Дневник
Высказывания архим. Кирилла (Павлова)
Эти высказывания легендарного старца Кирилла записал монах Симеон Афонский, в период жизни в Лавре. Замечательны пословицы и поговорки, придуманные старцем. Это подлинное сокровище для понимающих ему цену.
Дело в том, что о. Кирилл специально облекал свои наставления в образ крылатых летучих пословиц или же советов для того, чтобы не отяготить духовное чадо. Человеку всегда оставалась свобода: выполнить совет - или сделать по-своему. Так что здесь нет и доли шутки. Это вещи, определяющие жизнь человека. Сразу же вспоминаются наставления Христа: притчи, пословицы, краткие апофтегмы. Кто бы мог подумать, что почитатели старца Кирилла услышат эти изречения с Афона?! - Святая Гора Афон
Держи голову низко, а душу к Богу близко.
В делах вертись, а с людьми мирись.
Как спастись? Сердце смиряй, а себя укоряй.
Монах спит, а грех бдит.
Не будешь человекоугодником, станешь Богоугодником.
Если не слышишь чужие стоны, не помогут ни посты, ни поклоны.
Людям важна внешность, а Богу - правдивость и честность.
Не смейся чужой нужде, не заплачешь о своей беде.
Кто Богу молится, тот не опозорится.
Тот, кто других укоряет, о своих грехах забывает.
Человек смиренный - алмаз безценный.
Чистое сердце, словно криница, - всем пригодится.
Кого мир обманул? Кто к нему привязался. А кого Бог спас? Кто на Него полагался.
Хочешь спасаться - умей смиряться.
Помни: хороши пост и бдение, но лучше всего - смирение.
Гордый, как поздний ужин, - никому не нужен.
Не пренебрегай ни одним человеком, хорош он или плох, и твои дела управит Бог.
Суть послушания в одном - тот, кто послушен, тот со Христом.
Кто старцу верен, тот Богом проверен.
Благословение духовного отца терпи до конца.
У послушника - преданность, у духовника - благословение, у Бога - спасение.
Сначала скорби, потом благодать.
Дух любит мужество, но не дерзость.
Душа должна иметь благородство, ибо спасение благородно, потому что Бог дает его даром.
Церковь всегда распята, как и Христос.
За любовь предстоит борьба до последнего вздоха.
Бедность - самое лучшее условие для духовной практики.
Спасение - только в наступлении на грех. В отступлении перед грехом - гибель.
Скорби - это путь к обожению души. Это значит - идти на вольную страсть, на крест.
Лучшая форма любви испокон веков одна - это молитва.
Принять произвольное страдание ради Христа - выше обычных утешений.
Упавший и поднявшийся - спасается. Не вставший - гибнет.
Хочешь быть свободным во Христе - откажись от себя.
Записал монах Симеон Афонский
Одному моему другу-семинаристу во что бы то ни стало надо было найти себе невесту, чтобы рукоположиться во диакона. Вот на втором курсе он молится в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры так: «Господи, пошли мне матушку добрую, любвеобильную, чистую, целомудренную, умную, красивую, регентшу, и чтобы умела готовить, о детях заботилась». Проходит год, результата никакого.
Он молится вновь: «Господи, пошли мне не обязательно очень умную, не обязательно очень красивую, ну добрую, чтоб регентовать умела, детей любила и меня немножко». Еще год проходит, результата ноль. А он уже на четвертом, выпускном курсе!
Так постепенно мой друг планку снижал, пока его молитва не превратилась в следующую: «Господи, пошли мне ну хоть кого-нибудь. Пусть немножко глухую, немножко немую, немножко слепую… А то время идет!» Так он помолился в Троицком соборе, выходит, и вдруг перед ним какая-то девушка поскользнулась, падает и говорит: «Ой, встать не могу». Он поднял ее на руки, спросил, кто, как зовут, откуда. «Я из регентского класса», – отвечает. Понес ее в лазарет. Ну а раз донес, надо и навестить, что-нибудь еще принести… Через два месяца они поженились.
«Батюшки, – рассказывает, – и правда оказалась немножко глухая, немножко слепая и немножко немая. Я ей чего-нибудь скажу грубое – она: “А?” Я чего-нибудь не то сделаю – половину не видит». На самом деле, конечно, девушка оказалась и красивой, и доброй, и умной, и регентшей. Мораль – проще некуда: как только человек смирился, перестал пальцы загибать, все сразу и устроилось.
