма. Потому правитель должен ходить под Богом (другая, иная власть), чтобы власть земная его не развращала. Правитель (правительство) должен быть своим для народа на уровне глубинной сердечной Песни сердца (культура), чтобы не стать служителем Антипесни. В противном случае последнее неизбежно при любой форме правления. И неаутентичный народ ничего не сможет сделать с этой проблемой - у него нет ресурса (отнят) для бытийной активности.

* * *

В контексте вышесказанного интересно поразмышлять над идеей «своих давать во власть жалко, власть губит - пусть правят чужие».

* * *

Любая власть хочет оставаться властью и может выродиться во власть ради власти, если не будет иметь положительного, сущностного наполнения (Песни сердца, которая едина у правителя с народом - в идеале). Технологии порчи в равной мере выводят из Песни и народ (разобщаясь, овцы бегут каждая в свой плен - в свои страсти), и правителей. Иначе либо тот, либо другой могут нарушить процесс порчи и закабаления чужаками, родив песню сердца, а она заразна для всего общества, ибо восполняет сердечную жажду.

Песня сердца - вот главный враг любого оккупанта и сила, освобождающая из любого плена - дающая силу и власть освобождаться и быть свободными.

Видеть другого... Ибо если не видеть, то с кем общаться? Со своей галлюцинацией на тему другого?

Но что значит - видеть другого? Видеть можно по-разному. Вот идём мы с Ве (наша собака) по дороге, и рядом едут автомашины - такой отрезок пути, что пешие невольно сопровождают тех, кто «оседлал» авто (им некуда деться). И я заметила КАК меня видел водитель, проезжавший мимо нас. Думаю, описывать это не обязательно - мы были потенциальной угрозой для него, он следил за нашим поведением (мало ли что бывает), но видел ли он нас - именно нас? Конечно нет. У него и цели такой не было. Видя нас, он нас не видел - так часто бывает в жизни и при других обстоятельствах, когда встречаются не люди, не личности, а социальные роли (даже такие как муж и жена или родители и дети, не говоря о контактах с должностными лицами всех мастей).

Как ни странно это прозвучит, но подобным образом на меня смотрели и доктора (за редким исключением), когда я приходила к ним с послеоперационными проблемами, надеясь на их помощь. А казалось бы, что уж кто-кто, а врач должен видеть пациента насквозь. Но это если врач внутренне настроен именно быть врачом, помогать больному, лечить его, спасать, а не  быть по отношению к нему богом, надзирателем, судьей или просто врагом (пациенты  ведь иногда подают в суд, к сожалению, потому надо заранее обезопасить себя на случай если... - ничего личного...).

Нет, о помощи не было даже речи - меня они не видели, я была лишь потенциальной угрозой их корпорации, хотя лично я нуждалась только в медицинской помощи. Пришлось спасать самолечением и помощью непрофильных специалистов (не членов той самой мед.корпорации - они были представителями другого вида мед.работников, т.е. представителями другой корпорации по факту или другого отдела той же корпорации - это уж как больше нравится считать). лечить можно только того, кого видишь.

Но и чтобы сражаться надо видеть - однако по-другому, не так как надо видеть для спасения. Этот взгляд хорошо описал философ А.А. Зиновьев, когда рассказывал об изучении СССР западными специалистами. Были созданы множественные институты, в которых нашу страну изучали, говоря словами Зиновьева, не как биологи изучают организм, чтобы понять как он функционирует, как развивается, но как изучают охотники - чтобы убить минимальными усилиями и затратами.

Нормальный взгляд на другого - иной, он должен быть любящим в христианском понимании этого слова. То есть это не столько про «эрогенные зоны» (это интересно манипуляторам), сколько про становление собой истинным - т.е. про бытие другого. 

Когда мы смотрим только корыстно - потребительски - на другого, мы грешим перед Богом. Ибо Богу угодна любовь в нас, а не потребительство друг друга.

Герои Андрея Платонова (см. «Котлован») хотят любить другого по-христиански, настоящей заботливой любовью. Но гений писателя чувствует, что не суждено людям долго играть в эту красивую игру, что бюрократы и технократы (новые «книжники и фарисеи») погубят тот мир, который мечтают построить романтично настроенные идеалисты.

