Дневник
«История нашей революции есть история греха царского. На все живое падает тень, и оно становится темным, призывая из тьмы к свету: вперед!
Царь Николай прежде всего сам перестал верить в себя как божьего помазанника, и недостающую ему веру он занял у Распутина, который и захватил власть и втоптал ее в грязь. Распутин, хлыст – символ разложения церкви и царь Николай – символ разложения государства соединились в одно для погибели старого порядка. Трагично положение этой маленькой кучки полуобразованных людей сектантского строя психики, овладевшей властью над огромной страной. С мечтой социализма Земли и Воли я распят на кресте моей собственности. Не только сад, посаженный моей матерью, объявлен общим, но и мое личное дарование, которое всегда было моей гордостью за независимость… Земля поколебалась, но этот сад, мной выстраданный, насаженный из деревьев, взятых на небе, неужели и это есть предмет революции?»
«Я против революции, но не враг народа, и потому я голосую за революцию, в надежде, что это не серьезно, что это не дело и потом как-нибудь отпадет».
«Корень беды в том, что в основе своей, во всей своей глубине наша революция самая буржуазная в мире, это даже не революция собственников, а людей, желающих быть собственниками. Эти собственники будущего взяли напрокат формулы социализма и так забили ими собственников настоящего, что эти собственники, уязвленные до конца, загнанные в подполье, уже не могут оправиться, взглянуть на свет Божий живыми глазами».
«Ленинство – результат страха».
«По ту сторону моих человеческих наблюдений – преступления: вчера на улице горели купцы, сегодня в деревне вырезали всю семью мельника, там разграбили церковь, и судебные власти целую неделю не знали об этом, потому что некому было донести»
«…на мое клеверное поле едут мальчишки кормить лошадей, бабы целыми деревнями идут прямо по сеяному полю грабить мой лесок и рвать в нем траву, тащат из леса дрова. Россия погибает. Боже мой, да ее уже и нет, разве Россия эта с чувством христианского всепрощения, эта страна со сказочными пространствами, с богатствами неизмеримыми. Разве это Россия, в которой священник в праздник не служит обедню, потому что нигде не может достать для совершения таинств красного вина? России уже нет, она уже кончилась. Русский народ погубил цвет свой, бросил крест свой и присягнул князю тьмы. Господи, помоги мне все понять, все вынести и не забыть, и не простить!»
«Господи, неужели ты оставил меня, и если так, стоит ли дальше жить и не будет ли простительным покончить с собой и погибнуть так вместе с общей погибелью?«Мужики отняли у меня все, и землю полевую, и пастбище, и даже сад, я сижу в своем доме, как в тюрьме, и вечером непременно ставлю на окна доски из опасения выстрела какого-нибудь бродяги». «Преступление Ленина состоит в том, что он подкупил народ простой русский, соблазнил его».
«Все вокруг меня шепчут: „Будьте осторожны!“ А я просто дивлюсь, чего это мне говорят? Ведь скажут мне – „Сталин или царь?“ – я выберу, по совести, Сталина. Сталина считаю в высшей степени подходящим ко времени человеком. Сталин не пришел из ниоткуда, из пустоты, не выпрыгнул как черт из табакерки, Сталин – это ответ российской истории на трагические ошибки и ложь русского либерализма.».
«Ураганом промчались по нашей местности речи людей, которые называли себя большевиками и плели всякий вздор, призывая наших мирных крестьян к захватам, насилиям, немедленному дележу земли, значит, к немедленной резне деревень между собой. Потом одумались крестьяне и вчера постановили на сходе: – Бить их, ежели они опять тут покажутся. Большевики – это люди обреченные, они ищут момента дружно умереть и в ожидании этого в будничной жизни бесчинствуют. В начале революции было так, что всякий добивающийся власти становился в обладании ею более скромным, будто он приблизился к девственности. Теперь власть изнасилована и ее еб.т солдаты и все депутаты без стеснения. Как это ни странно, а большевизм является государственным элементом социализма. Большевики, подымая восстание, не думали, что возьмут и удержат власть, они своим восстанием только хотели проектировать будущее социальное движение, и вдруг оказалось, что они должны все устраивать. Большевистская правда есть ложь, потому что часть выдается за целое: за человека и за Бога. Все вертится вокруг государства.»
«Я не могу осуждать большевиков, так как если бы мне было 20 лет, а не 47, я бы сам стал большевиком. Я против существующей власти не иду, потому что мне мешает чувство причастности к ней. Была иллюзия счастливой жизни, если не будет царя. Тоже иллюзия теперь у тех, кто мечтает о счастье без большевиков.»
«После разгрома немцев, какое может быть сомнение в правоте Ленина? Русский народ победил Гитлера, сделал большевиков своим орудием в борьбе, и так большевики стали народом».
ПЕСНИ ИЗ ДРАМЫ "РОЗА И КРЕСТ"
Музыка М. Гнесина (1914)
Слова А. Блока (1913)
ПЕСНЯ ПАЖА АЛИСКАНА
День веселый, час блаженный,
Нежная весна.
Стукнул перстень драгоценный
В переплет окна.
Над долиной благовонной
Томный запах роз.
