Дневник
Я жила одна на свете, никому не нужная, У других мужья и дети, и котлеты к ужину... Но соседка мне однажды - на концерт дала билет: Мол, сходи, потом расскажешь, как-никак — а «выход в свет». А концерт был — то, что надо! Были все ряды полны! Сел мужик со мною рядом — симпатичный, без жены.… А с концерта вместе, в общем, возвращались мы домой, Целовались, дальше — больше… и к утру мужик был МОЙ!!! Стал мне мужем дядька этот, он мне стал необходим.. Вместе мы едим котлеты, телик вечером глядим, А соседка (вот натура!) вроде — рада, вроде — нет… Говорит — зачем я, дура, отдала тебе билет!
Лариса Рубальская
- Мам, а это нормально - в 18 лет хотеть детей?
- С чего это ты мне такие вопросы задаёшь?
- Да просто Люська - у неё всё про детей: да какие они миленькие, да как здорово быть беременной...
- Ну, Зинуля, она же дочь гинеколога, а гинекологи всегда говорят, что дети - это чудо, что детей надо холить и лелеять. А ты дочь педагога: для тебя все дети - сволочи.
Это и про православных можно сказать, ибо все всех учат ))
1. Если видите на картине темный фон и всяческие страдания на лицах — Тициан.
2. Если на картине вот такенные попы и целлюлит даже у мужиков, не сомневайтесь — Рубенс.
3. Если на картине мужики похожи на волооких кучерявых баб — Караваджо.
4. Если на картине много маленьких людишек — Брейгель.
5. Много маленьких людишек + маленькой непонятной фигни — Босх.
6. Если к картине можно запросто пририсовать пару толстых амуров и овечек (или они уже там есть в различной комплектации), не нарушив композиции, это могут быть:
а) Буше б) Ватто.
7. Красиво, все голые и фигуры, как у культуристов — Микеланджело.
8. Видите балерину — говорите Дега. Говорите Дега — видите балерину.
9. Контрастно, резковато и у всех вот такие тощие бородатые лица — Эль Греко.
10. Если все, даже тётки, похожи на Путина — Ян ван Эйк.
11. Ярко-ярко, цветасто-цветасто — ван Гог.
Такое свойство у страстей и у лукавых бесов — пребывать возле нас постоянно, как стража. И прислушиваться к нашей воле, желаниям и прихотям: к чему мы сами склонны, чего хотим и желаем, что любим и к чему стремимся постоянно? Распознают каждую страсть в нас, и на это и побуждают, и подходящие сети приспосабливают, приносят, раскидывают и ловят нас. Но сначала мы сами себя побеждаем и бываем причиной всякой страсти.
Цветник священноинока Дорофея
1935 – «…Искусство подобно молитвенному зову… Молящемуся довольно, если ему внял Господь» (стр. 18).
«Художник вправе дать читателю и радость, и горе, и наслаждение, и муку, и утешение, и ужас. Он обязан показывать то, что видит, хотя бы это шло наперекор всем запросам и вкусам «современности», хотя бы это было ненавистно толпе и «неприемлемо» для господ критиков. Он призван повиноваться своей собственной религиозной и художественной совести…» (стр. 25).
«Всякая нарочитая тенденция – и «прогрессивная», и «реакционная», и просто рассудочно-выдуманная – нехудожественна. Она эстетически фальшива…» (стр. 26).
«…Наше время не отличается джентльменством…» (стр. 28).
«И чем покорнее будет художник зову эстетического предмета, тем шире по объему, тем проникновеннее и полновеснее сделается его искусство…» (стр. 33).
«…Понимание искусства, согласно которому оно есть источник озарения и умудрения…»
(стр. 36).
1937 – «…Видеть по-русски – это значит видеть сердцем…цель: жить в глубочайшей цельности и искренности…» (стр. 57).
«…Объять мир от края и до края» (стр. 58).
«Русская душа от природы созерцательна…» (стр. 59).
1934 – «…Искусство легко и незаметно опускается до уровня читательских запросов и рыночного успеха» (стр. 134).
«…Судить об искусстве, - независимо от толпы и вопреки ей…» (стр. 251).
1932 – «…Вкус толпы (равносильный почти всегда безвкусию). «Мода» в искусстве… в конечном итоге пошлость» (стр. 258).
«…Ныне…на великих просторах русской культуры воцарилась чернь, худшая разновидность ее – полуобразованная чернь…» (стр. 261).
1937 – «В искусстве отпадает «третье измерение» - художественности, священности, предметности…» (стр. 296).
«…Насаждение…веры насилием, страхом и кровью всегда оставалось антихристианским соблазном» (стр. 310).
И. А. Ильин, «Одинокий художник», Искусство, Москва, 1993
Некогда один мирянин пришел в Кавсокаливский скит, чтобы стать монахом. Однако скитские отцы не принимали его, потому что, кроме лености и нерадения, он имел еще и скандальный характер, так что постоянно создавал проблемы. Но поскольку ему нравился скит, он упросил отцов оставить его жить с ними без монашеского пострига, за что обещал иногда помогать им.
Так в лености и нерадении и провел он свою жизнь, пока не пробил его смертный час. Отцы, желая его утешить, неотлучно пребывали возле его смертного одра.
И вот умирающий пришел в исступление и начал делать какие-то знаки. Отцы не могли понять, что с ним происходит. Когда он пришел в себя, то поведал им нечто страшное: «Видел я Архангела Михаила, держащего хартию, в которой были записаны все мои грехи. Он сказал мне: «Видишь? Все, что здесь записано, сделал ты. Поэтому готовься идти в ад». Тогда я говорю ему: «Посмотри-ка, есть ли среди всего этого грех осуждения?» Архангел поискал и говорит мне: «Нет». – «Значит, – говорю я ему, – я не должен идти в ад, согласно словам Господа: «Не судите, и не будете судимы» (Лк.6:37). Тогда Архангел Михаил разорвал хартию с моими грехами. Так что, отцы, я пойду в рай. Когда вы мне сказали, что я не подхожу для того, чтобы быть скитским монахом, и я начал работать как мирской и ходить в церковь только по праздникам, я услышал слова Евангелия: «Не судите, да не судимы будете» (Мф.7:1) – и сказал себе: «Окаянный, исполни хотя бы это», – и это спасло меня без других трудов"». Лишь только он рассказал это, Архангел Михаил принял его душу.
Прп. Паисий Святогорец. Отцы-святогорцы и святогорские истории
Своевольный послушник
Один послушник, живший в Кавсокаливском скиту, был очень своевольным и постоянно вымогал у своего старца благословение на все, что говорил ему его помысел (то есть он брал благословение силой, желая поступать по своей воле).