Русская идея как раз в том, чтобы видеть в другом такого же как ты сам человека - ближнего, независимо от его национальности, цвета кожи, социального положения, материального достатка. Русская идея воюет только с теми, кому чужда эта мысль о всечеловеческом братстве - братстве во Христе, с теми, кто хочет глядеть на другого недобрыми корыстными глазами. И против русской идеи воюют именно те, кто не хочет жить в мире равных для всех возможностей, наполненном дружбой в добре вопреки всем различиям. Дружбе в добре такие предпочитают «дружбу» в корысти, как минимум, а то и «дружбу» во зле. Последние суть коллективный антихрист.

* * *

Всякий человек бесконечен и вечен, видеть его конечным, ограниченным - заблуждаться и лгать. Строить отношения с человеком следует, исходя из его вечности и бесконечности, даже если он сам о себе этого не знает.

Войну ПРОТИВ начать несложно, особенно, если поддаться на технологические манипуляции социальных инженеров заинтересованных в войне сил, но выиграть войну ПРОТИВ вряд ли возможно. Побеждают те, кто сражается ЗА, и это ЗА - настоящее, значимое, а не фальшивка.

Против чего сражается Украина понять несложно, но за что? За свободу от русского мира, однако вне русского мира Украина никогда не может быть самостоятельной. Украине русский мир нужен так же, как и России. Только Россия тоже решила отказаться от русского мира (она то и начала первой этот процесс, ставший теперь глобальным, общемировым трендом) - в этом трагедия нынешнего русского человека и человека как такового.

«Россия уходит на небо» (Н. Зиновьев), а мир без России единым порывом устремляется в ад.

Осваивая человечность, человек попадает в Бога. Человечность - божественна. Атака на человечность - вот истинная борьба против Бога. Антихрист - античеловечен, противчеловечен. Антихрист - это не только вместобог, но и вместочеловек.

Любопытно, что гуманизма существует два - Христов и Антихристов. Первый - богочеловеческий, второй - человекобожеский. Первый - возвышает человека, второй - уничижает и разрушает под видом мнимого, лживого возвышения. Первый делает ставку на высокое в человеке, другой - на низменное.

Потому, когда говорят о вреде гуманизма, особенно в наше время тотальной дегуманизации, стоит внимательно исследовать контекст. Любить человека не грешно, а, наоборот, необходимо - когда это любовь Христа ради. Когда же это грех человекоугодничества, тогда да, грешно, ибо обожествление бездуховного человека - дорога к Антихристу.

Любить Бога и ненавидеть человека невозможно.

Невозможно сохранить своё человеческое достоинство, попирая чужое. Кто не оберегает достоинство другого, уже потерял своё.

Было время, когда много говорили о любви к ближнему. Эти «разговоры» не были бесплодными, появлялись люди, готовые пожертвовать личным благополучием ради пользы ближнего, посвятившие жизнь помощи страждущим. Теперь всё чаще ведутся разговоры о любви к себе, и они тоже не бесплодны - любви к ближнему не остаётся места в мире людей. Однако любовь к себе, к себе подлинному, невозможна без любви к ближнему. Люди быстро разучатся любить человека вообще, включая и ближнего, и себя, потому что привыкают любить скотинку в себе, а не человека. (Любящих же человека начинают презирать - возможно из зависти, из-за своей оторванности, отделённости от этого прекрасного переживания, из-за неспособности разделить красивое переживание, сделав его своим. Форма самозащиты - ненависть к недоступному).
И в этой связи можно пронаблюдать рождение пострусского, внесердечного человека*, который совершенно чужд всегдашней русской тревоге и заботе о Всечеловеке, который не в состоянии воспринимать круг смыслов и проблем вокруг Всечеловека, которого воротит от Всечеловека как от какой-то глупости и даже гадости. Какой станет Россия, когда таких станет большинство, когда они и станут Россией? Вероятно, это будет уже не Россия, а Пост-Россия и Анти-Россия. Она и сейчас уже есть, только не вполне - Анти-Россия в нас...
---

* Это не верящий в сердечность человек, не способный прочувствовать сердечное как таковое. Это не прагматик уже, а постпрагматик - человек антихристова мира. Это бывший романтик, своего рода янычар от романтиков, сердечно убеждённый антагонист всякого романтизма - верующий в бессердечность её апологет. Внесердечность начинается с подменённой сердечности, с подменённого образа человека как антииконы.