Архимандрит Мелхиседек (Артюхин)
Нижеследующий рассказ Евгения Степанова наглядно демонстрирует, что не так страшен постмодерн, как его малюют. Страшны люди, которые...
ХАРИТОНОВЪ
Поэт Евгений В. Харитоновъ (мой друг Женя) в свое время (лет десять назад) продлил мне жизнь.
У меня тогда на спине появилась здоровенная опухоль.
Я перепугался и пошел в районную московскую больницу
Там женщина врач мне сказала:
— Я не знаю, что это такое. Посоветую вам обратиться к знахарям. Или еще лучше почитайте какую-нибудь специальную литературу, еще в популярных журналах об этом часто пишут. Может быть, вам мази какие-то посоветуют.
К знахарям я обращаться не стал, побрел, понурив голову, в онкологический диспансер.
Там врач мужчина мне сообщил, что у меня опухоль не злокачественная. И назвал диагноз по латыни.
— Будем резать, — вынес он вердикт.
— А когда? — уточнил я.
— Не скоро. Сейчас я очень занят. Слишком много пациентов. Позвони мне недели через две.
Я ушел.
А опухоль стала нарывать. Мне стало больно. Просто нестерпимо физически больно.
Между тем я должен был сдавать в печать очередной номер «Детей Ра». Приходили различные авторы. Пришел и Евгений В. Харитоновъ — вычитать подборку своих стихов.
Он спросил:
— А ты что-то неважно выглядишь. Болеешь?
Я ему все рассказал.
Он осмотрел меня, точно профессор из ЦКБ, и сказал:
— Это не смертельно. У тебя обычный жировик. Возьми хлебный мякиш, пропитай его солью и приложи к спине.
Потом он объяснил моим сотрудникам, как нужно приложить хлебный мякиш к моей спине. И послал их за пластырем в аптеку.
Через три дня нарыв прорвало. И гной вытек.
Я опять стал жить.
Так Женя продлил мне жизнь.
Евгений Степанов
«Зачем было делать из меня мученицу?»
Постановление ЦК ВКП(б) «О журналах "Звезда" и "Ленинград"»
Анна Ахматова
То, что главными фигурантами постановления и последующего доклада Жданова, оказались Зощенко и Ахматова, и для них самих, и для многих их современников стало неожиданностью. Несмотря на то что оба сравнительно недавно уже были объектами критики управления пропаганды и агитации (Ахматова в связи с выходом сборника "Из шести книг" 1940 года, Зощенко из-за повести "Перед восходом солнца" 1943 года), к 1946 году их положение, как казалось, исправилось: весной "Огонек" издал сборник рассказов Зощенко, в издательстве "Правда" готовилась к выходу стотысячным тиражом книга избранных стихов Ахматовой. После постановления, текст которого правил лично Сталин, Анна Ахматова и Михаил Зощенко были исключены из Союза писателей и надолго выброшены из литературной жизни: их перестали печатать, а уже напечатанное — запретили. По всей стране началась кампания проработки творческой интеллигенции, построенная на обязательных обсуждениях постановления, которая постепенно переросла во всеобщую борьбу с "низкопоклонством перед современной буржуазной культурой Запада", ставшую главным идеологическим содержанием позднего сталинизма.
…физиономия…
Из стенограммы выступления Андрея Жданова на собрании Ленинградской партийной организации
15 августа 1946 года
Ахматова личность тоже известная. Дворянка. <…> Если в ее произведениях есть политика, то эта политика есть только вздыхание по средневековью: «Ах, как хорошо жилось в старом Ленинграде! Ах, какие были дворцы при Екатерине! Ах, какие были послушные мужики в период Николая I». Вот так она говорит, если касается политических тем. <…> В чем заключается искусство Ахматовой? <…> Томление, упадок и кроме того невероятная блудня.