Однажды, когда он трудился вместе со своим старцем и его помощь была крайне необходима, он сказал старцу:
– Благослови меня, отче, пойти поспать десять минут.
Старец ему ответил:
– Потерпи немного, дитя мое, потому что ты мне сейчас нужен. Через полчаса мы закончим, и тогда пойдешь спать.
Послушник продолжал настаивать, чтобы старец дал ему свое благословение.
Старец опять говорит ему:
– Благословенный, разве тебе достаточно, чтобы поспать, десяти минут, о которых ты просишь? Тот отвечает:
– Дай мне благословение, и я посплю.
В конце концов старец был вынужден благословить его, поскольку тот продолжал настаивать на своем. И послушник пошел спать.
Как только он лег в кровать, вдруг увидел сатану, который с яростью бросился на него, схватил и сжал, как лимон. Своевольный монах попробовал было вырваться, но не смог. Пытаясь высвободиться, он вынужден был взмолиться: «Господи Иисусе Христе, ради моего старца помилуй мя».
Эта молитва, соединенная с сокрушением, так как послушник осознал свое преслушание и недостоинство, обожгла сатану. Монах понял, что не имел права просить помощи сам, но попросил Христа помиловать его ради старца. Именно это обожгло диавола, и он, разъярившись, выбросил его в окно, так что тот пролетел приблизительно пятьдесят метров, при этом совершенно не пострадав: Бог сохранил его.
Напуганный, он побежал к своему старцу и рассказал об этом ужасном происшествии. Старец недоумевал – неужели все эти события произошли всего за десять минут!
После урока, полученного благодаря искушению, которое было попущено Богом, этот монах стал самым послушным во всем скиту и очень преуспел в духовной жизни.
Своевольный новоначальный монах
В Кавсокаливском скиту был один молодой монах, который жил по своей воле, без старца. В результате лукавый кидал его из одной крайности в другую, пока он в конце концов не впал в совершенное нерадение. Сначала он сильно постился, а потом бросил пост и стал много есть и пить вино. Поскольку он был молодой, то в результате у него стала разжигаться плоть, из-за чего, ложась в постель, он снимал с себя подрясник и спал в одном белье.
Божия Матерь, видя такое бесчинство Своего чада, как Добрая Мать, однажды разбудила его и сказала: «В другой раз будь воздержан в еде и спи целомудренно, в подряснике».
Монах после этого случая духовно изменился и стал подвизаться с большим благоговением.
Прп. Паисий Святогорец. Отцы-святогорцы и святогорские истории
Раньше1 <...> в уделе Божией Матери2 можно еще было отыскать простоту, и аромат этой простоты притягивал к себе множество благочестивых людей, которые собирали ее подобно пчелкам. Затем они передавали часть этого духовного богатства другим людям, чтобы те тоже получили для себя какую-то пользу. Куда бы ты ни пошел, всюду можно было услышать о чудесах и необычайных явлениях, о которых рассказывали с большой простотой, потому что отцы считали все это чем-то естественным.
Живя в такой благодатной духовной атмосфере, нельзя было допустить даже помысла сомнения в том, что слышал, потому что и сам ты мог увидеть нечто подобное. Но вместе с тем не приходил помысл и записать все эти чудесные события или хотя бы удержать их в памяти для последующих поколений, потому что, как тогда казалось, это святоотеческое состояние продлится еще долго. Откуда нам было знать, что уже через несколько лет большинство людей от многой образованности обезобразится, так как знания станут преподаваться в духе безбожия, и люди не будут просвещаться Духом Божиим, Который освящает и внешнюю образованность, и что неверие достигнет таких размеров, что чудеса будут считаться сказками древних времен? Конечно, когда врач – безбожник, тогда, сколько бы он ни обследовал какого-нибудь святого с помощью различных научных методов и технических средств (рентгеном и т.д.), ему никогда не удастся различить действия благодати Божией. Тогда как, если он и сам причастен святости, сможет увидеть свечение Божией благодати.
Чтобы нарисовать живую картину благодати и сделать для читателей более понятным святоотеческий дух, который господствовал еще несколько лет назад, я для примера приведу несколько случаев, которые произошли с простыми монахами того времени.
Когда я был еще новоначальным монахом и жил в Эсфигменском монастыре, благочестивый отец Дорофей рассказывал мне, что в монастырский приют приходил помогать старчик, имевший такую простоту, что считал Вознесение, являющееся престольным праздником этой обители, одной из великих святых, как, например, святая Варвара (Греческое слово Аналипси – «Вознесение» – относится к женскому роду, поэтому старец принял его за имя святой. – перев.). Поэтому, молясь по четкам, он читал и такую молитву: «Святая Божия, моли Бога о нас!» Однажды в приют пришел больной брат, однако в тот момент там не нашлось пищи, чтобы он смог ею подкрепиться. Тогда наш старчик быстренько сбежал по ступенькам вниз, спустился в подвал, просунул через окошко, выходившее на море, руки и попросил: «Святая моя Аналипсия, подай мне рыбку для брата!» И, о чудо! Большая рыбина вдруг выпрыгнула из воды прямо ему в руки. Он же как ни в чем не бывало взял ее и, радуясь, приготовил ее в утешение своему брату.
Тот же старец рассказал мне о другом монахе (которого, кажется, звали Пахомий), удалившемся ради более высокого подвига в Капсалу2 и достигшем там высокой меры преуспеяния духовного. Однажды монах из той же обители (то есть Эсфигменской – перев.) раздобыл где-то две рыбины и принялся их чистить, намереваясь затем отнести их этому пустыннику. Однако в это время одну рыбину у него внезапно выхватил ворон и понес ее отцу Пахомию в Капсалу, которая находится на расстоянии пяти с половиной часов ходьбы. Отец Пахомий получил от Бога извещение о посещении брата, и в тот момент, когда он думал, чем ему угостить гостя, ворон принес рыбину. Когда монастырский брат пришел к нему и узнал о том, что произошло, то тоже прославил Бога, Который и в наше время питает Своих людей с помощью ворона, как некогда пророка Илию.