Как много в человеке бесчеловечья.
Н.В. Гоголь. Шинель

Какая-то неестественная сила оттолкнула его от товарищей, с которыми он познакомился, приняв их за приличных, светских людей. И долго потом, среди самых веселых минут, представлялся ему низенький чиновник с лысинкою на лбу, с своими проникающими словами: „оставьте меня, зачем вы меня обижаете“ — и в этих проникающих словах звенели другие слова: „я брат твой.“ И закрывал себя рукою бедный молодой человек, и много раз содрогался он потом на веку своем, видя, как много в человеке бесчеловечья, как много скрыто свирепой грубости в утонченной, образованной светскости, и, боже! даже в том человеке, которого свет признает благородным и честным.

Владимир Михайлович Кириллин:

Реплика на стихотворение Е. Евтушенко.

ДАЙ БОГ
"Дай бог слепцам глаза вернуть
и спины выпрямить горбатым.
Дай бог быть богом хоть чуть-чуть,
но быть нельзя чуть-чуть распятым".

А я говорю:
Зрячие, да не ослепнете!
И прямостойкие да не горбитесь!
И оставайтесь человеками,
когда вам хочется обожествиться,
и, будучи таковыми,
не позволяйте себя распинать!

********************************************************************

Реплика на стихотворение Е. Евтушенко.
ДАЙ БОГ
"Дай бог слепцам глаза вернуть
и спины выпрямить горбатым.
Дай бог быть богом хоть чуть-чуть,
но быть нельзя чуть-чуть распятым".

А я говорю:
Зрячие, да не ослепнете!
И прямостойкие да не горбитесь!
И оставайтесь человеками,
когда вам хочется обожествиться,
и, будучи таковыми,
не позволяйте себя распинать!

"Дай бог не вляпаться во власть
и не геройствовать подложно,
и быть богатым — но не красть,
конечно, если так возможно".

А я говорю:
Достигнув власти, научитесь
собою жертвовать
ради простых людей!
Причём не как герои
или владельцы преизлишков,
а как люди, для которых
важны понятия:
брат, мама, друг, сосед
или земляк.

"Дай бог быть тертым калачом,
не сожранным ничьею шайкой,
ни жертвой быть, ни палачом,
ни барином, ни попрошайкой".

А я говорю:
Не приведи Господь, нам опыт обрести -
бороться с нечистью и злом,
как барин или попрошайка,
и их карая, стать их жертвой!
Где царствуют и честь и благородство,
там места нет мерзавцам.

"Дай бог поменьше рваных ран,
когда идет большая драка.
Дай бог побольше разных стран,
не потеряв своей, однако".

А я говорю:
Прошу Тебя, Господь,
Пошли нам много ран
хоть в самой малой драке,
чтоб в слепоте страданий
мы прозрели!
И пусть моя страна
такой окажется
средь недругов враждебных,
когда достоинство её
они признАют.

"Дай бог, чтобы твоя страна
тебя не пнула сапожищем.
Дай бог, чтобы твоя жена
тебя любила даже нищим".

А я говорю:
Господь, растоптаны
мы все нашей страной!
Ею возвышены и вместе с тем убиты.
Но живы мы лишь потому,
что наши женщины своих мужей любили,
а мужчины своих не предавали жён.

"Дай бог лжецам замкнуть уста,
глас божий слыша в детском крике.
Дай бог живым узреть Христа,
пусть не в мужском, так в женском лике".

А я говорю:
Все слышавшие плач
своих детей, отцы и матери,
его беспомощного зова не забывайте,
будто бы того, что лично
Спаситель молвил вам,
когда вы слов Его не ожидали.

"Не крест — бескрестье мы несем,
а как сгибаемся убого.
Чтоб не извериться во всем,
Дай бог ну хоть немного Бога!"

А я говорю:
Нет, все мы неизбежно крест несём,
хоть горделиво, хоть согбенно.
Но он для каждого из нас -
и нехристей, и христиан, -
по нашей вере лишь. А мера
этому кресту - Господь.

"Дай бог всего, всего, всего
и сразу всем — чтоб не обидно…
Дай бог всего, но лишь того,
за что потом не станет стыдно".