* * *
давным-давно известна…
Из обсуждения доклада Андрея Жданова на собрании Ленинградской партийной организаци
15 августа 1946 года
Васильев («Ленинградская правда»):
— Я хотел привести характерный пример, показывающий, что эти вредные писатели Зощенко и Ахматова, они в какой-то мере завоевали аудиторию молодежи. Недавно отмечалось 25-летие смерти Блока, в БДТ собралась многочисленная аудитория, главным образом молодежь. На вечере выступали такие наши поэты — Рождественский, Дудин, их встречали аплодисментами, нормально встречали, но вот слово предоставляется Анне Ахматовой. Бурные овации длятся очень долго. Такое впечатление, что сейчас театр встанет и будет стоя приветствовать. Как-то не по себе было. Я спрашиваю девушку, которая сидела со мной: что вы так аплодируете Ахматовой? Она отвечает: как же, это настоящий большой поэт.
* * *
вкусы старой салонной поэзии…
Из докладной записки управляющего делами ЦК ВКП(б) Д. Крупина Андрею Жданову «О сборнике стихов А. А. Ахматовой»
25 сентября 1940 года
«Советский писатель» выпустил сборник избранных произведений Анны Ахматовой за 1912-1940 гг. Переиздается то, что было написано ею, главным образом, до революции.
Есть десяток стихов (а в сборнике их больше двухсот), помеченных 1921-1940 гг., но это также старые «напевы». Стихотворений с революционной и советской тематикой, о людях социализма в сборнике нет. Все это прошло мимо Ахматовой и «не заслужило» ее внимания. <…> Два источника рождают стихотворный сор Ахматовой и им посвящена ее «поэзия»: бог и «свободная» любовь, а «художественные» образы для этого заимствуются из церковной литературы.
* * *
…духом пессимизма…
Из «Записок об Анне Ахматовой» Лидии Чуковской
5 июля 1953 года
Сегодня Анна Андреевна рассказала мне свой «первый день»:
— Утром, ничего решительно не зная, я пошла в Союз за лимитом. В коридоре встретила Зою. Она посмотрела на меня заплаканными глазами, быстро поздоровалась и прошла. Я думаю: «бедняга, опять у нее какое-то несчастье, а ведь недавно сын погиб». Потом навстречу сын Прокофьева. Этот от меня просто шарахнулся. Вот, думаю, невежа. Прихожу в комнату, где выдают лимит, и воочию вижу эпидемию гриппа: все барышни сморкаются, у всех красные глаза. Анна Георгиевна меня спросила: «Вы сегодня, Анна Андреевна, будете вечером в Смольном?» Нет, говорю, не буду, душно очень.
Получила лимит, иду домой. А по другой стороне Шпалерной, вижу, идет Миша Зощенко. Кто Мишеньку не знает? Мы с ним, конечно, тоже всю жизнь знакомы, но дружны никогда не были — так, раскланивались издали. А тут, вижу, он бежит ко мне с другой стороны улицы. Поцеловал обе руки и спрашивает: «Ну, что же теперь, Анна Андреевна? Терпеть?» Я слышала вполуха, что дома у него какая-то неурядица. Отвечаю: «Терпеть, Мишенька, терпеть!» И проследовала…Я ничего тогда не знала.
* * *
…наносят вред делу…
Из доклада представителя Совинформбюро Б. Михайлова об антисоветской кампании во Франции
3 октября 1946 года
Зощенко и Ахматову поднимают на щит, делают героями, провозглашают «самыми лучшими, самыми популярными русскими писателями». <…> Газеты всячески «расширяют» круг писателей, якобы подвергшихся «санкциям». Они сообщают, что из Союза писателей исключены Пастернак, Тихонов, Сельвинский, Петро Панч. «Ле Литтерер» утверждает, что «за исключением Шолохова все лучшие, самые знаменитые советские писатели и поэты подвергались («фраппэ») административным мерам». Ссылаются на «молчание» Ю. Олеши и Мандельштама.