Соловей тебе, влюбленный,
Счастие принес...
Аэлис, о, роза, внемли,
Внемли соловью...
Все отдам Святые Земли
За любовь твою...
ПЕСНЯ ДЕВУШЕК
Вот он, май, светлый май,
Вот он, светлый май!
Эй, хозяйка, ради Бога,
Не гони нас от порога,
Кошелек тугой нам дай!
Нам не есть, нам не пить,
Нам бы свечку засветить,
Пречистой Деве угодить!
Вот он, май, светлый май!
Вот он, светлый май!
Все поля полны пшеницей,
Иисус воздаст сторицей,
Жди спасенья, жди наград
За хлеба и виноград.
Христа молим, Бога молим,
Пусть Его святая воля
Вам подаст пресветлый рай!
Вот он, май, светлый май,
Вот он, светлый май!
ПЕСНЯ ГАЭТАНА
Ревет ураган,
Поет океан,
Кружится снег,
Мчится мгновенный век,
Снится блаженный брег!
В темных расселинах ночи
Прялка жужжит и поет.
Пряха незримая в очи
Смотрит и судьбы прядет.
Смотрит чертой огневою
Рыцарю в очи закат,
Да над судьбой роковою
Звездные ночи горят.
Мира восторг беспредельный
Сердцу певучему дан.
В путь роковой и бесцельный
Шумный зовет океан.
Сдайся мечте невозможной,
Сбудется, что суждено.
Сердцу закон непреложный -
Радость-Страданье одно!
Путь твой грядущий - скитанье, -
Шумный поет океан.
Радость, о, Радость-Страданье -
Боль неизведанных ран!
Всюду - беда и утраты,
Что тебя ждет впереди?
Ставь же свой парус косматый,
Меть свои крепкие латы
Знаком креста на груди!
Ревет ураган,
Поет океан,
Кружится снег,
Мчится мгновенный век,
Снится блаженный брег!
Антология русского романса. Серебряный век.
Современник о Блоке:
Вместо храма у нас балаганчик,
Мейерхольд заменяет попа...
Здесь тебя, о поэт-одуванчик,
Увенчает больная толпа...
По словам автора книги «Страстоцвет, или Петербургские подоконники» Ольги Кушлиной, с тех пор «Одуванчик-балаганчик» накрепко приклеился к Блоку.
«Итак, сегодня? Неприкаянность и ожидание. Последнее гулянье в скверике. Умилён всем зелёным. Но петунии — неудача. Ровно в 3 часа покидаю больницу... Сразу на балкон — синий, единственный василёк напротив окна — уже отрада, и бархатцы», — писал Венедикт Ерофеев перед выпиской из психиатрической больницы.
Ерофеев вообще любил цветы, разводил на подоконнике фиалки и часто размышлял о растениях в записных книжках:
«Вижу, как цветут каштаны. Прихожу к тому, что красивее калины ничто не цветёт. Смотреть, смотреть. Нюхать, нюхать».
«Делая букет, надо в душе поговорить с цветком» (5-е правило из «50 заповедей икебаны»).
«По повсеместным деревенским понятиям собирающий цветы мужчина — придурок и размазня».
«И чего из себя воображает. Прямо не человек, а букет цветов из Ниццы».
Люди — это цветы, а цветы — это люди. Ерофеев и сам был бы не прочь стать цветком, затеряться среди фикусов и крокусов.
«А я уйду на балкон и притворюсь цветочком. Они придут, посмотрят — а это что за цветок на этом вот горшке? Носова со страху скажет что-нибудь не то, вроде «палтус».
Не полевые, не садовые, не комнатные, а чисто советские цветы с невероятными названиями живут не только в записных книжках Ерофеева, но и в его пьесе «Вальпургиева ночь, или Шаги Командора».
«Декламатор и цветовод» Стасик рассказывает:
«Твои былинки и лютики — ну их, они повсюду. А у меня вот что есть — сам вывел этот сорт и наблюдал за прозябанием. Называется он «Пузанчик-самовздутыш-дармоед», с вогнутыми листьями. И ведь как цветёт! — что хоть стреляй в воздух из револьвера. Так цветёт — что хоть стреляй из револьвера в первого проходящего!...»
В той же оранжерее процветают «Стервоза неизгладимая», «Лахудра пригожая, вдумчивая», «Презумпция жеманная», «ОБХ-ЭС ненаглядный!» «Гольфштрим чечено-ингушский», «Гутенморген», «Занзибар мой бескрайний»…
---------
О писателях и их любимых цветах можно почитать в книге Ольги Кушлиной «Страстоцвет, или Петербургские подоконники».
«Люди почти не покупали её, потому что главные потребители стихов были барышни и барыни, а они не могли покупать из-за заглавия. Если спрашивали «Облако», у них спрашивали: «В штанах»?» При этом они бежали, потому что нехорошее заглавие» — Маяковский о своей поэме.
ПРИТЧА «КЛЮЧ К МИРУ В СЕМЬЕ»
Живут в соседних домах семья верующих и семья неверующих. Неверующие все время ссорятся, а у верующих всегда тишина и взаимопонимание.