А я говорю:
Моя молитва – тишина
и молчаливая надежда
на то, что милосердье Божье
дарует мне уверенность,
что грех бесстыдства,
обезличивший людей,
рассыплется когда-нибудь
сургучною печатью покаянья
в знак вечности весёлой.

Владимир Кириллин

ВК автора

Что я должен другому? С одной стороны - никто никому ничего не должен. Однако с другой - звание человека  обязывает и приглашает меня, призывает к соответствующему мышлению и действию (это и есть человек вообще - определенный функционал), и вопрос в том, беру я на себя эту роль или нет, принимаю на себя право и возможность быть человеком или отказываюсь. И если принимаю, то из этого следует, что я должна другому человеку человека. Причём в себе и в нём (они всегда сопряжены). Иначе невозможно быть человеком.

* * *

Рецепт хранения в себе человечности прост: храни её в другом! Тот, кто готов предать человека в другом, уже предал его в себе.

Человек - это мечта, к которой идут все люди (если они люди, пока они люди...).

Самое жуткое в ниже приведённой истории то, что она СОВЕРШЕННО ОБЫЧНАЯ. Прекрасно иллюстрирует сегодняшний наш социум и человека в нём, которому удобно не быть человечным. ОБЫЧНОСТЬ этой истории можно проверить что раз на дню. Исключения пока случаются - как нарушение единого социального механизма, но скоро такого рода человечные нарушения станут вообще невозможны. Система станет управляться ИИ. Когда человек сам не хочет быть человеком, случается то, что уже случилось.

Ольга Савельева:

«Моя подруга Маша живёт в городе, до которого лететь от столицы 4 часа.
У Маши есть сын Артёмка (3 года), у которого  два года назад диагностирована сложное генетическое заболевание и присвоена инвалидность.
Маша и Тёма  летят в Москву на плановую госпитализацию.
К ней нужно успеть собрать кучу документов (ровно 32 позиции на двоих), и у каждого документа - свой срок годности: какой-то действует три дняъ, какой-то неделю, какой-то - месяц.
У Маши голова кругом от этого: ничего не забыть, а то не примут.
В итоге - весь пакет собран, напротив каждого документа - галочка.
Один из пунктов - тест на ковид.
Это мазок из зева. Срок действия - трое суток. Галочка напротив тоже стоит.
Всё сдали.
Маша с Тёмой прилетели во Внуково ночью, в 23:10.
В клиническом центре их ждали: она предупредила, что приедут к полуночи: пока багаж, пока такси.
С багажом была заминка, ждали минут 20.
В Центр они вошли в 00:23.
Администратратор стал проверять справки и выяснил, что тест на ковид просрочен.
Сейчас же 00:23? Значит, уже 23 минуты - новый день. Четвертый день пошел.
Извините, мы ничем не можем помочь и принять вас на госпитализацию не можем: есть правила.
Маша поняла,  что опоздание на 23 минуты сразу делает её потенциальным разносчиком заразы, хотя эти 23 минуты она ехала в такси, в которое села вчера (когда ещё действовал срок теста), а приехала - сегодня.
Такси мчалось сквозь время, из понедельника во вторник, и организовало Маше проблемы.
Ну и что же теперь делать Маше?
Ночь, Москва, измученный ребенок на руках.
Где можно сдать анализ на ковид ночью и срочно?
Администратор подсказывает: там же, во Внуково, очень даже можно. Там пункт специальный. До свидания.
Потерянная Маша выходит из центра.
У дверей стоят - два охранника. Они охраняют центр от преступников и хулиганов.
Маша объясняет ситуацию: мне надо сгонять во Внуково и обратно, сдать анализ.
Можно оставить тут чемодан на три часа, а то я с ребенком, тяжело...
- Нет, - говорит охранник. - Не положено. Камеры. Правила.
Маша берет такси и снова едет во Внуково. Тёма рыдает, не может заснуть в стрессе. Маша сама в шаге от истерики.
В аэропорт они приезжают в начале второго.
В ангаре в кабинет, где делают тест на ковид - очередь.
Человек 250.
Уставших, разозленных людей, с детьми, сумками, чемоданами.
Многие летят долго и издалека, они пахнут... усталостью и бездушием (это в смысле - давно не было возможности принять душ).
В ангаре - холодно, как на улице.
Маша встает в конец очереди. На руках - задремавший Тема. На спине - тяжёлый рюкзак с медикаментами, которые необходимо принимать Тёме, и которые хранятся в специальной сумке-холодильнике.
В руках - чемодан огромный, тяжелый, госпитализация на 21 день.
Маша сама - маленького роста, весит килограмм 50, не больше.
Почти час они стоят в очереди, в толпе разных людей разных национальностей.
Люди кашляют, чихают.
Есть ощущение, что именно в этой толпе заразиться ковидом шансов больше всего.
У Маши сдают нервы от усталости. Она снимает рюкзак - разгрузить спину, ставит его на стул, Темка просыпается и начинает рыдать.
Тут их зовут в кабинет, где они сдают тест. Результат - через час.
То есть - в три часа ночи.
Во Внуково технический перерыв с 3:00 до 5:00. В три часа ночи база с результатами анализов перегружается и до пяти не даёт результатов.
То есть ждать - до пяти утра.
В холодном зале, в толпе, с рыдающим, изгибающимся от плача Тёмой.
Машу трясёт. Она умоляет лаборанта дать им их анализ до трёх ночи.
- Тут всем срочно, - вздыхает лаборант, которого достали этими просьбами, но видя Машу - уставшую с Тёмкой на руках и со справкой об его инвалидности, соглашается помочь.
Маша выходит из кабинета и видит, что рюкзака нет. Она, видимо, забыла забрать его, входя в кабинет.
Господи, украли. А там - медикаменты!!! Дорогущие!!! Тёмке. Если пропустить прием - непоправимые последствия для здоровья.
У Маши подкашиваются ноги.
Семья живет абсолютно средне, на эту госпитализацию, например, они копили полгода, откладывали с зарплаты мужа.
Можно было ехать поездом, бесплатно, но это долго и мучительно для ребенка с учетом его особенностей здоровья, поэтому - накопили на самолет.
Денег на новое лекарство нет - и не будет. Муж работает в две смены, но он простой работяга, а не миллионер.
Маша почти теряет сознание, на негнущихся ногах бежит в сторону отделения полиции - ей подсказали, где это.
У стены видит свой распотрошенный рюкзак: медикаменты и еда для Темки, салфетки, сменные штанишки - всё валяется на полу.
Видимо вор сразу решил посмотреть, что внутри, но там не было ничего ценного, и денег нет.
Лекарства, слава Богу,  на месте.
Маша снимает с рук Тёму, рыдая, собирает вещи с грязного пола обратно в рюкзак. Сонный Тёма тоже хнычет, за компанию с мамой.
Без пяти три приходит результат теста. Отрицательный. Лаборант включил печать документа - но по иронии судьбы база начала перезагружаться именно в тот момент.
Маша поняла, что умрёт сейчас прямо там.
От невозможносии вывезти все эти события.
Лаборант сжалился над ними и пустил их в свою подсобку погреться, а сам заморочился и распечатал-таки результат. Через полчаса.
Маша в 3-30 на такси выехала обратно в клинический Центр.
Такси ночное от аэропорта до центра с детским креслом стоит 2100. Она заплатила три раза по 2100 в ту ночь. Плюс стоимость теста на ковид.
Итого - 8000.
Это очень много для семьи с тремя детьми, из которых один ребенок-инвалид, а работает только папа.
Маша приехала обратно в Центр в 5 утра, и в этот  раз ее приняли.
Она рыдала в палате до истерики.
Ей было жалко не спавшего толком Тёмку, себя, денег, времени...
Я узнала эту историю утром и даже не до конца поняла, почему меня так задели эти 23 минуты.
С одной стороны администратор - молодец. Он четко исполнил свою работу, в соответсвии с инструкциями.
Ему бы премию за исполнительность.
И охранник - молодец. "Камеры, говорит, правила".
Но почему так тоскливо внутри от этой правильности? А если сестра администратора или жена охранника попадет в такую передрягу, они бы хотели, чтобы на пути им встретились такие исполнительные сотрудники?
Правила придумали люди.
Люди - не роботы.
Они не могут предусмотреть всё.
Например, 23 минуты, на которые опоздает Маша с госпитализацией.
Наверное, можно  иногда выключить должностное лицо и включить человека? И не заметить эти 23 минуты.
Или там, под камерами, уволят, если что?
Ибо если думать про ситуацию, поднявшись над правилами, то из соображений безопасности правильнее было как раз не гонять Машу в ту толпу, в холодный ангар, в стресс, в ночь, в аэропорт, с ребенком за этим тестом, а спокойно уложить их спать в палате.
23 минуты..
Маша на всю жизнь запомнит эту ночь.
Как она делала тест.
Тест на ковид себе и тест на человечность всем героям этой истории».