* * *
…буржуазно-аристократического эстетства…
Из письма критика Якова Черняка Иосифу Сталину
август—сентябрь 1946 года
Обращаюсь к вам по литературному вопросу, важность которого подчеркнута только что опубликованным постановлением Центрального комитета партии об ошибках ленинградских журналов. В постановлении наряду с автором уродливых пасквилей на советскую действительность Михаилом Зощенко названа Анна Ахматова, и это, необходимо прямо сказать, вызывает недоуменье. Мы, советские литераторы, да и довольно широкие круги советских читателей, с громадным удовлетворением следим за тем, как шаг за шагом приближается к нам поэт несомненный, превосходно владеющий поэтической формой, пишущий на чистейшем русском языке, в точном смысле слова взыскательный художник. Среди стихотворений, опубликованных Анной Ахматовой за последние годы, разумеется, можно назвать несколько заслуживающих квалификации «пустых и безыдейных», но преобладают произведения, свидетельствующие об искреннем стремлении поэта понять советскую действительность, выразить и воплотить мироотношение советского народа, а это стремление никак нельзя назвать аполитичным.
Было бы несправедливо требовать от поэта, сложившегося в удушливой обстановке буржуазно-эстетского индивидуализма еще накануне войны 1914-1918 гг., чтобы в его творчестве вовсе не сказывались порочные черты, если только он в своем движении вперед стремится освободиться и преодолеть их.
* * *
…в советской литературе…
Приказ министра просвещения РСФСР об учебном пособии по литературе для X классов профессора Л. И. Тимофеева
14 сентября 1946 года
Учебно-педагогическое издательство Минпроса допустило серьезную ошибку, издав в качестве учебного пособия для X класса средней школы книгу проф. Тимофеева «Современная литература». <…> В книге содержится совершенно антинаучное и политически ошибочное утверждение, что стихи А. Ахматовой реалистичны, так как якобы «правдиво отражают жизнь в ее типических чертах через человеческие переживания, вызванные жизнью». В бездарном стихотворении «Мужество» автор учебного пособия находит характернейшие черты советского человека в эпоху Великой Отечественной войны, что является совершенно неправильным и клеветническим утверждением. Проф. Тимофеев не раскрывает сущности салонной поэзии А. Ахматовой, не желающей идти в ногу со своим народом, застывшей на позициях буржуазно-аристократического эстетства и декадентства, проникнутых духом пессимизма и упадничества.
* * *
…не могут быть терпимы…
Из дневника Софьи Островской
26 октября 1946 года
Замечательная прогулка с Ахматовой. <…> Говорит о себе:
— Зачем они так поступили? Ведь получается обратный результат — жалеют, сочувствуют, лежат в обмороке от отчаяния, читают, читают даже те, кто никогда не читал. Зачем было делать из меня мученицу? Надо было сделать из меня стерву, сволочь — подарить дачу, машину, засыпать всеми возможными пайками и тайно запретить меня печатать! Никто бы этого не знал — и меня бы сразу все возненавидели за материальное благополучие. А человеку прощают все, только не такое благополучие. Стали бы говорить: «Вот видите, ничего и не пишет, исписалась, кончилась! Катается, жрет, зажралась — какой же это поэт! Просто обласканная бабенка, вот и все!» И я была бы и убита, и похоронена — и навек, понимаете, на веки веков, аминь!
* * *
…популяризует произведения писательницы Ахматовой…
Из «Записок об Анне Ахматовой» Лидии Чуковской
Ахматова и Зощенко до конца дней своих пытались разгадать причину постигшей их катастрофы. Предположений они, да и друзья и враги их, высказывали множество. Зощенко полагал, что Сталин в одном из персонажей одного из его рассказов заподозрил в качестве прототипа — себя. Ахматова полагала, что Сталину пришлась не по душе ее дружба с оксфордским профессором, посетившим в 1945 году Ленинград. Полагала она также, что Сталин приревновал ее к овациям: в апреле 1946 года Ахматова читала свои стихи в Москве и публика аплодировала стоя. Аплодисменты стоя причитались, по убеждению Сталина, ему одному — и вдруг толпа устроила овацию какой-то поэтессе.