Также в монастыре Кутлумуш несколько лет назад жил один старец, отец Харалампий, очень простой и очень усердный как в духовной жизни, так и в послушаниях, которых у него было, кажется, больше, чем у всех остальных, потому что в то время в монастыре оставалось мало монахов, да и те были старые. В числе прочего на нем была и библиотека. Однако затем у него пришлось забрать это послушание, потому что он никогда не запирал ее дверей. Он говорил: «Пусть люди читают книги». Ему даже в голову не приходило, что есть такие, которые могут украсть книгу. Он имел совершенную невинность и простоту. Помимо своих многочисленных послушаний, он также сажал деревья для будущих монахов, потому что верил, что монастырь Кутлумуш еще возродится. Руки у него неустанно работали на благо других, а ум и сердце духовно трудились в непрестанной молитве: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». На службу он всегда приходил первым; при этом на его ответственности был один из клиросов. Пока канонарх канонаршил возле другого клироса, отец Харалампий быстро-быстро повторял молитву Иисусову, чтобы не прерывать своей непрестанной молитвы.
Так он и жил, неослабно подвизаясь в труде и молитве. Но вот однажды он заболел гриппом и слег в постель. Врач сказал отцам, чтобы они не отлучались от него, потому что он вот-вот умрет. Отец Харалампий, услышав это из-под своих одеял, ответил: «Что ты такое говоришь?! Я не умру, пока не придет Пасхаи пока я не спою «Христос воскресе...».
И действительно, прошло почти два месяца, пока не наступила Пасха. Тогда он спел «Христос воскресе...», причастился и упокоился. Этот ревностный и простой старец стал истинным чадом Божиим, и сам вместе с Господом назначил себе день смерти.
В Иверском скиту3 отец Николай из общины Маркианов рассказывал мне об одном монахе, который отличался такой же детской простотой. Однажды, когда в их каливе4 пересох колодец, он опустил в него на бечевке икону Святителя Николая со словами «Святителю отче Николае, если хочешь, чтобы я и дальше продолжал зажигать перед тобою лампадку, поднимись вместе с водой – ты же можешь это сделать. Видишь, сколько людей приходит к нам, а у нас для них нет студеной воды».
И, о чудо! Вода постепенно начала подниматься, а вместе с нею и икона Святителя, пока монах не смог взять ее в руки. После этого он с благоговением облобызал ее и отнес назад в храм. (Это произошло около пятидесяти лет назад.)
В том же скиту, немного выше той самой каливы, расположена келлия святых апостолов, в которой сейчас живут два монаха, братья по плоти. В этой общине некогда жил отец Пахомий. На его лице была явственно запечатлена святость. Он был и очень простым и совершенно неграмотным, но исполненным благодати. Когда он приходил на праздники в кириакон скита, никогда не садился в стасидию (специальные деревянные кресла с подлокотниками и откидным сиденьем, в которых можно и стоять, и сидеть, устанавливаемые в храмах, главным образом монастырских – перев.), но все время, даже на всенощных бдениях, стоял на ногах, читая молитву Иисусову (всенощные бдения на Афоне, как и везде в Греции, совершаются ночью и являются продолжительными службами – перев.). Когда кто-нибудь спрашивал его: «Что сейчас читают за службой?» – он отвечал: «Псалтирь, Псалтирь читают отцы».
Для него все было Псалтирью. И петь он ничего не умел, кроме «Христос воскресе...», которое пел на Пасху. Тем не менее он был всегда готов исполнять волю других и не имел своей собственной воли.
Как бы кто сильно ни печалился, завидев отца Пахомия, тут же переставал скорбеть. Все его любили, даже змеи, которые его не боялись и не прятались от него. В окрестностях его каливы водилось множество змей, так как там вокруг было много воды. Два других монаха боялись змей, а отец Пахомий с улыбкой подходил к этим тварям, брал их в руки и выносил за ограду.
Однажды, когда он спешил в каливу Маркианов, то по пути нашел большую змею, которую обвязал вокруг талии, как пояс, чтобы сначала закончить свои дела, а затем вынести ее прочь. Отец Иаков, увидев его в таком виде, испугался, чему отец Пахомий очень удивился. Потом он говорил мне:
– И что они так боятся змей?! Мой отец Андрей боится даже скорпионов! А я скорпионов собираю в пригоршню и выношу их вон, за пределы каливы. Сейчас, когда руки у меня трясутся из-за паркинсона, больших змей я просто выволакиваю.
Я спросил у старца:
– Отец Пахомий, почему змеи тебя не кусают? На это он мне ответил:
– Где-то в каком-то месте Писания Иисус Христос говорит: «Если имеешь веру, то берешь руками змей и скорпионов, и они тебе не вредят» (Лк.10:19).
Этот святой монах, отец Пахомий, упокоился 22 октября 1967 года, за год до кончины отца Тихона, о котором я поведу речь дальше, точно так же, как и о других преподобных отцах, которые с ревностью подвизались в уделе Божией Матери и стяжали с помощью своей Доброй Матери, Пречистой Девы, непорочность. Они – эти «десантники» нашей Церкви – стали воинами Христовыми, победили свои страсти, уничтожили врага – диавола и получили от Христа нетленные венцы.
Со многими из них я был знаком лично, и при этом близко; однако, увы, не подражал им, и теперь духовно нахожусь далеко от них. Поэтому я от всего сердца прошу всех, кто будет читать об их подвигах в жизни по Богу, подражать им, а также молиться обо мне, окаянном Паисии. Аминь.
---
1 Книга была написана в 1980-м году, поэтому имеется в виду начало шестидесятых годов
2 то есть на Святой Горе Афонской. Слово, переводимое здесь как «удел», означает также «сад». Поэтому далее, в тех местах, где говорится о «саде Божией Матери», имеется в виду Святая Гора Афон.
Прп. Паисий Святогорец. Отцы-святогорцы и святогорские истории
«Если митрополиты молчат, кто же будет говорить?
Меня беспокоит царящая безмятежность. Что-то готовится. Мы еще не поняли как следует ни того, в какие годы живем, ни того, что умрем. Что из этого выйдет, не знаю, положение очень сложное. Судьба мира зависит от нескольких человек, но Бог еще удерживает тормоз. Нужно много и с болью молиться, чтобы Бог вмешался в происходящее... Время очень сложное. Скопилось много пепла, мусора, равнодушия - и для того, чтобы все это улетело, нужно, чтобы сильно подуло...
Страшно! Наступило вавилонское столпотворение! Требуется божественное вмешательство... Происходит великое волнение. Такая каша! Голова у народа совсем заморочена. Однако, несмотря на это брожение, я чувствую в себе некое утешение, некую уверенность.
Есть все же часть христиан, в которых почивает Бог. Есть еще люди Божии, люди молитвы, и Всеблагий Бог терпит нас и снова приведет все в порядок. Не бойтесь! Мы пережили столько гроз и не погибли. Так что же, испугаемся бури, которая должна разразиться? Не погибнем и сейчас!
