Дневник

Если мы не будем бороться со злом, не станем выводить на чистую воду тех, кто соблазняет христиан, то зло будет умножаться. Если же не испугаемся, верующие несколько приободрятся, и тогда тем, кто восстаёт против Церкви, будет тяжелее. Церковь – не их прогулочная яхта, Церковь – это Корабль Христов.

Прп. Паисий Святогорец

Когда в 1958 г. Пастернаку присудили Нобелевскую премию, его сразу пришел поздравить сосед по подмосковной даче в Переделкино Корней Чуковский. О своем брате и его участии в травле Пастернака Лидия Чуковская писала в книге «Записки об Анне Ахматовой»: «О Президиуме рассказывают, что там выступали не сквозь зубы, не вынужденно, а с аппетитом, со смаком — в особенности Михалков… Выступил с какими-то порицаниями и наш Коля. Коля, который любит его и был любим им, который знает наизусть его стихи, который получал от него такие добрые письма. Какой стыд». Сам Николай так объяснял сестре свой поступок: «Пастернак — гений, его поэзии суждено бессмертие, он это знает, а мы обыкновенные смертные люди, и не нам позволять себе вольничать. Мы должны вести себя так, как требует власть». Можно понять, что НКВД вполне могло вынудить Н. Чуковского подписать согласие на сотрудничество. Также вполне возможно, что это спасло от больших бед все семейство Чуковских. В деле Добычина его роль была, конечно, намного скромнее роли «Морского», скорее всего, свелась к поддержке версии о «самоубийстве». Характерно, что в своих мемуарах Н. Чуковский не оставил даже упоминания о своем близком друге Добычине (сообщено А.Ф. Белоусовым). М. Зощенко сказал о Н. К. Чуковском: «В хорошие времена он хорош, в плохие — плох, в ужасные — ужасен...» (Новый Мир, №11, 2006. А. Гладков «Попутные записи»).

В последние годы благодаря Э. С. Голубевой стало известно, что Добычин не только «прорабатывался» НКВД как «антисоветски настроенный писатель», но и был родственником уже состоявшегося «врага на­рода». В 1927 г. его младший брат Николай, студент-химик московского вуза, был арестован как член «контрреволюционной террористической группы» и «осужден к расстрелу». Трагически сложилась судьба и среднего брата Дмитрия. Его арестовали в 1938 г. как ««агента иностранной разведки» и члена «контрреволюционной фашистской организации». Приговор тот же. Точные даты смерти неизвестны.

Статья евпаторийского краеведа В.Мешкова «ГОРОД ЭН» ЛЕОНИДА ДОБЫЧИНА И ГОРОД ЕВПАТОРИЯ.

Дьявол начинается с пены на губах ангела, вступившего в бой за святое правое дело.
Григорий Померанц

* * *

Только в 1970 г., вдумываясь, почему Достоевский мало кого убедил своими «Бесами» , я сформулировал догмат полемики: «Дьявол начинается с пены на губах ангела... Всё рассыпается в прах, и люди, и системы, но вечен дух ненависти в борьбе за правое дело, и потому зло на земле не имеет конца» . В полемике 70-х годов я упорно, в мучительной борьбе с собой, смахивал с губ эту пену и сформулировал второй догмат: «Стиль полемики важнее предмета полемики. Предметы меняются, а стиль создает цивилизацию» . Верный догмату, я в 90-е годы дважды выступал в печати против хамской полемики с Солженицыным (признаться, без надежды на взаимность с его стороны) (Григорий Померанц. Догматы полемики)

Видел я нечестивца, превозносящегося и высящегося, как кедры ливанские: И прошел я мимо, и вот его нет: и искал его, и не нашлось место его. 
Храни незлобие и наблюдай правоту, ибо есть будущность у человека мирного. Беззаконники же все будут истреблены, останки нечестивых погибнут. 
А спасение праведных от Господа, и Он – защитник их во время скорби. И поможет им Господь, и спасет их, и избавит их от грешников, и сохранит их, ибо они уповали на Него.

Пс. 36 
Перевод П. Юнгерова.