Жена неверующего соседа говорит мужу:
- Сходи к соседям и посмотри, что такого они делают, что у них всегда все хорошо. Пошел, спрятался и наблюдает. Вот видит, женщина моет полы в доме, вдруг что-то ее отвлекло, и она побежала на кухню. В это время ее мужу надо было срочно в дом.
Он не заметил ведро с водой, зацепил его и вода разлилась.
Тут пришла жена, извиняется перед мужем, говорит:
- Прости, дорогой, я виновата.
Он:
- Нет, это ты прости, я виноват.
Неверующий мужчина расстроился и пошел домой. Дома жена спрашивает:
- Ну, что, посмотрел?
Муж:
- Да!
Жена:
- Ну что?
Муж:
- Все понял! У нас ВСЕ ПРАВЫ, а у них ВСЕ ВИНОВАТЫ.
Если ты хочешь получить то, что никогда не имел, стань тем, кем ты никогда не был.
Брайан Трейси,
канадско-американский мотивационный оратор и автор книг о саморазвитии
«Они (либералы), - негодовал Достоевский, - там пишут о нашем народе: «дик и невежествен... не чета европейскому...» Да наш народ - святой в сравнении с тамошним! Наш народ еще никогда не доходил до такого цинизма, как в Италии, например. В Риме, в Неаполе, мне самому на улицах делали гнуснейшие предложения - юноши, почти дети. Отвратительные, противоестественные пороки - и открыто для всех, и это никого не возмущает. А попробовали бы сделать то же у нас! Весь народ осудил бы, потому что для нашего народа тут смертный грех, а там это - в нравах, простая привычка, - и больше ничего. И эту-то «цивилизацию» хотят теперь прививать народу! Да никогда я с этим не соглашусь! До конца моих дней воевать буду с ними, - не уступлю.
- Но ведь не эту же именно цивилизацию хотят перенести к нам, Федор Михайлович! - не вытерпела, помню, вставила я.
- Да непременно все ту же самую! - с ожесточением подхватил он. - Потому что другой никакой и нет... Начинается эта пересадка всегда с рабского подражания, с роскоши, с моды, с разных там наук и искусств, а кончается содомским грехом и всеобщим растлением...»
Достоевский Ф.М. в воспоминаниях современников. В 2 томах. Т. 2, с. 179-180
Отчего у сущего метафизический недостаток? У всего сущего, всякого всегда? Причина не в сущем, ЕМУ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ДАНО ВСЁ и БОЛЬШЕ ВСЕГО. Причина в Боге. Это ОН размахнулся так, такой полнотой (энергией), что всё равно не удастся устроить такую полноту, как представление Бога. Разница между тем, что достается сущему, и тем, что называется совершенством, похоже, не количественная и даже вообще не РАЗНИЦА, т. е. сравнению не поддается. Это ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ разница, т. е. не разница между чем-то таким и чем-то другим, вот другим, а разница между тем, что есть, и тем чего нет. Ведь совершенства господа нет, вы покажите мне совершенство, вы будете показывать мне ОБРАЗ совершенства, какой-то образ совершенства всё вообще. Я говорю: сравнению не поддается, в том числе и сравнению между тем, что есть, и тем чего нет.
Владимир Бибихин. «Лейбниц»
В любых условиях существования, даже на другой планете Ионеско не может себе представить человека без этого свойства быть вселенной и без способности удивленно, словно впервые взглянуть на себя и мир, поражаясь тому, что есть он сам, что есть мир и что всё такое, какое оно есть. Если бы даже всё в человеке было обусловлено и объяснено, первозданное удивление осталось бы необъяснимо, раз оно и есть то, что требует объяснения всему. «Если мне удастся отворить все двери, всё равно останется одна, которую нельзя открыть, дверь удивления. Почему всё есть?»
Владимир Бибихин.«Искусство и обновление мира»
Вера означает, что человек должен по-честному сам сделать всё что только в его силах для непрестанной молитвы, чтобы ее благодать могла прийти. В этом есть парадокс: я всеми силами добиваюсь того, чего, я знаю, я не могу добиться, и если я сорвусь и скажу себе, ты можешь отдохнуть, то подарок мне и не состоится.
Владимир Бибихин. «Лес»
Мы выбираем: действовать по природе, по закону, по убеждениям, по категорическому императиву, по понятиям. МЫ планируем, приступаем к выполнению плана. МЫ свободные выбирать и действовать.
Когда мы начинаем действовать, вдруг оказывается, что что-то не выходит, выходит что-то не то. Предельная отдаленность этого МЫ от природы дает знать. Шестерни МЫ вращаются, не задевая вещей. Или по Лейбницу: «Долог путь от мышления до сердца».
Владимир Бибихин. «Дневники Льва Толстого»
Философия не имеет целью что-то окончательно прояснить, потому что она НЕ интеллектуальное занятие: она возвращение мира или возвращение к миру — вы скажете, какое возвращение к миру, мы уже там, — нет мы не там, мы заслонены от мира или мир заслонен от нас картиной и картинами мира, видеть сам мир мы еще только начинаем и это нам трудно. Мир настоящий вовсе не такой, какой нам кажется, тесный, старый, погибающий: мир очень большой и он краев не имеет, не в смысле дурной бесконечности галактик и метагалактик, а в том смысле, который открывает философия, розановское понимание, аристотелевское видение: они в себе та полнота, которая не средство для целей и не наметка издали целей.