Бог любит нас. В человеке есть скрытая на случай необходимости сила. Тяжелых лет будет немного. Лишь одна гроза...
Не расстраивайтесь нисколько, ибо над всеми Бог, Который управляет всем и посадит каждого на скамью подсудимых дать ответ за содеянное, в соответствии с чем каждый и воздаяние от Него получит. Будут вознаграждены те, кто в чем-то поможет добру, и будет наказан тот, кто делает зло. Бог в конце концов расставит все по своим местам, но каждый из нас даст ответ за то, что он сделал в эти трудные годы своей молитвой, добротой...
Сегодня стараются разрушить веру и, для того, чтобы здание веры рухнуло, потихоньку вынимают по камешку. Однако ответственны за это разрушение все: не только те, кто разрушает, но и мы, видящие, как разрушается вера и не прилагающие усилий к тому, чтобы ее укрепить. Впоследствии эти развратители умышленно создадут нам еще большие трудности, озлобятся на Церковь, монашество.
Нынешней ситуации можно противостоять только духовно, а не по мирски. Шторм усилится еще немного, выбросит на берег весь мусор, все ненужное, а затем положение прояснится. И одни получат чистую мзду, а другие оплатят долги.
Сейчас много таких, кто стремится разложить все: семью, молодежь, Церковь. В наши дни радеть за народ - это исповедание, ибо государство воюет против божественного закона. Законы, которые оно принимает, направлены против Закона Божия.
Но мы ответственны за то, чтобы не дать врагам Церкви все разложить. Хотя мне приходилось слышать даже священников, говорящих: "Вы этим не занимайтесь, не ваше дело!" Если бы они молитвой доходили до такого состояния, что ни к чему не прилагали бы попечения, то я им ноги целовал бы. Но нет, они безразличны потому, что хотят быть для всех хорошими и жить припеваючи.
Безразличие непозволительно даже мирским, а уж тем более духовенству. Человек честный, духовный не должен ничего делать с безразличием. "Проклят творяй дело Господне с небрежением", - говорит пророк Иеремия (Иер. 48,10)... Сейчас война, духовная война. Я должен быть на передовой. Столько марксистов, столько масонов, столько сатанистов и всяких других! Сколько бесноватых, анархистов, прельщенных... Я вижу, что нас ожидает, и поэтому мне больно. Во рту моем горечь от людской боли...
Дух теплохладности господствует, мужества нет совсем! Мы в конец испортились! Как нас Бог еще терпит? Сегодняшнее поколение - это поколение равнодушия. Не воины. Большинство только для парада и годятся.
Безбожникам, хулителям дают выступать по телевизору. И Церковь молчит и не отлучает этих богохульников. А надо было бы отлучать таких. Отлучения, что ли, жалко? Давайте не будем ждать, когда кто-то другой вытащит змею из дыры, чтобы мы оставались в покое.
Молчат от безразличия. Плохо то, что даже люди, что-то имевшие внутри себя, стали охладевать и говорить: "Разве я смогу изменить ситуацию"? Мы должны с дерзновением исповедывать нашу веру, потому что если мы промолчим, то понесем ответственность. В эти трудные годы каждый из нас должен делать то, что возможно. А что невозможно, оставлять на волю Божию. Так наша совесть будет спокойна.
Если же мы не противостанем, то поднимутся из могил наши предки. Они столько выстрадали за Отечество, а что делаем для него мы?.. Если христиане не станут исповедниками, не противостанут злу, то разорители обнаглеют еще больше. Но теперешние христиане не бойцы. Если Церковь молчит, чтобы не вступать в конфликт с государством, если митрополиты молчат, если молчат монахи, то кто же будет говорить?
Благодарите Бога за все. Постарайтесь быть мужественными. Подтянитесь немножко. Знаете, что переносят христиане в других странах? В России - такие трудности! А у нас многие проявляют такое безразличие... Не хватает доброго расположения, любочестия.
А ведь если мы не начнем воевать против зла, не начнем обличать тех, кто соблазняет верующих, то зло станет еще больше. Если же не убоимся, маленько ободрятся верные. И тем, кто воюет с Церковью, будет потруднее.
В прошлом наш народ жил духовно, поэтому Бог благословлял его, и святые чудесным образом нам помогали. И мы побеждали наших врагов, которые всегда превосходили нас числом. Мы и сейчас говорим, что мы православные, однако, к сожалению, часто носим лишь имя православных, но не живем православною жизнью.
Нерадивое духовенство усыпляет народ, оставляет его как есть, чтобы он не волновался. "Смотри, - говорят, - ни в коем случае не скажи, что будет война, или Второе Пришествие, и потому надо готовится к смерти. Чтобы люди ни в коем случае не разволновались!"
А другие от ложно понимаемой доброты говорят: "Не обличайте еретиков, что они в прелести, чтобы показать нашу любовь к ним". Сегодня народ замешан на воде. Закваска не та.
Если я избегаю волнений ради того, чтобы не нарушить своего плотского покоя, то я равнодушен к святыне! Духовная кротость это одно, а мягкость от равнодушия - совсем другое. Некоторые говорят: "Я христианин и поэтому должен быть радостным и спокойным". Но это не христиане. Это равнодушие, это радость мирская.
Тот, в ком присутствуют эти мирские начала - не духовный человек. Духовный человек - весь сплошная боль. То есть ему больно за то, что происходит, ему больно за людей.
Именно за эту боль ему воздается божественным утешением».
Прп. Паисий Святогорец
Удел величия – страдание… Свет устроен так, что давать миру можно не иначе, как расплачиваясь за это страданиями и гонением. Чем бескорыстнее дар, тем жестче гонения и тем суровее страдания… За свой же дар величию приходится, наоборот, расплачиваться своей кровью.
Отец Павел Флоренский. Письма из Соловецкого лагеря особого назначения. Февраль, 1937.