* * *
…чуждой нашему народу…
Из дневника Бориса Эйхенбаума
24 сентября 1946 года
Завтра ученый совет в институте с речью Плоткина. Выступать ли мне? <…> Если мне выступать, то по общему вопросу о литературоведении. <…> А если потребуют, чтобы я сказал по вопросу о Зощенке и Ахматовой? Тогда сказать, что вот в этом вопросе я должен покаяться, не все мне ясно. Если бы поэзия Ахматовой была просто «безыдейной», нечего было бы с ней бороться; если бы творчество Зощенки было бы просто «пошлым», не могло бы оно существовать 25 лет и встречать признание у Горького. Очевидно другое: оба они оказались сейчас политически (объективно, а не субъективно) вредными — Ахматова трагическим тоном своей лирики, Зощенко ироническим тоном своих вещей. Трагизм и ирония — не в духе нашего времени, нашей политики. В этом весь смысл. Надо было нанести резкий, грубый удар, чтобы показать нашим врагам, что ни Зощенко, ни Ахматова не отражают действительных основ советской жизни, что пользоваться ими в этом направлении недопустимо. Вынесенный им приговор имеет чисто политическое значение.
* * *
…идти в ногу со своим народом…
Эпиграф к «Реквиему»
1961 год
Нет, и не под чуждым небосводом,
И не под защитой чуждых крыл,—
Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был.
Благое по своему виду устремление к любви оборачивается злом, когда употребляется на благо лишь себе. Такое пагубное устремление является основным источником всего несовершенства в мире, «все остальные виды зла, все несовершенства в мире суть следствие этого основного нравственного зла себялюбия, эгоизма». Такой выбор вполне свободен для человека, поэтому и винить в последствиях выбора никого, кроме самого человека, не доводится. Следствием такого выбора, согласно Лосскому, является недостаток «единодушия между нами и окружающей природою», ввиду чего «тело наше уязвимо самыми разнообразными способами – ушибы, раны, солнечный удар, простуда, паразиты...» [1, с.355]. Финалом такого разногласия является смерть, которая также является следствием противоречия природы и субстанциональных объектов.
Человек же призван к образованию единого синергетического тела или, другими словами, сожительства, в котором каждая личность дополняет другую путем взаимопомощи и любви.Следствием искажения такого порядка является социальное зло, когда одни субъекты стремятся к угнетению, эксплуатации и порабощению других. Появляются сословия, классы, и эксплуатация становится практически неизбежной. Если рассматривать эту проблему в более крупном масштабе, то тут мы заметим те же проблемы на уровне государств, одни из которых будут стремиться к порабощению более слабых путем экономических, политических и иных форм воздействия – вплоть до физического уничтожения. Согласно Лосскому, во всех подобных притеснениях нужно винить только эгоистические побуждения, ведь за всеми войнами чаще всего стоят именно они. Где-то такие побуждения наблюдаются на уровне всего народа, но чаще всего войны становятся выражением эгоистических побуждений отдельных правящих личностей.
В то же время Лосский говорит, что зло «не может быть устранено никакими изменениями общественного строя» [1, с.358]. Отсюда, однако, не следует, что не стоит бороться с социальными неустройствами, так как такие неустройства, скорее всего, породят новые проявления зла. При этом всегда нужно помнить, что корень всех неустройств лежит в нравственной сфере, в сфере личностной.
Лосский идет еще дальше в своих метафизических построениях и объявляет, что «все стихийные катастрофы, все взаимные стеснения в природе, вся жестокая борьба за существование есть прямое выражение себялюбия деятелей, из которых состоит природа» [1, с.359]. Происходит это как прямое выражение себялюбия деятелей, из которых состоит природа. Такое положение можно понять исходя из предпосылок всей философии Лосского, но довольно сложно принять, следуя человеческой логике.
Можно подумать, что все зло происходит из-за свободы человеческого выбора. Однако это не так. Если отнять свободу, то становится невозможным и абсолютное добро, так как добро состоит в индивидуальном творчестве и бескорыстной любви, которые становятся бессмысленными без свободного выбора. Человек в таком случае превращается в «автомат добра».«Только там, где есть подвиг и свободное индивидуальное самостоятельное творчество, можно говорить об осуществлении... абсолютного добра» [1, с. 360].
* * *
Человек в философии Лосского – субстанциональный деятель, самоценный по своему происхождению и призванный к трансформации своей абсолютной самоценности из потенциального в актуализированное состояние путем свободного выбора добра. Или, говоря теологическим языком, призванный к обожению.
Злом признается все то, «что служит препятствием к достижению абсолютной полноты бытия» [1, с.346]. Зло «существует только в тварном мире и то не в первозданной сущности его, а первоначально, как свободный акт воли субстанциональных деятелей, и производно, как следствие этого акта». Более того, никакое зло не может существовать, если в нем не обнаруживается какая-либо частичка добра – как именно это понимать, будет указано ниже. Таким об- разом, метафизического зла, согласно Лосскому, не существует.