Владимир Бибихин. «Ранний Хайдеггер»
«Никаких идей, которые стояли бы за художником или над ним и которые он должен был бы зримо воплотить, пожалуй, нет. По существу у поэта все идеи ВПЕРЕДИ как некие возможности или живые ростки, которые распускаются, развертываются по-своему, как велит их природа, как велит своеобразие творчества, представляющего собой конкретную автономную мысль, одновременно и исследование и построение мира. Целый мир выстраивается или раскрывается по мере того, как художник пишет и осмысливает его».
(Эжен Ионеско, «Дневник кусочками», цит. по ст. В. Бибихина «Искусство и обновление мира»)
Пишущий очертя голову отдает всем то, что знает в себе как самое интимное, отличающее именно его как вот это лицо от всякого другого, неповторимо; он рискует выставить себя на позор и надеется по существу на то, на что нельзя надеяться в здравом смысле. В самом деле, нужно чудо, чтобы единственная самость человека, которой он не похож ни на кого в мире, встретила в других отзвук, а не холодное любопытство или безразличие. Но так или иначе настоящее общение между нами не может состояться, минуя эту рискованную ступень. Надо сначала утонуть в тексте, вверив самое интимное неведомо кому, чтобы тебя смогли потом найти и понять другие.
Владимир Бибихин. «Искусство и обновление мира»
Сплочение людей в компактные массы, которое Ионеско имел возможность наблюдать рядом с собой в 1930–1940-е годы и которое, он считает, с разной интенсивностью происходит во всех современных государствах, настолько неестественно для человека, что достигается только ценой расшатывания человеческого существа и воспитания новой человеческой породы. В 1940 году Ионеско почти казалось, что люди в самом деле уже разделились на две расы: человека — и нового человека, причем второй не только психологически, но и физически отличается от первого. Позже Ионеско предпочитает говорить о тех же явлениях уже не в биологическом, а в библейском плане. «История повторяется. Мы видим те же миллионные сборища, разве что уже в других странах. Идолы обращаются к массам, тогда как Бог не обращается к массам. Каждый из нас лично обращается к Богу. Если попытаться определить это теологически, то таково различие между Богом и Сатаной».
(«Искусство и обновление мира»)
«Я вчитываюсь в страницу великого Платона. Мне опять ничего не понятно, потому что за пределом написанных на этой странице платоновских фраз — разумеется, светозарно божественных — в еще большем блеске встает огромное, ослепительное “зачем?”, стирающее всё, аннулирующее, сокрушающее всякий смысл, всякое частичное понимание. Поняв, останавливаешься, зацепляешься за понятое. Я — НЕ ПОНИМАЮ». Хоть это и кажется странным, Ионеско предпочитает для себя непонимающих читателей и зрителей и опасается тех, кто думает, что всё понял.
(«Искусство и обновление мира»)
Человечество делится на тех, кто безнаказанно играет, и тех, кто болью, тоской и смертью за это расплачивается.
Владимир Бибихин. «Отдельные записи», 1981 г.
Когда человек от души молится за других, то Ангелы-хранители этих людей молятся за него. Твоя молитва, как отраженный свет, усиленный молитвами Ангелов, возвращается к тебе.
Архимандрит Рафаил (Карелин)
«Хотящие благочестиво жить во Христе Иисусе Господе нашем, гонимы будут». Это закон внутренней духовной жизни. Кем будут гонимы? Врагом спасения нашего — дьяволом и людьми, поддающимися внушениям бесовским. Как гонит дьявол? Главным образом разжиганием страстишек, живущих в нас: чревоугодия, сластолюбия, блудных ощущений, раздражительности, гнева, печали, уныния, тщеславия, гордости и прочих и прочих. Гонит внутренне, усиливая и разжигая страсти, всевая разные греховные или пустые помыслы, особенно во время молитвы. Гонит и через людей, мешая молитве, возбуждая ближних против нас самыми разнообразными способами. Особенно если видит, что кто–либо стал стремиться к исполнению заповедей. Тогда он посылает полчища бесов, чтобы помешать человеку в деле спасения. Я тебя предупреждал, что это будет, несомненно, и с тобой.
Игумен Никон (Воробьёв)
.
Личностные отношения для нас должны быть первичными. Если мы считаем, что имеем право иметь с кем-то плохие отношения, можем кого-то ставить ниже себя, просто потому что он «плохой» по каким-то причинам, то мы глубоко ошибаемся и уже являемся предателями, находимся на грани преступления нашей веры.
В древней Церкви считалось тяжелейшим грехом, когда человек отступал от Христа. Были некоторые крайние представления, что таких людей вообще нельзя принимать в Церковь обратно. Другие правила разрешали им вернуться к Причастию только перед смертью. Такова взаимосвязь личностных отношений со Христом и с окружающими нас людьми.Вопрос прощения сводится к очень глубоким духовным корням, связанным с необходимостью выстраивания глубоко христианских личностных отношений с любым человеком, с которым нас свел Бог. Если этот человек не хочет строить отношения с нами, мы должны внутренне за него молиться, не держать ничего плохого на него и всегда себя контролировать – если у нас на сердце есть обида, то мы находимся на грани глубокого греха.