* * *
«…Получена газета, наполненная Пушкиным. Можно чувствовать удовлетворение, когда видишь хотя бы самый факт внимания к Пушкину. Для страны важно не то, что о нем говорят, а то, что вообще говорят; далее Пушкин будет говорить сам за себя и скажет все нужное. Но с этим удовлетворением связывается горечь, неразумная горечь о судьбе самого Пушкина. От нее не умею отделаться. Но называю неразумной, потому что на Пушкине проявляется лишь мировой закон о побивании камнями пророков и постройке им гробниц, когда пророки уже побиты. Пушкин не первый и не последний: удел величия – страдание, – страдание от внешнего мира и страдание внутреннее, от себя самого. Так было, так есть и так будет. Почему это так – вполне ясно; это – отставание по фазе: общества от величия и себя самого от собственного величия, неравный, несоответственный рост, а величие есть отличие от средних характеристик общества и собственной организации, поскольку она принадлежит обществу. Но мы не удовлетворяемся ответом на вопрос «почему?» и хотим ответ на вопрос «зачем?», «ради чего?». Ясно, свет устроен так, что давать миру можно не иначе, как расплачиваясь за это страданиями и гонением. Чем безкорыстнее дар, тем жестче гонения и тем суровее страдания. Таков закон жизни, основная аксиома ее. Внутренно сознаешь его непреложность и всеобщность, но при столкновении с действительностью, в каждом частном случае, бываешь поражен, как чем-то неожиданным и новым. И при этом знаешь, что не прав своим желанием отвергнуть этот закон и поставить на его место безмятежное чаяние человека, несущего дар, который не оплатить ни памятниками, ни хвалебными речами после смерти, ни почестями или деньгами при жизни. За свой же дар величию приходится, наоборот, расплачиваться своей кровью. Общество же проявляет все старания, чтобы эти дары не были принесены. И ни один великий никогда не мог дать всего, на что способен – ему в этом благополучно мешали, все, всё окружающее. А если не удастся помешать насилием и гонением, то вкрадываются лестью и подачками, стараясь развратить и совратить. Кто из русских поэтов, сколько-нибудь значительных, был благополучен? Разве что Жуковский, да и то теперь открываются интриги против него, включительно до обвинения в возглавлении русской революции. Философы – в таком же положении (под философами разумею не тех, кто говорит о философах, но кто сам мыслит философски), т.е. гонимые, окруженные помехами, с заткнутым ртом. Несколько веселее судьба ученых, однако лишь пока они посредственны. Ломоносов, Менделеев, Лобачевский – не говорю о множестве новаторов мысли, которым общество не дало развернуться (Яблочков, Кулибин, Петров и др.), – ни один из них не шел гладкой дорогой, с поддержкой, а не с помехами, всем им мешали и, сколько хватало сил, задерживали их движение. Процветали же всегда посредственности, похитители чужого, искатели великого, – процветали, ибо они переделывали и подделывали великое под вкусы [и] корыстные расчеты общества.
Недавно я позавидовал Эдисону. Как у него было использовано время и силы – благодаря наличию всего всего* материального и, главное, дар человечеству…»
Из письма А.М.Флоренской, детям и Наташе
1937.II.13.
Священник Флоренский П. А. Сочинения в 4 т. Т 4 : Письма с Дальнего Востока и Соловков. Сост. и общ. ред. игумена Андроника (А. С. Трубачева), П. В. Флоренского, М. С. Трубачевой. М. : Мысль, 1998.-795 с.
Носите бремена друг друга, и так исполните закон Христов (Гал. 6:2)
Заратустра отвечал на это: „Я люблю людей“.
А почему, спрашивается, удалился в лес я — и стал отшельником? — воскликнул святой. — Разве не потому, что чересчур любил людей?
Сейчас я люблю Бога: людей я не люблю. Человек, по-моему, существо слишком несовершенное. Любовь к человеку привела бы меня к погибели.
Заратустра отвечал на это: „Разве я сказал что-то о любви? Я несу людям дар!“
Не давай им ничего, сказал святой. Лучше возьми у них что-нибудь тяжкое, взвали на себя и неси вместе с ними — это будет для них всего лучше: вот только будет ли это лучше и для тебя тоже?
А уж если ты хочешь дать им что то, то давай не больше жалкой милостыни, да еще и заставь их поунижаться, выпрашивая ее!
„Нет, — отвечал на это Заратустра, — милостыни я не подаю. Я для этого недостаточно беден“.
Святой стал смеяться над Заратустрой и говорил: Как же, гляди — так они и примут твои сокровища! Они не доверяют отшельникам и не верят, что мы приходим дарить дары.«Так говорил Заратустра» (Ф. Ницше, 1885)
О латерализации головного мозга и сознания или о двух реальностях и двух центрах восприятия
Одним из самых таинственных, захватывающих и интригующих вопросов современной психологии до недавнего времени был вопрос понимания асимметрии или латерализации функций головного мозга.
Термин латерализация происходит от лат. Lateralis, что значит боковой или сторонний, т.е. расположенный в стороне.
Применительно к психологии латеральность – это процесс функционального разделения полушарий головного мозга в процессе онтогенеза (внутреннего развития), когда последовательно развиваются совершенно различные психические функции и способности, завязанные на различные полушария мозга (правое и левое).
В итоге имеет место как бы различная специализация сторон головного мозга и межполушарная асимметрия, известная всем специалистам, как правостороннее и левосторонне мышление.
Левостороннее мышление, основанное на приоритетном развитии левого полушария, делает акцент на логику и логическое мышление (рациональное), связанное с конкретикой, определённостью и точными науками.
Правостороннее мышление, основанное на приоритетном развитии правого полушария, наоборот, делает акцент на образности и воображении (иррациональном), связанном с абстрактностью, созерцательностью, неопределённостью и гуманитарными науками.
При этом любопытно то, что при данной функциональной асимметрии сторон головного мозга имеет место обратная пропорциональность влияния асимметрии на тело и правая половина мозга как бы больше отвечает за левую половину тела и наоборот.
Таким образом, если брать за основу не половины мозга, а стороны тела и геометрию тела, то всё окажется строго наоборот и левосторонне сознание тела — это образно-созерцательное сознание, а правостороннее сознание тела — это рационально-логическое сознание.
Зачем такое усложнение ?
Данное разделение нужно нам для понимания разницы между асимметрией мозга и асимметрией сознания тела через призму нейросети. Дело в том, что с точки зрения последних открытий в области нейропсихологии, сознанием кроме головного мозга обладает всё тело, как нейросеть.
Принято, что эффект латериализации, т.е. функционального разделения, идет до окончания подросткового возраста. Позднее и по мере взросления человека латеральность сходит на нет и сознание обретает как бы некоторую целостность с точки зрения нивелирования асимметрии психических функций.
Проще говоря, со временем сознание как бы «интегрируется» в одно целое, когда правостороннее мышление и сознание устанавливает систему связи с левосторонним. Говоря другими словами, способностью к интеграции в одно целое обладает и мозг и сознание тела, когда естественное понимает и принимает сверхъестественное или когда конечное открывает для себя бесконечное или когда материальное открывает и принимает в себя духовное.
Самое важное во всём этом то, что эта интеграция правостороннего и левостороннего сознания касается не «ветхого» (телесного), а «нового» (духовного) человека. Проще говоря, эффект латерализации или соединения двух половин, кроме мозга, касается и души, как нейро-сетевой основы «нового» человека.