Уходят люди. Сквозь их уход смотрю на имена - тёплые и холодные. Тёплые, даже если ушли, теплы. Холодные, даже если живы ещё - холодны.
Вот эта теплота и есть человечность, наверное. Можно одним прикосновением согреть другого или охладить и без того холодного и/или прозябшего, т.е. прикоснуться к другому жизнью или смертью.

Человечность - главный герой человеческих отношений: её передают или оставляют себе, теряя. Её отнимают у другого, и умирают сами, или, наоборот, отдают, приобретая ещё больше. Нам всем не хватает человечности, но обретается она путём самоотдачи, дарения себя другому. Сколько по силам отдать, столько и отдай (что отдал, то твоё).

Когда критичный взгляд на другого более критичен, чем критичный взгляд на себя, истину невозможно увидеть (её заслоняет самость) и правду сотворить невозможно.
Когда критичный взгляд есть только на другого, но не на себя, человек творит много зла, незаметно для себя.

Вовремя  «дать по морде» хаму - не хулиганство, а милосердие и благотворительность. Преступление - не сделать этого, причём тройное: и по отношению к хаму (он подумает что хамить - дозволено), и по отношению к страдающему от хамства, и по отношению к себе самому (не остановить хама  - себя не уважать). Ну и социальная ответственность как бы предполагает необходимость пресекать хамство, а не потакать ему. Попустительствовать злу есть соучастие во зле.

* * *

Бессознательное зло мира - плоскоумое, оно лишь инструмент у весьма малочисленных хитроумных злодеев. Потому бороться со злом - это бороться с плоскоумием. Как с плоскоумием бороться? Поэзией всех мастей.

И на дерьмо человеческое можно смотреть с целью спасти человека, помочь ему - анализ кала, например. И на сердце человеческое можно смотреть с целью убить или покалечить человека. Потому важнее не куда смотрят, а с какой целью - зачем? («зачем?» зависит от «откуда?» - с какой точки внутреннего пространства).
Любым делом можно заниматься на благо человека или во вред, во спасение жизни или наоборот. Любую мерзость можно прикрыть этикеткой «хорошее дело», осуществляя её с нехорошей целью.

То, как, откуда и зачем я смотрю на другого зависит от того, про что я живу свою жизнь. 

Красив человек своей жаждой красоты, потому красив и ещё не ставший. Прекрасен даже не расцветший - умученный бесчеловечностью мира, но жаждущий, ищущий цветения хотя бы отчасти. Размышляю об этом, любуясь «некрасивой» бедной девушкой, которая изо всех сил пытается быть прекрасной, не думая о своём ничтожном убранстве. Ценителям красот, исповедникам вкуса эта девушка показалась бы смешной, а не прекрасной - они бы посмеялись над её убогими дерзаниями, и были бы неправы.

Когда человек расцветёт, тогда мы только и узнаем что именно он должен. Мы разное должны - это понимаешь, когда цветёшь. Один цветет и печёт пироги, будучи мужчиной, а другой ни за что не станет этого делать, даже будучи женщиной. Мы разные именно в том смысле, что цветы у каждого свои, и общие стандарты не подходят для цветения. Они годятся только на низких уровнях - чтобы не упасть ниже допустимой нормы. Но там, где выше - там свобода, в т.ч. свобода не соответствовать стандартам. И это, пожалуй, самое трудное для понимания людей. Потому, завидя свободного, они норовят его «прихлопнуть», как надоедливую моль, «ибо нечего тут....»....

* * *

Открытым остаётся вопрос: что делать, когда общество в целом падает ниже допустимой нормы? Поучительство ведь не спасает, а даже наоборот - добавляет накал страстям....

Сломанная человечность - душераздирающее зрелище. Об этой беде «кричали» классики русской литературы и требовали внимания к человеку. Об этом «Шинель» Гоголя, из которой выросла вся русская литература.