Еще не успел я начать подвигов благочестия, а уже заразился тщеславием. Еще не успел вступить в преддверие, а уже мечтаю о внутреннем святилище. Еще не положил начатков жизни богоугодной, а уже ближних моих обличаю. Еще не узнал, что есть истина, а хочу быть наставником других. Душа моя! Все даровал тебе Господь — смысл, разум, ведение, рассуждение, познай же полезное для тебя. Как мечтаешь ты сообщать свет другим, когда ты сама погружена еще во тьму? Врачуй прежде самое себя, а если не можешь, то оплакивай слепоту свою.

Преподобный Исаак Сирин

Там, где присутствует душевная тревога и отчаяние, - бесовская духовная жизнь. Не тревожьтесь душой ни по какому поводу. Душевная тревога происходит от диавола. Видя душевную тревогу, знайте, что там накрутил своим хвостом тангалашка.

Диавол не идет нам поперек. Если человек к чему-то склонен, то и диавол подталкивает его в этом же направлении, чтобы его измотать и прельстить. Например, человека чуткого он делает чрезмерно чувствительным. Если подвижник расположен делать поклоны, то диавол тоже подталкивает его к поклонам, превышающим его силы.

И если твои силы ограничены, то образуется сперва некая нервозность, потому что ты видишь, что твоих сил не хватает. Потом диавол приводит тебя в состояние душевной тревоги, с легким - вначале - чувством отчаяния, потом он усугубляет это состояние все больше и больше...

Если, подвизаясь, мы чувствуем душевную тревогу, то должно знать, что мы подвизаемся не по-Божьему. Бог - не тиран, чтобы нас душить. Каждому следует подвизаться с любочестием, в соответствии со своими силами.

Следовательно, не нужно подвизаться с болезненной схоластичностью, чтобы потом, отбиваясь от помыслов, задыхаться от душевной тревоги, нет - надо упростить свою борьбу и уповать на Христа, а не на себя самого.

Христос - весь любовь, весь - доброта, весь - утешение. Он никогда не душит человека. Он в изобилии имеет духовный кислород - божественное утешение.

Прп. Паисий Святогорец

Запретительная политика Победоносцева оказалась вдвойне бесплодной. Внутреннего успокоения он не достиг. Ему удалось создать иллюзию покоя. Но это было достигнуто дорогой ценой. Создавалась привычка лукавого умолчания. Непринятых мнений держались про себя. В духовной школе и в богословской литературе устанавливается неискренний и неживой стиль. Основная неправда запретительного режима в этой неискренности и коренится. И в духовных школах система запрещений и приказов создала только дух запирательства и двуличия. “Либерализма” и “сомнений” из духовной школы, конечно, Победоносцев cовсем не вывел, но приучил учащихся и учащих скрывать свои действительные мысли. А насильственное удержание духовных воспитанников в духовном ведомстве отравляло той же неискренностью и само священство.

Протоиерей Георгий Флоровский. «Пути русского богословия»

У кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду.
1 Кор. 3:14

* * *

Вот какая картина! Каждый, какой наздал на основании веры домик себе, в том и живет, как здесь, так и за гробом; в том станет он и пред лице огненной реки, текущей пред Господом. Она перекатится чрез каждого. Чей домик останется цел при переходе чрез него огня, тот получит мзду от Господа Судии; а чей сгорит, тот отщетится, то есть увидит, что весь труд его был тщетен: напрасно протрудился, тщетную питал надежду, сам себя обманывал, думая, что строит дельно. Очевидно, кого разумеет под сими последними Апостол и кого под первыми. Под этими – таких, которых учение и жизнь – сено и тростник, а под теми таких, которых учение и жизнь – золото и серебро.

Что же будет тем, которого домик сгорит?! – Он спасется, такожде якоже огнем. Место это темно и подало повод к разным толкованиям. Слово: спасется означает, что он останется цел: домик его сгорит, а он не сгорит, не уничтожится. Что же будет с ним? Слова: такожде якоже огнем– указывают на сравнение. Возьмем это сравнение, и получим: спасется так же, как спасаются те, которых огонь захватывает в доме. Кругом огонь, надо бежать сквозь него. Что тут бывает? Иной пробежит почти не опаленный, другие – в разных степенях опаления, а иной так и остается в огне. Подобное сему будет и с теми, коих на огне суда домики погорят. Одни пойдут в огонь, другие получат иные разные степени наказания; а иные и помилованы будут. Ибо хотя все они виноваты, что строили не из прочного материала, но виновность их может иметь разные степени. Иной может быть и без вины виноват; трудился над строением непрочным, не зная лучшего образа строения; или может быть по обстоятельствам не успел взяться за лучшее, или еще почему-либо заслуживает извинения.

Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла, истолкованное святителем Феофаном Затворником.

Марина Кудимова говорит:
— Поэзия — это сад, а не лес.
Я говорю:
— Поэзия — это лес, а не сад.
Иван Иванович Иванов говорит еще что-то.
И все точки зрения имеют право на существование.
Поэзия — всюду.

=

У меня тоже наверное сад - Сад Песен имеется в сказке. А почему именно сад, а не лес и может ли быть лес поразмышляю.

К пятидесяти трем годам я понял, кто мои любимые поэты, мои ориентиры в поэзии. Самые-самые.
Симеон Полоцкий, Пушкин, Мандельштам, Маяковский, Волошин, Гумилев, Пастернак, Клюев, Есенин, Верлен, Целан, Гомрингер, Крученых, Заболоцкий, Кондратов, Оболдуев, Кропивницкий, Деген, Тарковский, Ахмадулина, Липкин, Левитанский, Слуцкий, Окуджава, Хвостенко, Соснора, Казанцев, Парщиков, Бурич, Прокошин.
Впрочем, список, конечно, значительно шире.
Но эти поэты всегда со мной.

* * *

Читал в выходные М. Л. Гаспарова. «Русский стих…» и «Записи и выписки». Для меня это как «Три мушкетера» для подростка.

Однажды огромный грубый самурай пошёл к монаху-буддисту, чтобы спросить его о том, что такое рай и ад.

— Mонax, — сказал он тоном человека, привыкшего к моментальному повиновению. — Расскажи мне о рае и аде.

Мoнах с презрением посмотрел на него.

—Учить тебя тому, что такое рай и ад? Ты грязен. От тебя несёт, как от помойки. Твой меч покрыт ржавчиной. Ты ничтожество и позоришь собой весь класс самураев. Убирайся отсюда. Я НИЧЕМУ не могу научить тебя!

Самурай задрожал от гнева. Его лицо сначало покраснело, потом побелело.

Быстро, угрожающе, он занёс меч над головой монаха, собираясь зарубить его на месте.

— Вот это ад, — тихо сказал монах.

Самурайбыл поражён. Ошеломлён. Маленький монах проявил такое мужество ипонимание, чтобы объяснить самураю, что такое рай и ад!

Он медленно опустил меч. Его душа наполнилась благодарностью и по причинам, которые он и сам не мог себе объяснить, его сердце стало вдруг спокойным и мирным.

— А вот это рай, — мягко сказал монах.

Каждый небрежет и не соблюдает ни одной заповеди, а от ближнего требует исполнения заповедей

Прп. авва Дорофей

Жизни учит сама жизнь.
Молю вас и прошу: не сетуйте на жизнь. Благодарите Бога и не приступайте к жизни с земными, да еще и с современными мерками. Чтобы понять Божие, надо приподняться от земли.
Ничего не надо выдумывать. Господь в жизни твоей давно и ведет тебя по ней... а не с того момента, как ты осознал это...
А ты попробуй, поживи внимательно хоть один день, понаблюдай за собой. Кто ты есть по отношению к людям? Сначала узнай себя, потом попробуй пожить, сопротивляясь греху. Узнаешь, как это трудно; а узнав, научишься снисхождению к немощам человеческим и не будешь никого осуждать.
Архимандрит Иоанн Крестьянкин

Мудрец отличен от глупца
Тем, что он мыслит до конца.

Аполлон Майков. «Три смерти» (1852)

* * *

Здесь о концах вещей, концах мыслимых предметов. Предмет должен быть исчерпан мыслью, лишь тогда он действительно осмыслен. Недалёкий и наивный человек мыслит обо всём случайным или ассоциативным образом. Такое мышление лишь касается предмета, цепляется за ассоциации в связи с предметом, оказывает внимание той или иной части предмета, а не предмета в целом.