Зло бывает различных видов. Первейший и коренной вид зла – зло нравственное. Но также существуют: зло физическое, «зло душевной жизни», социальное, «сатанинское», и в каждой ступени бытия, «творимого мировыми деятелями, возможны своеобразные виды зла»[1, с. 347]
* * *
Отправная точка в онтологии Лосского – постулат о том, что «все имманентно всему» [2], то есть все в природе взаимосвязано. Во-вторых, в гносеологии Лосский признает в интуиции наиболее достоверное средство познания и отвергает формализацию акта познания.
* * *
Человек призывается к своей главной задаче –выйти из одиночной тюрьмы и преодолеть свою ограниченность путем дополнения своего бытия бытием других существ. Сделать это необходимо как теоретически – путем непосредственного созерцания чужого бытия, так и практически –
«путем любви, симпатии, непосредственного соучастия в чужой жизни» [1, с. 347].
* * *
Из всего сказанного выше можно сделать следующие выводы:
– зло не является метафизической величиной;
– зло является следствием свободного выбора субъективного деятеля, то есть, в первую очередь, человека;
– основной причиной любого зла является зло нравственное;
– корень нравственного зла лежит в эгоизме.
Литература:
1. Лосский Н.О. Бог и мировое зло /сост. А.П. Потапов, П.В. Алексеев, А.А. Яковлев. – М., 1994.2.
2. Лосский Н.О. Ценность и бытие // PSYLIB – Библиотека Фонда содействия развитию психическойкультуры
Н.Н. Куксачѐв. Понятия добра и зла в философии
Национальная философия в контексте современных глобальных процессов: материалы международной научно - практической конференции, 16 –17 декабря 2010 г.
"Люди, как–то верящие в Бога, но не верящие в Церковь, обычно говорят: «Неужели Богу нужны обряды? Зачем эта формальная сторона? Нужна только любовь, красота и человечность».
Человек, влюбленный идет к девушке и, видя по дороге цветы, срывает их, или покупает, и несет их к ней, совсем не считая, что это только «формальная сторона». Это и есть идея церковного обряда".
С. Фудель
* * *
«Чем дольше я живу, тем больше осознаю влияние отношения к жизни. Отношение важнее фактов. Это важнее, чем прошлое, чем образование, чем деньги, чем обстоятельства, чем неудачи, чем успехи, чем то, что другие люди думают или говорят или делают. Это более важно, чем внешний вид, одаренность или умение. Это сделает или сломает компанию… церковь… дом. Замечательно то, что у нас есть выбор каждый день, что мы не можем изменить неизбежное. Единственное, что мы можем сделать, это сыграть на одной струне, которую мы имеем, и это наше отношение … Я убежден, что жизнь на 10% — это то, что происходит со мной, и 90% — это то, как я реагирую на это. И так оно и с вами… мы отвечаем за наши отношения ».
Чарльз Р. Суиндолл «Отношение»
1. Когда говорят о национальной идее, обыкновенно хотя и имеют в виду некую общность внутри народа, но вовне эта общность выступает как некая особость, отдельность и даже частность. Национальная идея не только сплачивает народ вокруг неё, но и отделяет этот народ от других народов.
2. Национальная идея китайцев существенно проявлена в конфуцианстве, или жизни как ритуале: (1) почитание предков (прошлое как источник традиции), (2) соблюдение иерархии (настоящее), (3) воспроизводство одного и того же и укрепление его всеми наличными силами (проект и наставление на будущее), а доброе пожелание: «Не дай вам бог жить в эпоху перемен!» (конструкция общества подвергается опасности при любых переменах). Национальная идея китайцев существенно консервативна, тут ничего не попишешь ни кистью, ни ручкой, ни «клавой». При этом китайцы раньше были обществом закрытым, но, постепенно открываясь и сами выходя вовне Китая, экспансии конфуцианства не проводили. Нынешние китайцы торгуют со всем миром, проникли во все уголки Земли, скупают земли, ресурсы, технологии, но конфуцианства другим народам как не несли, так и не несут.