Феномен латерализации функций головного мозга до недавнего времени имел под собой сугубо материалистическую и физиологическую основу, не выходя за рамки головного мозга. Но последние открытия в области нейропсихологии и связанные с открытием нейронных сетей сознания, функционирующих вне тела и психофизиологии, заставили посмотреть на проблему латерализации иначе.
Первым фактом, который заставил учёных усомниться в одной лишь мозговой латеральности, стал факт обнаружения людей с повреждённым головным мозгом, как одной из долей, так и обеих полушарий, которые при этом практически не потеряли когнитивного статуса или умения нормально мыслить и действовать в социуме не имея значительной части мозга.
Случаев таких описано в клинической практике множество (А. Бугорский, Ф. Липари, Г. Чирино, Хо Гочжу, А. Исрафил, А. Мюррэй и др) и самым последним является случай с 26-летним Карлосом Родригесом из США, который потерял в тяжелейшем ДТП более 50% головного мозга.
Возможность функционирования восприятия и мышления практически без головного мозга была отмечена и для врождённых патологий, а не только травм, т.е. когда мозг ещё не был сформирован вообще, что говорит о не мозговой природе сознания вообще.
Анализ данных фактов однозначно говорил о том, что сознание человека не ограничивается мозгом, как полагали ранее психофизиологи, а имеет альтернативную систему расширения и распространения за пределы мозга.
Последние открытия в области нейронных сетей сознания, которые распространяются на любые типы нейронных связей, т.е. не только на центральную, вегетативную, периферическую, и симпатическую системы, но и на нейронно-синаптическую систему, дали основания предположить, что сознанием фактически обладает всё тело человека и даже некоторая прилегающая к телу область, именуемая аурой или биополем, которая подчиняется принципам квантово-волнового дуализма.
Таким образом, с точки зрения наличия у человека двух центров восприятия и осознания — ума головы и ума сердца, головной мозг не является единственным центром осознанности и при его повреждении сознание может осуществляться с помощью альтернативного центра — ума сердца, который у всех людей развит по-разному.
Данный аспект двойственности сознания и восприятия с разделением на ум головы (рассудок) и ум сердца (совесть) важен потому, что он прекрасно объясняет христианский принцип перехода от одного типа мышления (рационального рассудка) к другому типу мышления (совести).
По существу, это и есть высшее психологическое понимание таинства покаяния и обращения сознания от рационально-рассудочного Я-мышления к мышлению сердечному и духовно-нравственному Мы в рамках глобальной нейросети когниции.
В данной связи принцип латерализации функций головного мозга сохраняется, но претерпевает существенные изменения, связанные с тем что речь уже идёт не о лево- и правополушарном мышлении, а двух принципиально разных типах сознания и восприятия — рациональном на основании ума головы (правостороннем) и духовно-нравственном на основании ума сердца (левостороннем).
При этом правосторонний тип рационального мышления завязан на внешний материальный мир, а другой левосторонний тип мышления завязан на внутренний душевно-духовный мир.
Таким образом объясняется важность духовно-нравственной целостности человека, которая возможна только при соединении мира внешнего (материального и объектного) и мира внутреннего (чувственного и энергийного).
Сам принцип обращения сознания в процессе покаяния и есть процесс перехода от не целостного эго мышления головы к мышлению целостному и духовно-нравственному, как мышлению сердца.
Данный принцип можно схематически отобразить в виде актуализации кроме ума головы, как мышления правостороннего типа и сознания сердца, как левостороннего типа мышления.
Таким образом, с точки зрения христианской психологии целостное сознание – это сознание, которое последовательно проходит весь путь совмещения двух сторон и типов сознания (материального и духовного) в одно целое духовно-нравственное сознание, которое правомерно считать интегральным.
Не сложно догадаться, что данное расширенное интегральное сознание, вмещающее в себя и правосторонне рациональное и левостороннее духовно-нравственное сознание и есть сознание святости.
Данный принцип двойственности сознания и важности перехода от ума головы к уму сердца был очень глубоко разработан в святоотеческой психологии.
Вот как даёт толкование различий между умом головы и умом сердца один из почитаемых румынских духовников архимандрит Софиан (Богиу; 1912–2002).
— Батюшка, уточните, пожалуйста, различие между умом и сердцем, которое проводят святые отцы.
— Это различие легко провести потому, что есть два особых места, в которых размещаются эти два центра. В голове размещается Ум, включающий интеллект и память. Другим центром является сердце, где находится чувство, где находится воля. Однако сердце духовное не совпадает с плотяным сердцем. Сердце духовное — это центр, в котором Бог живет в нас. Этот центр тоже называется сердцем. В этом центре, в сердце, может жить Бог, но может жить и враг. И может жить любая страсть. Иногда сам князь тьмы входит в святилище нашего сердца, и тогда наша жизнь бывает жизнью пустой, жизнью злой, жизнью помраченной, жизнью греховной. А когда Дух Святой пребывает в нас (а мы и были созданы — иметь Его в нас), жизнь наша полна света, полна человечности, любви, полна смирения. Таким образом сердце, о котором вы меня спрашивали, является духовным центром каждого из нас.
Таким образом, принцип латерализации сознания имеет место в первую очередь не к головному мозгу и функциям головного мозга, а к двум центрам сознания и восприятия, ответственным за восприятие мира внешнего (материального) и мира внутреннего (душевно-духовного), которые подчиняются разным законам. По сути латерализация сознания разделяет между собой две реальности бытия — грубую проявленную и тонкую непроявленную.
Правосторонним рациональным мышлением человек охватывает внешний мир через науку, научные знания и научную психологию, а левосторонним сознанием сердца человек охватывает внутренний мир через религию, духовное знание и учение святых отцов церкви о душе.
Не сложно понять, что граница между этими мирами и типами сознания пролегает через человеческое сердце, а Христос и явил человечеству путь спасения души через покаяние и обращение мышления. Обращение сознания — это и есть вхождение ума во внутреннее пространство сердца, как в вечность.
Таким образом, парадигма христианской психологии имеет под собой фундаментальную когнитивную основу и верное понимание принципа латерализации в духовном смысле, как первичном, а не функциональном и психофизиологическом.
Таким образом следует различать латерализацию головного мозга и латерализацию сознания с точки зрения двух центров осознания и восприятия.
О чём говорит данный принцип латеральности головного мозга и сознания ?