Если же по поводу всякого предмета мыслить до конца мышления, предмет обретёт бесконечное множество суетливых и ненужных обертонов. Предмет в них потонет.

М. Бутин

Подвиг телесный слаб против греха, подвиг размышления ничтожен: силен подвиг веры! Он наперсник победы! Когда ощутишь нашествие силы греховной, не входи в переговоры с супостатами, — открывай немедленно на них огонь, рази их громами, опаляй молнией небесной. Этот огонь, эти громы, эта молния — молитва. ...Падай ниц пред иконами, проси помощи против греха, проси победы над ним. То и другое подастся тебе свыше.

Святитель Игнатий (Брянчанинов)

От начала творения Он на три чина разделил людей: одному дал пять талантов, другому — два, а третьему — один.
У первого — высшие дарования, он имеет более восприимчивый ум и называется богонаученным, ибо принимает от Бога без обучения. Такими были в древние времена Антоний Великий, святой Онуфрий, преподобная Мария Египетская, Кирилл Филеот, Лука Элладский и тысячи других, которые без наставника стали совершенными.
Второй должен научиться добру, чтобы его творить. Третий же, если и услышит, если и узнает, прячет его в землю — не делает ничего.
Вот поэтому существует такое различие среди людей и монахов, которое ты видишь. И поэтому прежде всего — «познай себя», то есть узнай самого себя, каков ты. Каков ты воистину, а не каков ты по твоему мнению. С таким познанием становишься мудрее всех людей, и в смирение приходишь, и благодать получаешь от Господа. Если же не приобретешь самопознания, а будешь рассчитывать только на свой труд, знай, что всегда будешь находиться вдали от пути. Ибо не говорит пророк: «Виждь, Господи, труд мой», а «Вижд, — говорит, — смирение мое и труд мой» (Пс. 24:18). Труд — для тела, смирение — для души; и, опять‑таки, то и другое вместе, труд и смирение, — для всего человека.
Кто победил диавола? Тот, кто познал собственную немощь, страсти и недостатки, которые у него есть. Боящийся познать себя пребывает далеко от знания и ничто другое не любит, как только видеть ошибки других и их судить. Он не видит у других дарований, а видит только недостатки. Не видит в себе недостатков, а только дарования. И это воистину недостаток, которым страдаем мы, люди восьмого века, не признающие дарований друг в друге. Один лишен многих, но разве многие имеют их все? Что есть у одного, того нет у другого. И если признаем это, приходит большое смирение. Поскольку чтится и прославляется Бог, Который разнообразно украсил людей и показал неравенство во всех Своих творениях. Не так, как усиленно пытаются нечестивые ввести равенство, извращая божественное творение. Бог «вся премудростию сотворил» .
Преподобный Иосиф Исихаст

* * *

Ум хорошо, а два лучше. Одному человеку Бог один ум даёт, а другому два ума, а иному и три... Иному три, это верно... Один ум, с каким мать родила, другой от учения, а третий от хорошей жизни. Так вот, братуша, хорошо, ежели у которого человека три ума. Тому не то что жить, и помирать легче.