Люди и, к сожалению, в том числе православные, часто себя оправдывают, говоря: «все люди – нормальные, но этого человека не могу терпеть». Вспомним, что об этом говорил преподобный Силуан Афонский: «кто не любит врагов, в том нет благодати Божией» [7, с. 303]. Вот как опасно, если мы не любим хотя бы одного человека, если мы не можем простить его и впустить в свое сердце, мы не сможем войти в Царствие Небесное. И эта задача оказывается гораздо глубже и важнее, чем нам может показаться на первый взгляд.
Предположим, мы отмели все обиды: «Все свободны, я всех простил, вы можете больше не волноваться. Я пошел поститься, я пошел освящаться, я пошел причащаться, я буду восходить по небесной лествице, я буду читать, что писали об этом святые отцы, я буду читать Псалтирь, я буду приникать к таинствам церковным». Но если ты простил людей формально, если ты хотя бы немножко на них сверху смотришь и вырываешь себя из этого организма человеческой плоти и душевного единства, в котором мы составляем одно море человеческое, то ты не можешь быть христианином в полном смысле этого слова. И Пасха для тебя не может быть Пасхой.
Итак, прощение – это одна из основных задач поста. Мы должны работать над своими чувствами. Как только мы замечаем холодное чувство в нашем сердце или негативное воспоминание (мы сами себе в этом часто не готовы признаться, иногда это касается усопших, иногда – далеких от нас людей, о которых мы вспоминаем с тяжелым сердцем), то мы должны этим заниматься. Если хоть один человек вызывает у нас охлаждение, отторжение, не чувство любви, сострадания, жалости, милосердия, а негативные, хладные, темные или изоляционные чувства, желание не думать о нем, отвернуться и даже мысленно не вспоминать эту персону, то надо понимать, что мы с вами находимся в очень серьезной ситуации. Под вопросом стоит наше спасение и наша личностная вера во Христа. Не случайно две заповеди о любви к Богу и к человеку в Евангелии нерасторжимы (Лк 10. 27; Мф 22. 37–39), они постулируются как двуединое основание спасения. Ведь если рассуждать по-зилотски, кажется, что все-таки Бог впереди, а люди потом, и Бога надо любить больше, чем людей. Но Господь так не говорит, Он ставит эти заповеди вровень, и они оказываются равнозначными. По этому критерию любви к ближним оценивается любовь к Богу, по личностным отношениям с людьми вокруг нас оценивается личностное отношение с Богом. Отношение к любому человеку тождественно отношению ко Христу. Любой человек – наш брат, и любой человек Христом был искуплен на кресте. Об этом и апостол Иоанн Богослов пишет в Соборном Послании: «Кто говорит: “я люблю Бога”, а брата своего ненавидит, тот лжец» (1Ин 4. 20). И к сожалению, такого обмана в наших душах очень много.
Прощение – не просто некая стадия, пройдя которую мы можем потом спокойно подвизаться над спасением себя любимого. Нет, это начало и конец спасения, потому что, как правило, прощая, мы не до конца прощаем. И если наш подвиг не ведет к большему прощению, к большей простоте, отпущенности, к большей любви к ближнему, – значит наш подвиг бессмыслен.
Для Бога, действительно, не окажется важным, как говорит святой Серафим Саровский в беседе «О цели христианской жизни», какие инструменты, какие духовные приемы мы применяли в нашем движении ко Христу. Пусть это пост, молитва, милостыня, все, что угодно, но если эти средства не ведут к увеличению в нашем сердце любви, которая постулируется равной к Богу и к человеку, если мы не стяжеваем Духа Святого, то мы оказываемся безумными, не известными Богу людьми [4, с. 171].
Христос может сказать нам, как юродивым девам: «не знаю вас» (см.: Мф 25. 1–13), и это не будет метафорой. Христос не знает этих людей, потому что они совершенно чуждого Ему духа. Они думали, что они движутся ко Христу, как скажет преподобный Серафим, это были девы, которые пытались ночью не спать, ждали Спасителя. Почему же такая строгая оценка, почему Христос затворяет перед ними двери? Дело не в их глупости, не в недостатке аскезы, вопрос в том, что это люди совершенно другого духа, и Христос находится, образно говоря, в другом мире. Юродивые девы не поняли, какого духа Христос. Как это страшно, ведь это может отнестись к христианам, которые окажутся этими юродивыми девами, они ходили в храм, они перед Христом ели и пили, как сказано в Евангелии, и «на улицах наших учил еси» (см.: Лк 13. 26). «Мы слушали Твое Евангелие, мы, может быть, даже цитировали Тебя, мы ссылались на Твои тексты, на тексты Твоих святых». Но Господь может сказать: «вы все это делали, как люди, которые не знают Меня». Это как раз вопрос личностных отношений. «Вы не выстроили эти личностные отношения ни с людьми, ни со Мной». Они скажут, как в этой притче: «как же, мы Тебя не видели, Ты никогда нам не попадался, только какие-то люди попадались, но Ты-то здесь причем?» А Господь ответит: «как вы сделали этого одному из сих меньших, то сделали Мне» (Мф 25. 40). Еще раз подтверждается: любовь ко Христу и любовь к человеку – абсолютно тождественные понятия. В нашем сердце, мы честно должны себе признаться, этой любви мало, мало любви к людям, а тем более, мало жертвенной любви.
