Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Если встанет выбор: спасать себя ценой утраты поэзии в себе или, наоборот, спасать поэзию в себе ценой собственной гибели — что правильнее выбрать? Что лучше?
Ответ не так прост. На самом деле я — это и есть поэзия, всё остальное во мне — биоробот, набор инструментов и социальная машина. Изъятие поэтического из человека — это разновидность казни.
Это удивительный трюк человеческой сущности: я действительно ничего не знаю, кроме как в Луче, и пока я в этом внутреннем положении (даже местоположении) нахожусь, пока и есть возможность истинного познания.
Раб стремится поработить (такова его природа), свободный стремится освободить.
Новый вид христианской любви к врагу изобретён сегодня. Мы теперь так любим врагов, что предаём из любви к врагу святыни и святых.
Хула на Духа (Мф. 12:31) — это выбор противного Ему в Его присутствии.
Надо искать друг в друге подлинное, реальное, и прислушиваться к нему, а не к тому, что мешает его слышать. Мы стали вместо песни сердца другого слушать шум — и свой, и другого. Мы вошли в зону шума, боясь шума, пытаясь убежать от него. Мы убиваем друг друга из страха за себя, пытаясь избежать злого, сами же творим злое.
Быть может, главная из забытых, трудно постигаемых сегодня тайн заключается в понимании того, что в нашем человеческом мире Бог нуждается в нашей защите — от нас! Бог защищает нас, но защищаем ли мы Его? И если защищаем, то правильно ли? Ведь чтобы Он оставался с нами, в обществе людей, надо Ему помогать укрепляться в мире людей, а не просто пользоваться Им, как своим предметом.
Благословлять — это одаривать человека Целым человеком (Христом). Это не эмоции и жесты, а структурирование — сила и действие.
Если мы - чётки, то Христос в нас - нить, на которую надеты бусинки.
Фокус-то Христов прост — во Христе всё прекрасное, а не во мне. Я — проводка, а не ток. И если кто мнит себя током, обольщается и потому вне Христа живёт — из-за самости, которая хочет всем владеть сама, а не от Бога. В себе хочет иметь, а не в Боге.
Вопрос: Прочла у старца Иосифа Исихаста: "Так как человек создан разумным и кротким, то исправляется несравненно лучше любовью и кротким обращением, нежели гневом и грубостью". Никак не могу "усвоить = сделать своей" эту мысль. А как же условный Шариков? Булгаков, кажется, доказал, что ласка не всегда срабатывает.
Никогда не видел я, чтобы совершилось исправление с помощью гнева, но всегда – с помощью любви. Возьми пример с самого себя: когда ты становишься кротким? От оскорблений? Или благодаря любви?
Прежде всего - "познай себя", то есть узнай самого себя, каков ты. Каков ты воистину, а не каков ты по твоему мнению. С таким познанием становишься мудрее всех людей, и в смирение приходишь, и благодать получаешь от Господа.
Не бывает добра, которое не от Бога, и зла, которое не от диавола.
Итак, никогда не думай, что ты сделал что‑то доброе без Бога. Ибо, как только об этом подумаешь, сразу отойдет благодать и ты ее потеряешь, для того чтобы узнать свое немощное состояние, чтобы узнать, что значит «познай себя».
Преп. Иосиф Исихаст в одном из писем говорит, что "нет места без искушения". То есть, куда бы какой человек не пытался уйти или скрыться, от самого себя, от своих грехов и страстей не уйдешь. Поэтому побеждать диавола к его печали и стыду и к прославлению Бога нужно прежде всего там и в тех житейских ситуациях, каковы они есть.
Когда найдет на тебя гнев - крепко закрой рот и не говори с оскорбляющим, или позорящим, или обличающим, или всячески тебя искушающим без причины. И этот змей взовьется в сердце, поднимется к горлу и, поскольку ты не даешь ему выхода, задохнется и лопнет. И когда это повторится несколько раз - станет слабее и прекратится совсем.
Это я нашел во многих и великих испытаниях.