Антон Павлович Чехов. Степь

• Уничижение есть то, когда человек не только осуждает /другого/, но и презирает его, т.е. гнушается ближним и отвращается от него как от некоей мерзости. Это хуже осуждения и гораздо пагубнее.
• Ибо от того, что человек не заботится о своих грехах и не оплакивает своего мертвеца (cвое греховное состояние), не может он преуспеть ни в чем добром, но всегда обращает внимание на дела ближнего.
•  /Существуют/ две гордости и два смирения.  Первая гордость есть та, когда кто укоряет брата, когда осуждает и бесчестит его, как ничего не значащего, а себя считает выше его. Таковой, если не опомнится вскоре и не постарается исправиться, то, мало-помалу, приходит и во вторую гордость,так что возгордится и против Самого Бога, и подвиги и добродетели свои приписывает себе, а не Богу.  Первое смирение: почитать себя ниже всех. Второе смирение:приписывать Богу свои подвиги.  Мирская гордость: /когда кто мнит о себе/, что богаче, красивее, лучше одеваюсь, наш монастырь лучше других, братии больше, у меня хороший голос, слух, я усердно работаю.  Монашеская гордость: /когда кто совершает/ бдение, пост, и другие добродетели смирения для славы.
• Иное злопамятность, иное гнев, иное раздражительность и иное смущение. Смущение же есть то самое движение и возбуждение помыслов, которое воздвигает и раздражает сердце. Раздражение же есть отмстительное восстание на опечалившего, которое обращается в дерзость. Злоба, питаемая помышлениями, раздражает сердце, убиваемая же молитвою и надеждою, сокрушает его (Прп. Марк подвижник). Раздражительность есть жар крови около сердца (Свт. Василий Великий).
• Три вида лжи: иной лжет мыслью, другой лжет словом, а иной лжет самой жизнью своей. Лгать мыслью – значит подозревать, предполагать, замечать за ближними. А от сего происходят любопытство, злословие, подслушивание, вражда и осуждение. Говорить: я верю своим догадкам для исправления себя, и с сей целью подслушивать и любопытствовать, это есть самооправдание, внушаемое диаволом, который желает строить нам козни. Никогда не верь своим догадкам, ибо кривое правило и прямое делает кривым. Мнения человеческие ложны и вредят тому, кто предается им (Прп. авва Иоанн).

Прп. авва Дорофей. Как возрастать духовно. Наставления преподобного Аввы Дорофея на каждый день недели

..Порадовался я, что и ты стала читать духовные книги, сама опытом почувствуешь духовную пользу от этого чтения, добрый час, продолжай заниматься духовною жизнью. 
Скажи, чтобы она молилась за родителей своего мужа и в церкви подавала об упокоении душ их. Хоть сердце не хочет этого, пусть понудить, иначе Бог не примет ее молитвы о спасении души своей. Господь заповедал нам даже любить врагов наших (от Мат.5, 44, и от Луки 6, 27-35). Сам Господь даже молился за распинателей: "Отче, отпусти им, не ведят бо, что творят" (от Луки 23, 34) св. архидиакон Стефан, когда побивали его камнями, молился так; "Господи не постави им греха сего", и сея рек успе. 
Господь, в святом Евангелии много раз говорит о прощении обид. А ты по своей немощи, а может быть и по гордости, не хочешь поминать своих обидчиков. Знай, что суд будет во второе пришествие по Евангелию, ибо пройдет небо и земля, но ни иота едина, или едина черта не прейдет от закона (от Мат. 5,18). Страшно не исполнять евангельских заповедей! Молись, чтобы Господь смягчил твое сердце, не помнить обид, и ты могла молиться за родителей твоего мужа. Может быть мои эти строки покажутся тебе строгими, но иначе не могу писать. 
Преп. Варсанофий Вел. сказал: "Мать Сарра сказала: если буду желать угодить всем людям, то придется каяться в дверях их". 
О моей болезни, скорбеть тебе не надо, - будет погрешительно с твоей стороны. Долго ли продлится моя жизнь в сей юдоли плачевной неизвестно; хоть служить трудновато стало - причащаюсь в алтаре, все же хожу к службам, в трапезу и на прогулку. 
Немощей бояться не надо, ибо Господь снишел с небес для немощных. Человек, если сознает свою немощь и покается, Господь, по Cвоей благости, не помянет его немощей и грехов. Больше всего надо бояться диавольской гордости, тщеславия, вражды и осуждения, а немощи смиряют наше мнимое благочестие. 
Не удивляйся что хорошие люди, близко стоящие к церкви, глубоко верующие из-за какого-нибудь укола все поносят. Эти люди внешне, они не имеют понятия о едином на потребу, потому внешнее благочестие и не пользует их. А о Х. надо молиться и сочувствовать ее тяжелому крестику. 
На днях говорит мне некий инок: "Надоело жить, хоть бы умереть и желаю, чтобы превратиться в небытие". Но я промолчал: знаю, что он не примет моих советов. Все иноки ведь начитаны, и кто как понимает богословие и святоотеческое учение, правильно или неправильно, и держатся своих убеждений: таким людям посторонние советы не подойдут, они сами охочи учить других. Ах! Как хорошо выразился преп. Авва Дорофей: " каждый небрежет и не соблюдает ни одной заповеди, а от ближнего требует исполнения заповедей". В течение дня сколько приходится видеть подобных примеров: кончено я не обращаю внимания на них ибо это какое-то обычное явление: если следить за собой, увидим в своем сердце просто хаос, и подобные явления сердца не задевают.