Попросим Бога, чтобы во время поста Он помог нам увидеть себя в нашей жестокости, персональной безответственности, личностной разболтанности, когда мы позволяем себе насмехаться, плохо говорить о ближних, говорить друг другу колкие вещи. Все эти действия направлены против любви, а значит, и против Христа. И Христос может сказать нам: «Зачем вы говорили колкости? Я не сказал ни слова тем людям, которые Меня пригвоздили ко Кресту. Я просил Отца: “Отче! прости им, ибо не знают, что делают” (Лк 23. 34)». Это дух Христа. Но разве мы имеем такой дух? Нас никто не распинал, к нам просто, может быть, кто-то не очень хорошо относился, и мы молимся так за этого человека – «Отче, он не понимает, что он делает, прости его»? Есть ли у нас такая широта души? Если да, тогда мы близки ко Христу. А если нет, то мы можем оказаться в числе юродивых дев. Может случиться страшная история: человек посвятил свою жизнь Богу, подвизался, соблюдал девство, а потом у дверей Царства Небесного оказалось, что он – инородное Христу существо. Ведь даже если бы этих юродивых дев Христос взял к Себе, то им было бы с Ним очень плохо.
Хотелось бы, чтобы с нами так не случилось.
Мы любим прикрывать свои грехи, сглаживать эмоции, говорить: «ничего страшного, я просто пошутил». Но почему твоя шутка была болезненна для другого человека? Неужели мало боли в этой жизни? Почему твоя шутка не была смягчающей, приводящей ближнего к улыбке? Почему ты заставил человека испытывать боль? Это – твое делание в этом мире? Тогда ты не связан со Христом. Ты делаешь дело бесов, которые причиняют человеку боль, разрушают и демотивируют жизнь, пытаются привести к самоубийству, расстраивают личностные отношения духовников с чадами, детей с родителями, ссорят друзей, братьев и сестер, разрушают семьи, приходы, монастыри. Все эти разрушительные дела, приносящие боль, скорбь, страдания, недоверие, страхи, совершают бесы, и мы в этих делах часто участвуем, даже не замечая этого.
С лингвистической точки зрения слово «прощение» связано еще с одним фрагментом в Евангелии, где Христос говорит апостолам о власти вязать и решить: «что вы свяжете на земле, то будет связано и на небе, и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе» (Мф 18. 18). «Вязать» или «связать» – соединить личностные отношения, например, двух людей или человеческих общин. «Решить» или «разрешить» – развязать какие-то узлы в душах и умах человеческих, это близко к теме простоты, простости, отпущенности грехов.
Еще и еще раз будем честно инспектировать себя: сколько в нашем сердце любви к другим людям, и что это за любовь – любовь самолюбивая или любовь, готовая к самоотдаче? Готовы ли мы жертвовать собой ради других? Наш пост должен состоять в стремлении к изливающейся, неистощимо самоистощающейся, по образу Божественных Лиц, любви.
Иеромонах Мефодий (Зинковский)
Беседа о прощении и любви
Свобода существ разумных всегда испытывалась и доселе испытывается, пока утвердится в добре. Потому что без испытания добро твердо не бывает. Всякий христианин чем-либо да испытывается: один бедностию, другой болезнию, третий разными нехорошими помыслами, четвертый каким-либо бедствием или уничижением, а иной разными недоумениями. И этим испытывается твердость веры, и надежды, и любви Божией.
Преподобный Амвросий Оптинский
Цифры хорошо запоминают не умные, а жадные.
Первое стихотворение начинающего автора, написанное им в день своего пятидесятилетия, начиналось: "О Муза, я у двери гроба".
Время нужно только для того, чтобы разлюбить. Полюбить - времени не надо.
Юмор - это убежище, в которое прячутся умные люди от мрачности и грязи.
Дом образного мышления - сумасшедший дом.
- Я привык грустное выдавать за смешное. У меня такая жизнь.
Несчастные имеют более верное и точное представление о счастье. Где же мне это оценить?
Создают голодные - сытые разрушают.
Газетчики - рабы тенденции.
Искусство существует для того, чтобы искажать действительность, потому оно и называется искусством.
То, что он благороден, никто не знал. По крайней мере, сам он этого ничего не выдавал.
Мельпомена превращается в судомойку.
Человек человеку - красная шапочка.
У дураков всегда больше принципов.
Александр Вампилов
... Пусть рассудит мой серьезный читатель, во что превратилась бы жизнь, если бы отнять у человека его право, его обязанность быть одиноким? В сборище праздных болтунов, в унылую коллекцию прозрачно-стеклянных, убивающих друг друга своим однообразием, в дикий город, где все двери открыты, окна распахнуты, и прохожие скучливо, сквозь стеклянные стены, наблюдают одни и те же явности очага и алькова. Только та тварь, что одинока, обладает лицом, и морда, вместо лица, у тех тварей, что не знают великого благодатного одиночества души.