Он говорит о том, что у каждого человека изначально есть потенциальная возможность развивать как духовное сознание и восприятие мира через призму энергий (духа), которое можно назвать левосторонним, связанным с центром сердца, так и рациональное мышление и восприятие мира, которое можно называть правосторонним, через призму социальных шаблонов и стереотипов (материи), связанное с центром рассудка и интеллекта.
Проще говоря, в ходе социализации происходит процесс постепенного «отключения» изначально возможного духовного (энергийного) способа восприятия мира через прямое постижение энергийной сути явлений с переключением на объектное восприятие через призму социальных шаблонов и стереотипов.
Иными словами, в ходе социализации изначально целостное духовное восприятие ребёнка как бы разделяется внутри себя, отбрасывая ту часть сенсорных данных, которые связаны с восприятием мира, как энергии (духа), и концентрируется на восприятии мира объектов (материи) посредством интерпретации результатов восприятия и их подгонки под существующие схемы и шаблоны.
Таким образом, перенося восприятие и осознание с центра сердца на центр рассудка и развивая рациональное мышление человек теряет Бога и духовный мир, который бывает открыт маленьким детям. Позднее для обращения к вере и к Богу человеку приходится по сути делать обратное — отключать рассудок и интеллект с объектным восприятием и переключаться на духовное (энергийное) восприятие сердца.
По материалам курса «Методологические основы нравственно-ориентированной христианской психологии», К.В. Яцкевич, 2014 г. Минск
«…Смысл жизни не может быть большим или маленьким — он непременно сочетается с вселенским и всемирным процессом и изменяет его в свою особую сторону, — вот это изменение и есть смысл жизни.»
Платонов, А. П. Труд есть совесть. — Платонов, А. П. Государственный житель: Проза, ранние сочинения, письма. — Минск: Мастацкая лiтература, 1990. С. 699.
2. Каким бы ни был вселенский и всемирный процесс, материальным или идеальным, процесс этот (1) сочетается со смыслом жизни, то есть адекватен ему, а также (2) изменяется под управлением смысла, то есть сие чистокровный идеализм. Итог, казалось бы, не совсем логичен, следовало бы сказать: в этом изменении смысл заметен, смысл реализует себя, смысл по своему образу и подобию меняет реальность… Но и буквальное понимание будет высокооктановым: действительность сама порождает из себя жизнь, сама формирует сознание у людей, сама подвигает их к осмысленному изменению себя самой. Тогда это изменение не только наполняет смыслом жизнь людей, но и является местом торжества смысла в самой действительности. В действительности люди действительности родные, они её сыновья, они её дочери.
Бутин М.
Святы будьте, ибо свят Я Господь, Бог ваш. Не обращайтесь к идолам и богов литых не делайте себе (Лев. 19:2,4).
Освящайте себя и будьте святы, ибо Я Господь, Бог ваш, свят. Лев. 20:7
Ты народ святой у Господа Бога твоего, и тебя избрал Господь, чтобы ты был собственным Его народом из всех народов, которые на земле (Втор. 14:2).
Вы - род избранный … народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет; некогда не народ, а ныне народ Божий (1 Пет. 2:9).
Поставит тебя Господь народом святым Своим, как Он клялся тебе, если ты будешь соблюдать заповеди Господа Бога твоего и будешь ходить путями Его (Втор. 28:9).
Если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех народов, ибо Моя вся земля, а вы будете у Меня … народом святым (Исх. 19:5,6)
Господь обещал тебе ныне, что ты будешь собственным Его народом, как Он говорил тебе, если ты будешь хранить все заповеди Его, и что Он поставит тебя выше всех народов, которых Он сотворил, в чести, славе и великолепии, что ты будешь святым народом у Господа Бога твоего (Втор. 26:18,19, см. также Втор. 33:3, Пс. 49:5, Пс. 148:14, Чис. 15:40).
- Приветствуйте всех наставников ваших и всех святых (Евр. 13:24).
- Братия святые, участники в небесном звании, уразумейте Посланника и Первосвященника исповедания нашего, Иисуса Христа (Евр. 3:1).
Послания к Коринфянам начинаются обращением Павла к ним: «Святые».
«Павел, волею Божиею призванный Апостол Иисуса Христа … церкви Божией, находящейся в Коринфе, освященным во Христе Иисусе, призванным святым» (1 Кор. 1:1,2, см. также 2 Кор. 1:1).
Затем апостол говорит, что святые братья – это обыкновенные люди, среди них немного мудрых, сильных и благородных:
«Посмотрите, братия, кто вы, призванные: не много из вас мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных» (1 Кор. 1:26).
Далее в послании Павел не раз указывает христианам Коринфа на их неверное понимание учения Иисуса, различные проступки и слабости:
«Отрезвитесь, как должно, и не грешите; ибо, к стыду вашему скажу, некоторые из вас не знают Бога» (1 Кор. 15:34, см. также 1 Кор. 1:11-13, 1 Кор. 3:3, 1 Кор. 4:18, 1 Кор. 5:1, 1 Кор. 6:1,7,8, 2 Кор. 12:15-21, 2 Кор. 13:2-10).
Также с обращения к «святым» Павел начинает послания к Римлянам, Ефесянам, Филиппийцам и Колосянам (см. Рим. 1:7, Еф. 1:1, Филип. 1:1, Кол. 1:2), поучая и назидая далее христиан, живущих в этих городах (см. Рим. 1:11, Рим. 6:3,11-19, Рим. 12:1-3,9-21, Еф. 1:15-19, Еф. 4:1-5, 12,17-32, Еф. 5:1-8, Филип. 1:25-27, Филип. 2:2-5, Филип. 4:8,9, Кол. 1:9-12, Кол. 2:6-8,20-22, Кол. 3:1-10,12-25).
Новый Завет не раз призывал служить святым. Павел говорил:
«А теперь я иду в Иерусалим, чтобы послужить святым» (Рим. 15:25, см. также 1 Кор. 16:15, 2 Кор. 8:4, Евр. 6:10, 1 Фес. 5:27).
Конечно же, здесь не идет речь об услужении апостола святейшим церкви, а о служении, посвящаемом всем христианам.
Апостол призывал к поможению святым, говоря о благотворительной помощи – сборе братьям из других городов, где был неурожай:
«Для меня впрочем излишне писать вам о вспоможении святым, ибо я знаю усердие ваше … Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением … Ибо дело служения сего не только восполняет скудость святых, но и производит во многих обильные благодарения Богу» (2 Кор. 9:1,2,12).
Сегодня святым принято молиться, обращаясь к ним за помощью, однако апостолы призывали братьев христиан молиться за «святых»:
«Молитесь во всякое время … со всяким постоянством и молением о всех святых» (Еф. 6:18).
