Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Только впустив в сердце другого, можно войти и самому. Потому и сказано: кто говорит, что любит Бога, а ближнего своего ненавидит, тот — лжец.
Всё настоящее — действует. Дары у каждого свои, и люди действуют, исходя из даров. А ряженые — имитируют действие, чтобы скрыть свою ненастоящесть. Ряженые всегда намереваются торчать напоказ.
Здравый смысл — производная совести, т.е. поруганная совесть не может его производить. Бессовестное мышление не имеет опоры на здравый смысл и вынуждено опираться только на «-измы». Когда уходит здравый смысл, уходит разумность из мышления, из поступков, из жизни... И начинается обожествление тех или иных «-измов» = осектовление ума.
Хайдеггер говорил, что язык — дом бытия. Но сам язык, вероятно, порождение Луча. Луч — дом бытия. В Луче встречаемся мы с собой, с другими, и с самим Лучом — Богом-Словом, вероятно.
Люди одного духа — это как бы ручейки, собирающиеся в одну реку. И все Христовы — ручейки в реке Христовой.
Что ты делаешь другому, тем ты и становишься.
Крайняя степень доминанты на другом — юродство.
Бог выходит навстречу первым и приходит к человеку раньше, чем человек приходит к себе. Бог ближе к нам, чем мы сами к себе.
Вдох делаю и расширяюсь —
вдыхаю таинство, как ветер:
закрыв глаза и слух от сплетен,
я узнаю́, чего не знаю.
Все на свете крылья, которыми крылаты люди — это суть одни и те же крылья (общие — всеобщие). Их всего два: Божье и человеческое, все мы летаем на этих двух, но без первого второе немощно. Любить свои крылья, ненавидя чужие, невозможно — это одни и те же крылья. Тот, кто завидует крылатым, отсекает себя от крыльев — завистью, вместо того, чтобы полюбить чужие крылья как свои собственные и стать крылатым, приобщившись.
У Витгенштейна группа фрагментов начиная с 440 или даже раньше (ЗФП I) говорит о месте печали; где она расположена? Немецкое Kummer здесь важное, первоначально «строительный мусор», груда обломков.
Несколько лет назад, когда я перечитывал «Философские исследования» Витгенштейна, то обратил внимание на одну интересную вещь, которую не замечал раньше. Обычно считается, что Витгенштейн плохо знал историю философии, не занимался ею. По всей видимости, это действительно так.
Если под вечностью понимают не бесконечную временную длительность, а безвременность, то вечно живет тот, кто живет в настоящем. Наша жизнь так же бесконечна, как наше поле зрения безгранично.
«На практике язык всегда является более или менее неопределенным, так что то, что мы утверждаем, никогда не является вполне точным. Таким образом, перед логикой встают две проблемы относительно символики: 1) условия, необходимые для того, чтобы комбинации символов содержали смысл, а не бессмыслицу; 2) условия единственности значения или обозначения в символах и
Среди отечественных исследователей рассмотрению темы молчания -посвящена отдельная глава в работе В.В. Бибихина «Язык философии» . Автор с самого начала акцентирует внимание на том, что без исходного молчания речи бы могло и не возникнуть, и поэтому, выбор между молчанием и речью проходит через весь язык, становясь его основой.