Лучшие люди планеты всегда размышляли о том, как сделать мир лучше, чтобы человеком быть в нём было возможно. А ныне как-то всё наоборот или, что ещё хуже, понарошку. Всё прекрасное переврано и перевёрнуто, а потому вызывает не сочувствие, а отторжения, без разбора подлинных причин.

Тотальная распоэтизация мира и человека - диагноз времени. Скоро некому будет плакать о Человеке и сражаться за него. Уже почти нет никого, кроме профанирующих всё комедиантов, ведающих или не ведающих, что творят.

Чтобы прекрасный, нравственный человек был, он должен быть кому-то нужен. Должен быть социальный запрос на прекрасного человека. В советском обществе такой запрос был, потому и прекрасный человек был, несмотря на все перекосы и перегибы. Постсоветское общество более не нуждается в прекрасном человеке, даже наоборот, всячески вытесняет его из пространства жизни. Нравственный человек мешает применять безнравственные технологии, потому он более чем не нужен - он сегодня «ненормален и вреден». Другие задачи у социума сегодня, потому и программы в нём разворачиваются соответствующие - обесчеловечивающие. Чтобы с человеком обращаться бесчеловечно, его надо обесчеловечить.

ВОПРОС-ОТВЕТ

Вопрос: Всё так. Только не стоит забывать, что постсоветское общество где-то 70% состоит из бывших советских людей. Из тех, кто воспитан на идеалах "Тимура и его команды" и "Как закалялась сталь". Эти люди за 30 лет власти сотворили такую систему, где нет места для нравственно ориентированного человека.

Мой ответ: Человек текуч, он каждое мгновение нов. Новые условия создали нового — постсоветского человека. Он наивен — если говорить о массовом человеке, и верит в сказки, но забыл какой ценой платили предки за реализацию своих идеалов. Постсоветский мир думает, что мир сам по себе таков, каким он кажется, исходя из прошлого мира. Но мир иной, он во зле лежит. И, как известно, никто ниже не упадёт, чем тот, кто выше всех взлетел. Это касается и постсоветских людей. Технологии расчеловечивания здесь творят более всего зла.

Вопрос: Человек советский и есть массовый человек. Масса текуча, а личность устойчива. Масса на исходе СССР стала циничной и безверной. Она родила новых поводырей.

Иеросхимонах Валентин (Гуревич): Серафим Вырицкий говорил, что в России будет страшное духовное падение. Что молодежь будет собираться в банды. Что она будет пьянствовать, воровать. Дойдут до крайности в этом, но потом тем горячей будут каяться. Вот это горячее покаяние.

На протяжении 70 лет искоренялась вера, искоренялось благочестие, люди в течение 70 лет не исповедовались, не давали отчета перед своей совестью и перед Богом – в своих грехах, в своих страстях, пороках. И постепенно совесть их излукавилась. И когда потом, в постсоветское время была вседозволенность, всё это вылезло наружу, всё звериное и скотское, которое накопили люди. И сейчас мы видим, что в результате наша социальная жизнь как бы беспросветна. У нас непобедимая коррупция, у нас непреодолимая наркоторговля и производство наркотиков, у нас неправда черная в судах, везде мздоимство. Казалось бы, совершенно невозможная картина. И вот слова о покаянии разбойников. 2015г.

Мой ответ: Личность во Христе устойчива, но, как известно, даже святые падают. Так что у вас немного своеобразные представления. Я бы сказала не совсем совпадающие с действительностью. Массовый человек — это вообще массовый, которых большинство. Синонимом можно использовать социальный человек — в некотором смысле они совпадают. Массовый человек — это тот, на которого направлены технологии искажения массового сознания. Это 80%, по версии историка А. Фурсова. 10% всегда лучше, выше среднего, 10% всегда хуже — ниже среднего, а 80% всецело зависят от социального устроения.

Русские люди спят, им снятся сны о своём величии. Но его уже нет. Недавний случай. Кормим голубей, возле нас дети. И вот одна мамаша зовёт своего пятилетнего сына. Он с велосипедом, обходит голубей сторонкой, чтобы не мешать. А та ему кричит: «Я тебе запрещаю объезжать голубей!». Это русская мать своему ребёнку! Разве такое можно было представить прежде? (по сути она требует: дави голубей!) Но это вполне согласуется с западной тенденцией, где кормить птиц — преступление. Так что корни сегодняшних зол — не в совке, а в пришедшей к нам западной стратегии, направленной на преодоление в нас нашей русскости.