17.9.1952 г.

Схиигумен Иоанн (Алексеев)
"Письма Валаамского старца".

В 1942 году Эрнест Хемингуэй был завербован агентами ФБР. Его задачей было выслеживание нацистских шпионов на Кубе. Однако спустя всего 7 месяцев, от его услуг отказались, посчитав сведения лишенными какой-либо ценности. На этом его официальная связь с федеральными агентами прекратилась.

17 лет спустя писатель начал жаловаться родным и знакомым, что агенты ФБР следят за ним повсюду, что по всему его дому расставлены жучки, а телефонные разговоры прослушиваются. Хемингуэя пришлось поместить в психиатрическую клинику. После 13 сеансов электрошока он потерял память, не мог больше работать, но мания преследования не ушла. Он подозревал даже медицинский персонал. Не находя поддержки у близких, писатель все больше погружался в депрессию. 2 июля 1961 года писатель застрелился в своем доме из той же двустволки, из которой за четверть века до этого пустил себе пулю в голову его отец.

В 1984 году материалы, собранные ФБР на Хемингуэя, были рассекречены. Писатель не ошибался - были и слежка, и жучки, и прослушка. Повсюду. Включая психиатрическую клинику. Из 124 страниц его досье 15 остаются нераскрытыми "в интересах национальной обороны".

Даря моей маме одну из своих книг, Юлия Владимировна написала:  «Тоне, в память о том, в общем-то, прекрасном времени, когда мы еще учились в 7 школе». Они были знакомы всю жизнь, со школы! Я помню, как приходила к нам эта очень красивая женщина, и я никак не мог совместить ее с войной. Ну, невозможно  было поверить, что эта красавица воевала.

Теперь я понимаю, что мое детское ощущение было не таким уж неверным. Нет, конечно, Друнина прошла войну, более того отношения на войне остались для нее критерием жизни – те отношения критерием этой жизни. Ей принадлежат страшные, по сути, строки (цитирую по памяти): «Могла ли знать в пылу окопных буден, Что с той поры, как кончится война, Я никогда уже не буду людям Необходима так и так нужна?» И все-таки, уверен, главное в ее стихах – не война, а любовь. Мне кажется, именно любовь давала ей ощущение той самой собственной необходимости, которуя она – санитарка, спасающая людей – испытывала в «пылу окопных буден».

С Алексеем Каплером она познакомилась, когда ей было 30 лет, а ему – 50. Каплер был человеком удивительно красивым, мудрым, и добрым. Таким, как мне кажется, должен быть сказочник: седые волосы, внимательный, добрый взгляд, и чуть виноватая улыбка.

Каплер вел «Кинопанораму» – был одним из первых телеведущих, кто заговорил со зрителями  не казенным, а нормальным, человеческим языком. «Кинопанорама» сделала его очень знаменитым, а он стеснялся своей славы. Я много раз видел, как к нему подходили за автографом, и как ему каждый раз  неловко было расписываться на клочках бумаги. Улыбка его при этом становилась еще более виноватой.

Их роман был невероятным красивым. Скажем, когда Друнина уехала в командировку на поезде, он ей на каждую станцию присылал телеграмму с объяснениями в любви. Ее стихотворение, посвященное А.К., начинается строчками: «Кто говорит, что умер Дон Кихот? Вы этому, пожалуйста, не верьте».

Она пережила его на двенадцать лет. Глядя на нее, я, может быть, впервые в жизни видел, что такое женщина, угасающая без любви…

Друнина покончила жизнь самоубийством в 1991 году, написав стихотворение «Судный час». Принято считать, что она ушла, не выдержав тех социальных потрясений, которые тогда обрушились на Россию. Отчасти это так. Но в те годы ее подкосила еще одна любовь – именно к этому мужчине она обращается  в своем последнем стихотворении. Любовь несчастная, неразделенная, несложившаяся.