... Помню то завистливое чувство, какое в детстве испытывал я даже по отношению к воробьям, этим прозаическим птицам, пользующимся своею способностью летать только для того, чтобы с одной кучи лошадиного навоза переноситься на другую. Но мне, человеку, казалось сверхъестественно обидным, что я, человек, не имею того, чем обладает глупый воробей. Только теперь я понял, что воздушный полет в пределах нашей земной атмосферы ничего не изменит в нашем стремлении к бесконечному полету и бесплодность его сделает еще более мучительною. И, вместо того чтобы радоваться успехам воздухоплавания, как это делают мои современники, я предложил бы им серьезно задуматься над вопросом, не лучше ли для человека полная неподвижность, в крайнем случае твердое и верное ползание по земле, нежели обманное порхание в клетке? Конечно, я шучу: как новый способ передвижения, воздухоплавание имеет огромную и светлую будущность.
Андреев Леонид Николаевич
…Сказанного слова так же топором не вырубишь, как и писанного. Ничто в свете… ничто не забывается и не уничтожается.
* * *
…Вокруг каждой мысли, каждого чувства, каждого слова и дела образуется очарованный круг, которому невольно подчиняются попавшие в него менее мощные мысли, чувства и дела…
* * *
…Говорить есть не иное что, как возбуждать в слушателе его внутреннее слово; если его слово не в гармонии с вашим – он не поймет вас; если его слово свято – ваши и худые речи обратятся ему в пользу; если его слово лживо – вы произведете ему вред с лучшим намерением. Неоспоримо, что словом исправляется слово, но для того действующее слово должно быть чисто и откровенно, – а кто поручится за полную чистоту своего слова?
* * *
Когда мы говорим, мы каждым словом вздымаем прах тысячи смыслов… когда мы хотим наконец слову дать характер определенный, мы невольно хватаемся за определенную букву природы, как за постоянный смысл живой мысли, однородной с нашею мыслию; мы стараемся нашей мысли дать ту прочную одежду, которой сами сотворить не умеем… (В. Ф. Одоевский).
Если бы рыбы умели писать, то они наверно бы доказали, и очень ясно, что птицы никак не должны существовать, ибо не умеют плавать в воде.
* * *
…Если задача жизни еще не решена человечеством, то потому только, что люди не вполне понимают друг друга, что язык наш не передает вполне наших идей, так что слушающий никогда не слышит всего того, что ему говорят, а или больше, или меньше, или влево, или вправо.
В. Ф. Одоевский
... Каждый литературный псевдоним прежде всего отказ от отчества, ибо отца не включает, исключает. Максим Горький, Андрей Белый – кто им отец?
Каждый псевдоним, подсознательно, – отказ от преемственности, потомственности, сыновнести. Отказ от отца. Но не только от отца отказ, но и от святого, под защиту которого поставлен, и от веры, в которую был крещен, и от собственного младенчества, и от матери, звавшей Боря и никакого «Андрея» не знавшей, отказ от всех корней, то ли церковных, то ли кровных. Avant moi le deluge! [ После меня – потоп! (фр.)] Я – сам!
Полная и страшная свобода маски: личины: не-своего лица. Полная безответственность и полная беззащитность.
Не этого ли искал Андрей Белый у доктора Штейнера, не отца ли, соединяя в нем и защитника земного, и заступника небесного, от которых, обоих, на заре своих дней столь вдохновенно и дерзновенно отрекся?
Безотчесть и беспочвенность, ибо, как почва, Россия слишком все без исключения, чтобы только собою, на себе, продержать человека.
«Родился в России», это почти что – родился везде, родился – нигде.
Марина Цветаева
Все мы ищем разумных доводов, чтобы уверовать в абсурд.
Лоренс Даррелл
Понимание = сжатие.
Роджер Пенроуз
Из интернета:
.....
Мне 20 лет.....
Я подрабатываю уборщицей в огромном супермаркете.
Недавно, когда я мыла пол, ко мне подошел дедушка со словами: «Спасибо вам за чистоту! Я знаю, какой это труд, — сам мыл полы 20 лет», — и поклонился.
Как же меня тронула его похвала, а тем более поклон... Я заплакала.
______________
Еду сегодня в метро, слушаю музыку, а рядом со мной подсаживается женщина.
Вежливо просит выключить телефон, у нее кардиостимулятор барахлит.
В этот момент можно было заметить, как весь вагон начал выключать
телефоны.
______________
Со мной в реабилитационном центре лежит двухметровый мужчина лет сорока пяти.
Ему очень больно заниматься ЛФК, но он ни мускулом не показывает, какие адские боли терпит.
Сегодня ему привезли его огромного пса, и он, обняв его двумя руками и рыдал в голос.
_______________
Когда я был маленьким, бабушка приходила с рынка, приносила мне всякие вкусности и говорила, что зайчик передал.
