Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Заяц, встречаясь с волком, дрожит от страха.
Волк при встрече с зайцем дрожать не станет.
Муж и жена являются родителями прежде всего друг для друга — помогают родиться друг другу в Боге, стать целыми, а потом уже идёт родительство в привычном понимании.
Личность читателя творит произведение, а вовсе не система знаков, используемая автором. И творит читатель произведение только в Слове, т.е. находясь в общении со Словом (в этом смысле слово читателя и и слово писателя — в одной колее Слова, потому их встреча и взаимное проникновение становится возможным).
Писатель вне колеи Слова — графоман, а читатель вне колеи Слова — слепой и глухой, замкнутый на себя аутист.
Всякий раз, выбирая, как поступить по отношению к другому человеку, мы выбираем себя. Когда мы поступаем бесчеловечно, мы изгоняем из себя человека.
Во Христа зовут — Христом.
Христианином делает человека Христос, а не катехизатор.
Отсутствие потребности в другом — иллюзия. Другой человеку необходим, как воздух. Быть может, себя мы ищем именно для того, чтобы было кому предстать перед Другим, чтобы Встреча стала возможной. Другой для меня, возможно, важнее, чем я сам.
Мы выходим из ада мира во Христа, чтобы действовать во Христе. Сила Христова даётся для осуществления в себе любви. И через себя — в мире. Вера без дел мертва потому, что веру мы вполне обретаем только если вселится в нас Христос, а Христос бездействующим не бывает.
Светиться навстречу свету, отзываться светом на Свет — не опасно. Опасно светить другим, ибо действительно светит тот, кто светится, а не тот, кто светит.
Надо искать правду, возвышающую человека, а не принижающую. Подлинная правда возвышает.
Поющее сердце — высшая правда человека.
Философия последнее выговаривание и последний спор человека, захватывающие его целиком и постоянно. Но что такое человек, что он философствует в недрах своего существа, и что такое это философствование? Что мы такое при нем? Куда мы стремимся? Не случайно ли мы забрели однажды во вселенную?
Философская поэзия XIX века восходит к немецким романтикам и, что характерно, поэтов-"любомудров" А.С.Пушкин, например, называл поэтами "немецкой школы".
Новалис говорил, что только в общении осуществляется такая интеллектуальная утопия, как рай идей, когда идеи спокойно произрастают и ничто им не мешает, они развиваются идеально. Идеальной средой является общение, и отблеск этого идеального общения лежит и на том, как должны были восприниматься подобные философские фрагменты или наброски.
Нельзя любить ближнего своего, если не любишь Иисуса Христа, и нельзя любить Иисуса Христа, если не любишь ближнего своего, о чем Христос прямо и сказал: «Как вы можете любить Бога, если вы не любите того, кто вам близок! » Потому что и в ближних к нам – образ Божий. И в этом смысле надо понимать: «Возлюби ближнего своего, как самого себя».
Нельзя не вспомнить Новалиса, который говорит, что в конце времен солнца не будет, а будет общий свет всех небесных светил. Это будет некая светлая ночь, напоминающая золотой иконописный фон.