Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Не делайтесь рабами чужих контекстов — это формула достоинства.
Важно не путать чистоту абсолютную и чистоту момента. В моменте постижения истины быть чистым легко, потому что истина захватывает целиком. В любви нет страха именно поэтому. Абсолютная чистота даже святым недоступна, а относительная — доступна каждому человеку, если он сумеет полюбить истину и удерживаться в этой любви какое-то время. Святые — это не безгрешные люди, а умеющие удерживать себя в любви к истине длительное время, настолько длительное, что почти всегда.
Счастье — такая штука, которая должна храниться высоко — т.е. на таком бытийном этаже, куда ничто низменное (ни моё, ни чужое) не в состоянии дотянуться.
Достоинство — это собранность воедино, наличие всех частей целого на своих местах и нахождение этих частей в правильных отношениях друг с другом — т.е. отношениях целостности.
Фокус-то Христов прост — во Христе всё прекрасное, а не во мне. Я — проводка, а не ток. И если кто мнит себя током, обольщается и потому вне Христа живёт — из-за самости, которая хочет всем владеть сама, а не от Бога. В себе хочет иметь, а не в Боге.
Мы друг другу гении, ангелы-вдохновители, а значит и демиурги. Нельзя стать самим собой (настоящим) для себя, можно только для другого. Явить себя настоящего можно только другому. И таким образом стать настоящим — перед лицом другого (ближнего или дальнего).
Мир стоит, пока существуют чудаки. Когда останутся только умники — мир рухнет.
Знала я одного человека, который за столом всегда хватал самую большую ложку. И может быть именно поэтому другие ему всегда подсовывали маленькую.
По-настоящему мы всё делаем не для себя, а для Другого. Только извращённые понятия не дают нам увидеть себя такими как есть, и потому существует извращённое, раболепное «для других» вместо благословляющего «для Другого».
Знать человека — это знать его глубинное, сердцевинное, главное, его вечное. Вечность — это когда мы смотрим друг на друга вечными глазами и видим вечное друг друга. Когда мы смотрим на вечное, мы становимся вечными.
Финская поговорка, которая появилась во время Великой Отечественной войны: «Русский остается русским, даже если его зажарить на сливочном масле» (Ryssä on ryssä vaikka voissa paistaisi)... И ведь жарили, гниды. И женщин, и детей жарили...
«В свете, точнее во мраке, последних событий, смена одного фашизма другим в Европе становится исключительно вопросом времени. Видимо, очень короткого. Нынешний «толерантный» и «демократический» фашизм будет заменён на его более привычную традиционную разновидность.
Ирина Алферова, актриса. родилась спустя 6 лет после Победы.
Она признается, что ей иногда кажется, будто побывала на Великой Отечественной. С детства она была посвящена в подробности тех дней, так как родители защищали Родину. Ее маму Ксению Архиповну девочкой призвали на военный завод, где она сутками изготавливала снаряды и носила тяжелые боевые припасы.
В 1942-м году осажденный Ленинград одолевали крысы. Очевидцы вспоминают, что грызуны передвигались по городу огромными колониями. Когда они переходили дорогу, даже трамваи вынуждены были останавливаться. С крысами боролись: их расстреливали, давили танками, были созданы даже специальные бригады по уничтожению грызунов, но справиться с напастью не могли.
Снова наткнулась на ругань в адрес Ильина - за то, что он никак не повлиял на победу над фашизмом. Это дало повод опять задуматься, и я кое-что важное поняла.
Мало кто знает, что скульптура «Родина-мать зовёт!» на Мамаевом кургане в Сталинграде (теперь Волгоград) — это только вторая часть композиции из трёх монументов с мечом Победы в разных городах. ⠀
…Он не убил ни одного врага, не распространил ни одной листовки, ни разу не пускал под откос поезда с вражескими танками. Его борьба с фашизмом длилась всего несколько мгновений, а оружием его были скрипка и великое мужество…
Во время недавнего интервью американский исследователь символизма Ричард Ролин (Richard Rohlin), сделал наблюдение, которое крайне резонируется с днем 9 мая:
Замечу, торжество Победы превратилось в нечто похоронное. Это неправильно, нельзя хоронить Победу. При этом «Героям слава» теперь не у нас. У нас только вечная память. Это подмена. Это создаёт реальность похороненной Победы, а не торжествующей. Это ОЧЕНЬ серьезно, ибо работает. Большие массы народа своей психической энергией участвуют не в Победе, а в похоронах.
Нa этой фотогрaфии, которaя зaпечaтлелa Зину в июне 1940 годa, у неё ещё есть две руки и две ноги. Онa счaстливa и любимa.
Есть совместные с молодым человеком плaны нa ближaйший год: срaзу, после окончaния учебы, сыгрaть свaдьбу и со всеми гостями вместе — посaдить яблоневый сaд.
82 год назад шли первые дни оккупации КИЕВА нацистами. В это время там жила 28-летняя ИРИНА ХОРОШУНОВА, КОТОРАЯ АККУРАТНО ВЕЛА ДНЕВНИК. По профессии она - художник-оформитель. Несмотря на свое сложное отношение к советской власти (мать Ирины была репрессирована в 1937) ей был не чужд советский патриотизм.
6 ОКТЯБРЯ 1941
«Я так озарен событием 22.VI., великим подвигом Рыцаря, поднявшего меч на Дьявола. Верю крепко, что крепкие узы братства отныне свяжут оба великих народа. Великие страдания очищают и возносят. Господи, как бьется сердце мое, радостью несказанной... Ваш Ив. Шмелев».
(Из письма Шмелева от 30 июня 1941 года)
Фашизм - разновидность корпоративной этики, когда вполне человечным следует быть только с членами своей группы (членами своей, условно говоря, корпорации). Другие, не свои, автоматически попадают в статус чужих, не значимых - т.е. таких, с которыми быть человечным не обязательно, а то и нежелательно и даже вредно (чревато угрозами безопасности).
Когда мне предложили написать иронический закадровый текст к фильму о блокаде, я был ошарашен. Но потом фантазия заработала, — а чего, пусть из-за кадра звучит: «Что, опять сто двадцать пять блокадных грамм? Опять зашитые в простыни мумии на связанных детских саночках? Хватит пафоса, больше иронии! Давайте поищем ее в этих признаниях».
Это очень точно сказано: «побеждают те, чье "мы" окажется прочнее». У меня есть столь же важная мысль: «ложное МЫ рождает ложное Я». Тут есть над чем всерьёз поразмышлять - пока есть время для этого. Технологии подмен активно подменяют МЫ истинное ложным, а потому надо искать критерии различения.