Она умерла от безлюбья. В завещании Юлия Владимировна просила похоронить себя в Крыму, в одной могиле с Каплером. Ее последняя воля была выполнена.

Юлия Друнина – не боевой, а трагический персонаж нашей поэзии. Человек, для которого память о войне была не только памятью о юности, но – главное – воспоминаниями о том настоящем и истинном, что было в жизни. Это – истинное – она искала всю жизнь, и, не отыскав, ушла.

Журнал «Медведь»

Старец упрекал молодого монаха: 
- В твоем возрасте я работал по десять часов в день, а еще десять проводил в молитве. 
Молодой монах отвечал: 
- Я восхищаюсь твоим юношеским рвением, отче, но еще больше меня восхищает твоя зрелость, благодаря которой ты оставил эти крайности.

Знай, мой друг, вражде и дружбе цену
И судом поспешным не суди
Гнев на друга может быть поспешным
Изливать его покуда не спеши
Может друг твой сам поторопился
И тебя обидел невзначай
Провинился друг, и повинился
Ты ему греха не поминай
Если верный конь поранил ногу
Вдруг споткнулся, а потом опять....
Не вини коня, вини дорогу
И коня не торопись менять.....

Расул Газматов

Противоположная А. А. Фету позиция П. Валери

Ритор и софист – соль земли. Все прочие – идолопоклонники: они принимают слова за вещи и фразы за действия.

Зато первые видят всё это в совокупности; царство возможного – в них.

Отсюда следует, что человек точного, мощного и отважного действия принадлежит к типу личностей, не столь уж отличных от этого властного и свободного типа. Внутренне они братья.

(Наполеон, Цезарь, Фридрих – писатели, наделённые изумительным даром повелевать людьми и вещами – с помощью слов.)

М. Бутин

В 1938 году Марину Цветаеву попросили написать заметку в готовящийся к запуску, но так и не вышедший эмигрантский журнал для русских детей. Вот это письмо. Есть о чем задуматься... и не только детям.

«Милые дети!

Я никогда о вас отдельно не думаю: говорят, что вы есть, что вы — особая порода, еще поддающаяся воздействию.

Потому: 
— Никогда не лейте зря воды, потому что в эту же секунду из-за отсутствия ее погибает в пустыне человек. 
— Но оттого, что я не пролью этой воды, ведь он ее не получит! 
— Не получит, но на свете станет одним бессмысленным преступлением меньше.

Потому же никогда не бросайте хлеба, а увидите на улице, под ногами, поднимите и положите на ближний забор, ибо есть не только пустыни, где умирают без воды, но и трущобы, где умирают без хлеба. Может быть, этот хлеб заметит голодный, и ему менее совестно будет его взять так, чем с земли.

Никогда не бойтесь смешного, и если видите человека в смешном положении: 1) постарайтесь его из него извлечь, если же невозможно — 2) прыгайте в него к человеку, как в воду, вдвоем глупое положение делится пополам: по половинке на каждого — или же на худой конец — не видьте смешного в смешном!

Никогда не говорите, что так все делают: все всегда плохо делают, раз так охотно на них ссылаются! У «всех» есть второе имя — никто, и совсем нет лица — пробел. Ну а если вам скажут: «Так никто не делает» (не одевается, не думает и т. д.) — отвечайте: «А я — кто!»

Не ссылайтесь на «немодно», а только на: «неблагородно».

Не слишком сердитесь на родителей, помните, что они были вами и вы будете ими. Кроме того, для вас они — родители, для самих себя — я. Не исчерпывайте их — их родительством.

Увидя на дороге камень — уберите, представьте себе, что это вы бежите и расшибаете себе нос; из сочувствия (хотя бы к себе — в другом!) уберите.

Не стесняйтесь уступить старшему место в трамвае. Стыдитесь — не уступить!

Не отличайте себя от других — в материальном. Другие — это тоже вы, тот же вы. (Все одинаково хотят есть, спать, сесть и т. д.)

Не торжествуйте победы над врагом. Достаточно — сознания. После победы — протяните руку.

Не отзывайтесь при других иронически о близком (хотя бы даже о любимом животном!); другие уйдут — свой останется».