- Итак облекитесь, как избранные Божии, святые и возлюбленные, в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение … И да владычествует в сердцах ваших мир Божий, к которому вы и призваны … Слово Христово да вселяется в вас обильно» (Кол. 3:12,15,16, см. также Тит. 2:3, 1 Кор. 14:33, Еф. 1:4,11-18, Еф. 2:13,19, Еф. 3:18-20, Еф. 5:3, Иуд. 1-5, 1 Тим. 2:15).
- Старайтесь иметь мир со всеми и святость, без которой никто не увидит Господа (Евр. 12:14).
- Совершенно уповайте на подаваемую вам благодать в явлении Иисуса Христа… по примеру призвавшего вас Святаго, и сами будьте святы во всех поступках. Ибо написано: будьте святы, потому что Я свят (1 Пет. 1:13,15,16).
- Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения … Посему я говорю и заклинаю Господом, чтобы вы более не поступали, как поступают прочие народы … потому что вы слышали о Нем и в Нем научились, - так как истина во Иисусе, - отложить прежний образ жизни ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях, а обновиться духом ума вашего и облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины (Еф. 4:11,12,17,22-24).
- Ибо воля Божия есть освящение ваше, чтобы вы воздерживались от блуда; чтобы каждый из вас умел соблюдать свой сосуд в святости и чести … Ибо призвал нас Бог не к нечистоте, но к святости (1 Фес. 4:3, 4, 7).
- Ибо написано: будьте святы, потому что Я свят (1 Петра 1:16 )
- Ибо воля Божия есть освящение ваше... (1 Фес. 4:3)
- Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят; а этот храм - вы. (1 Кор. 3: 16-17)
Созерцание небесной высоты христианского призвания должно, прежде всего, породить с сердцах верующих твердую и совершенную надежду на содействующую их спасению благодать Христову, а затем должно всецело переродить всю их жизнь по высочайшему Первообразу Бога Отца: духовная бодрость (ср. Лк.12:35; 21:34, 36; Еф.6:14), совершенное послушание Евангелию, полное оставление греховных привычек дохристианской жизни и, наоборот, стремление к подражанию святости Божией сообразно еще ветхозаветному повелению Божию (Лев .11:44; 19:2). "Некоторые безумцы говорят, что нужно применяться к обстоятельствам. Но как отдавать себя в волю обстоятельств легкомысленно, то Апостолзаповедует, чтобы они, в ведении ли или в неведении придерживались этого доселе, но отныне сообразовались с Призвавшим их, Который воистину есть свят, и сами делались святыми" (Блаженный Феофилакт Болгарский ).
Христос не для того только родился, чтобы нас спасать. Он нам доверил тайну спасения мира. Он нас призвал не к тому только, чтобы мы стали Его наследниками в Царстве Божием, но чтобы мы взяли на себя труд преображения этого мира.
* * *
Мы очень далеки от своего призвания; мы бежим к Богу за помощью в тот самый момент, когда Он повелевает нам самим прорываться вперед, идти, быть Его присутствием в мире.
* * *
Мы призваны создать мир и охватить его шире и шире любовью, но не такой, которая делает нас рабами искусственного рая, а любовью, которая может простираться все дальше, оставляя свободу тем, которые не хотят войти в наш рай.
* * *
Нам часто кажется, что трудно согласовать жизнь и молитву. Мы воображаем, будто жизнь состоит в том, чтобы суетиться, а молитва — в том, чтобы куда-то уединиться и забыть все и о ближнем, и о нашем человеческом положении. Это клевета на жизнь и клевета на самую молитву.
Митрополит Антоний (Блум)
…Можно разве указать на мифологию электрического света, так как поэты, спокон веков воспевавшие цвета и цветные предметы в природе, покамест ещё недостаточно отнеслись к этому механически изготавливаемому свету. А между тем в нём есть интересное мифологическое содержание, не замечаемое толпой лишь по отсутствию вкуса и интереса к живой действительности. Свет электрических лампочек есть мёртвый, механический свет. Он не гипнотизирует, а только притупляет, огрубляет чувства. В нём есть ограниченность и пустота американизма, машинное и матёрое производство жизни и тепла. Его создала торгашеская душа новоевропейского дельца, у которой бедны и нетонки чувства, тяжелы и оземлены мысли. В нём есть какой-то пафос количества наперекор незаменимой и ни на что не сводимой стихией качества, какая-то принципиальная серединность, умеренность, скованность, отсутствие порывов, душевная одеревенелость и неблагоуханность. В нём нет благодати, а есть хамское самодовольство полузнания; нет чисел, про которые Плотин сказал, что это – умные изваяния, заложенные в корне вещей, а есть бухгалтерия, счетоводство и биржа; нет теплоты и жизни, а есть канцелярская смета на производство терла и жизни; не соборность и организм, но кооперация и буржуазный по природе социализм. Электрический свет- не интимен, не имеет третьего измерения, не индивидуален. В нём нет сладости видения, нет перспективы. Он принципиально невыразителен. Это-таблица умножения, ставшая светом, и умное делание, выраженное в балалайке. Это- общение душ, выраженное пудами и саженями, жалкие потуги плохо одарённого недоучки стать гением и светочем жизни. Электрическому свету далеко до бесовщины. Слишком уж он не интересен для этого. Впрочем, это, быть может, та бесовская сила, про которую сказано, что она скучища неприличная. Не страшно и не гадливо и даже не противно, а просто банально и скучно. Скука – вот подлинная сущность электрического света. Он сродни ньютонианской бесконечной Вселенной, в которой не только два года скачи – ни до какого атома не доскачешься. Нельзя любить при электрическом свете; при нём можно только высматривать жертву. Нельзя молиться при электрическом свете, а можно только предъявлять вексель. Едва теплящаяся лампадка вытекает из православной догматики с такой же диалектической необходимостью, как царская власть в государстве или как наличие просвирни в храме и вынимание частиц при литургии. Зажигать перед иконами электрический свет так же нелепо и есть такой же нигилизм для православного, как летать на аэропланах или наливать в лампаду не древесное масло, а керосин. Нелепо профессору танцевать, социалисту бояться вечных мук или любить искусство, семейному человеку обедать в ресторане и еврею – не исполнять обряда обрезания. Так же нелепо, а главное, нигилистично для православного – живой и трепещущий пламень свечи или лампы заменить тривиальной абстракцией и холодным блудом пошлого электрического освещения. < Квартиры, в которых нет живого огня – в печи, в свечах, в лампадах, - страшные квартиры. >
Лосев А.Ф. Диалектика мифа