А сейчас она лежит, почти не ходит, и я ей приношу всякие вкусняшки и говорю: «Бабуль, я от зайчика принес».
Люблю свою бабулю.
________________
Когда у меня обнаружили рак, наша кошка спала постоянно на мне. Потом она заболела, у нее тоже оказалась онкология. Теперь она умерла, а я выздоровела.
Плачу и благодарю ее за все, ведь у меня муж и двое детей...
_________________
Летом шла от метро мимо двора. Сидят папа с дочкой. Мужчине лет 30, дочке примерно 4-5. Папаша сидит, психует. Слышу, кричит мне, мол, девушка, помогите. Дети — святое, решила помочь. Подхожу, и он просит меня заплести дочке две косы. Очень улыбнуло это меня. Заплела. Девчушка поцеловала меня в щёку. Довольная такая. Видать, долго папаня пыжился над косичками. А всё потому что мама в командировке.
__________________
Никогда не считала голубей умными птицами. Но, на днях в соседнем подъезде умерла бабушка, которая кормила бездомных животных. На ее голос сбегались все окрестные кошки и собаки. И прилетали голуби. Когда из подъезда вынесли гроб с телом, слетелось огромное количество голубей. И потом, когда бабушку увезли, птицы еще около часа кружились над двором.
Столько голубей сразу я не видела, даже когда бабушка их кормила.
___________________
Стою в магазине, не замечаю объявления, что терминал не работает. Товар пробили на кассе, а налички у меня нет. Продавец уже начинает возмущаться, а девушка в очереди за мной протягивает 100 рублей и говорит: «Рассчитайте девушку, мы с ней потом сами разберемся». Когда я подошла к ней и предложила положить ей эту сотку на телефон, она убежала со словами: «Потом тоже кому-нибудь добро сделаешь. А я опаздываю на работу».
Помогая, мы не становимся святыми.
Мы становимся нормальными.
Довести человека до слез, наверное, каждому по силам. А сделать так, чтобы от радости глаза сияли, могут лишь единицы.
Никогда ни о чем не сожалей: иногда неприятности случаются во благо, а мечты не исполняются к лучшему.
Самый ценный подарок, который ты можешь преподнести кому либо - это твое время, потому что ты отдаешь то, что никогда не сможешь вернуть.
Очень важно научиться никого не держать. Есть рядом хорошие люди — радуйся, нет рядом никого — отдыхай, переосмысливай жизнь.
Мне все равно, кто ты: белый, черный, низкий, высокий, худой, толстый, бедный, богатый. Если ты добр, то в твоем сердце живёт Бог.
Я не знаю другого признака величия, как доброта.
* * *
Истинное счастье иметь того, кому можешь открыть свою душу без страха быть преданным и осмеянным.
* * *
Если ты думаешь, что проблема во мне, тебе придется изменить меня. Если ты поймешь, что проблема в тебе, ты сможешь измениться сам, чему-то научиться и стать мудрее.
* * *
Самая большая потеря в жизни – это не потеря руки или потеря друга или потеря богатства, это потеря твоих отношений с Богом.
Почему Мари Кондо отказалась от собственной системы порядка?
Мари Кондо — одна из самых знаменитых консультантов по организации домашнего быта: ее книги издаются огромными тиражами, благодаря своей системе она стала миллионершей и у нее множество последователей по всему миру. И вдруг она заявляет, что отказалась от системы уборки, которую сама же и придумала.
Интересно, что могло пойти не так?
Все просто. Мари создала свой метод, когда ей было 27 лет. В это время она жила одна. Не удивительно, что в таких условиях ничто не мешает посвящать сколько угодно времени своему хобби, а для Мари это, очевидно, уборка.
Но потом Мари вышла замуж и родила детей. И совсем недавно она призналась, что после рождения третьего ребенка ей стало тяжело поддерживать собственную систему, и, кроме того, она хочет посвящать свое время детям, а не наведению порядка.
Так что же такое порядок в широком смысле слова? Это не натирание полов и бесконечное складывание конвертиков. Порядок - это система, при которой есть время на все сферы жизни: и дети, и муж, и хобби, и работа, и чистый дом и многое другое.
Я шла к "Гениальной уборке" 8 лет. Выстраивала себя по кусочкам, начиная с прокачки физического состояния, режима дня, сна, здоровья, сбрасывания веса, тайм-менеджмента. Сделала себя сама, всегда искала выход, переключала тумблер на выполнение задачи: как мне это сделать. Это система, основанная на моем опыте многодетной мамы 17 детей, у которой никогда не было нянь и помощниц по дому.
Я мечтаю, чтобы каждая женщина, в какой бы трудной ситуации она ни была, нашла выход. Чтобы каждая женщина была счастлива в своей роли, не ограничивая себя, а успевая жить. Жить, ничем не жертвуя, ничем не пренебрегая.
Именно поэтому "Гениальная уборка" - не про уборку. Она про порядок в доме, голове и сердце, про баланс всех сфер жизни, про возможность не пренебрегать важным из-за второстепенного. "Гениальная уборка" про нашу реальную жизнь с детьми, болезнями, форс-мажорами, эмоциями и т.д.
Валентина Красникова. Школа МегаМамы