Вопрос: Нет. Дело не в происках Запада. Они поверхностны. Дело в нас, постсоветских людях, не способных поставить новую цель и дать новую идею жизни. Не способных взять на себя мужество жить по-христиански.

Мой ответ: Вся современная наука работает на них. Поинтересуйтесь, как обстоят дела в нейробиологии, например. Какие открытия сделаны. Заказчикам ведь не надо знать, как создать прекрасное, им надо знать как сломать хребет — а ломать не строить, как известно. Простите, но вы свои представления давно не сверяли с реалиями. Современная наука финансируется в корыстных целях, и главный заказчик, как правило, Пентагон. По крайней мере я об этом не раз слышала в лекциях лучших специалистов.

А технологии на социального человека действуют безотказно — как кипяток на яйцо. Может ли яйцо не свариться в кипятке? Что до жить по-христиански — да, вы правы. Но в церкви те же технологии разрушения, что и в социуме. Все социальные институты заражены «вирусами».

Вопрос: Вы знаете, реалии таковы, что я уже отказываюсь их понимать.

Мой ответ: Согласна, омерзительно всё. Но именно поэтому надо стремиться понять. Ибо будет ещё хуже — без вариантов. Мы же должны брать ответственность за себя на себя или нет? А чтобы брать её, надо понимать, что происходит.

Вопрос: Не знаю. Остается только молиться.

Мой ответ: Я думаю, что с молитвой тоже всё не так просто, как кажется. Дело в том, что Бог хочет, чтобы мы действовали, вкладывали Его таланты в дело, т.с., и приносили Ему прибыль. Что это значит? Значит надо слушать, где болит у ближнего, и сквозь сострадание к ближнему молиться. В этом смысле важно, опять же, видеть беду современного человека, понимать в чём его беда, ибо только так молитва будет действенна.Безучастность не может дать плодов молитвенных. Эмоциональная переживательность — тоже бесплодна. Страдание может быть пустым и бестолковым, и похоже мы обречены страдать именно бестолково по причине своей же бестолковости.

Человечность - это такой большой и мягкий «слон», размером со Вселенную (он больше Вселенной), которого хотят запихнуть в коробочку, размером с игольное ушко. Вот какой духовный перевёртыш получается! Это и будет дело Антихриста. Спросите остеопата каково будет этому «слону» в такой несоразмерной «коробочке».
Выживет ли слон? В итоге, конечно, приспособится - таково свойство жизни, но будет ли он «слоном» при этом?

И ещё один вопрос актуален: почему так мало защитников у этого прекрасного «слона»? Вероятно, мало кто осознаёт происходящее с ним.

А может «слон» в нас уже почти не живёт. «Слон» умер или умирает? Много ли тех, в ком «слон» ещё живёт? Наверное, если бы было много, то и заступников за него нашлось бы побольше - они бы задыхались вместе со «слоном» и требовали бы воздуха.

* * *

Помню, купила в магазине Каланхое в горшочке, пересадила. Год прошёл, цветок оброс множеством новых веточек, а от прежнего остался только корень и небольшой столбик ствола. Полное преображение! Так мой Каланхое приспособился к новым условиям жизни. Нечто аналогичное произошло и с растением Адиантум (Венерин волос). Он весь засох, умер, а потом сквозь землю стали пробиваться новые росточки.

Но у цветов были все необходимые для их жизни условия. Аналогичным образом поведёт себя и растение-животное по имени «человечность в нас», когда его принудят расти в иной земле, чем та, из которой оно выросло изначально.

Для жизни (когда собираешься жить) нужно совсем другое, чем для умирания (когда готовишься уходить). И то, и другое - хорошо, когда вовремя.

Бывает, правда, что от смерти человек убегает посредством увеличения количества всего того, что ему нужно для жизни. И это работает. В тех случаях, когда перевес в сторону смерти невелик.

Значение вещей в мире таково - они вовлекают в своё пространство. Вещное пространство - не вечное, но оно тоже противостоит смерти.

Актера нельзя воспитать и обучить, если не воспитать в нём человека.
Мария Николаевна Ермолова