3. Напротив, американцы мыслят себя как всемирную империю, империю добра, несущую всему миру вечные американские ценности (самим США, напомню, немногим более 240 лет): (1) «демократию», (2) Голливуд, (3) джинсы, (4) кока-колу, (5) жвачку. С этими смешными парацивилизационными и субкультурными примитивами они всерьёз намерены управлять всем миром. И некоторое время сие у них получалось, сразу после того как СССР был умерщвлён, первые два посмертных десятилетия. Тут экспансия есть образ жизни. Именно за счёт экспансии США строят своё процветание: сперва с востока на запад по территории Северной Америки, потом — по всему миру. Естественно, это обезьянничание образца Британии с её всемирной империей. Можно даже сказать — пародия на Британию. Но, так или иначе, а несколько всемирных империй быть не может. Поэтому Британия сейчас не у дел.
4. Основная черта русских — всеоткрытость и следующее за ней понимание. Русские — по существу герменевтики, герменевтики на деле. Как писал где-то Н. В. Гоголь, русский с французом — француз, с немцем — немец, с англичанином — англичанин. Это возможно только потому, что русский способен принять чужой штандпункт и понять чужого. Загадочная русская душа раскрывается в той подстройке под новую среду обитания и туземный народ, с которым русские всегда находили общий язык и так или иначе ладили с ним. Россия — многонациональная страна именно потому, что русские такие. Жили бы здесь американцы, никого бы кроме них да импортных негров не было бы. Всех бы туземцев поизвели огненной водой да одеялами, заражёнными чёрной оспой.
Поэтому всеоткрытость и понимание, способность давать жить себе и другим — вполне могут выступить осознанной национальной идеей (в качестве неосознаваемой идеи это работает веками). Учиться друг у друга, сотрудничать, торговать, сообща бороться с глобальными опасностями и при этом быть почти начисто лишёнными эгоизма — это по-русски. И это вполне приемлемо почти для всей планеты. Неприемлемо это только для проектантов, проектов и реализаторов проектов всемирных империй, которые тоже обитают на Земле. Но содружественная множественность всех людей более человечна и более жизненна прокрустова ложа американской демократии для всего мира.
Максим Бутин
Иной много страдает от бедности и болезней, но не смиряется, и потому без пользы страдает. А кто смирится, тот всякой судьбой будет доволен, потому что Господь его богатство и радость, и все люди будут удивляться красоте души его.
* * *
Гордой душе Господь не являет Себя. Гордая душа, хотя бы все книги изучила, никогда не познает Господа, ибо она гордостью своею не дает в себе место благодати Святого Духа, а Бог познается только Духом Святым»
Прп. Силуан Афонский
1. Кризис марксизма начался ровно в тот день, когда К. Маркс и Ф. Энгельс поставили на такого тёмного лохматого коня, как пролетариат. Приобретёт же он, этот конь, весь мир. — Это ясно по диалектике подков. А пока он сам живёт впроголодь, не то что овса, соломы не хватает!.. Но уж такова диалектика: первые станут последними, последние — первыми, верблюду не пролезть в игольное ушко, а богатым, с ещё меньшим успехом, — в Царствие Небесное, пролетариат же — (1) носитель истины, (2) актуальный преобразователь общества (гегемон революции и какой-то там застрельщик, кого-то, видно, правильно застреливает) и природы (вспомним И. В. Мичурина, который ну никак не мог ждать милостей от природы и ставил задачей у природы их брать, брать по-крупному, потому и колосилась ветвистая пшеница, а вейсманисты-морганисты были повержены ниц и навсегда), (3) самоподковыватель своих собственных копыт и (4) саморасчёсыватель своей спутанной гривы.
2. И я не против, нет, совсем не против, чтобы «Капитал» был самым страшным снарядом, из когда-либо пущенных в голову буржуазии. Но кто артиллерист? Отто Майснер, впервые напечатавший первый его том? Карл Маркс, его написавший? Или всё же пролетариат, который никогда не читал и никогда не прочтёт «Капитал», и даже не узнает калибр снаряда, а также и — с казённой или дульной части его следует заряжать, ибо это — профессорское учёное чтение и знание, а не пролетарское с картинками и клубничкой или лубочной ненавистью к буржуинам.
Повторяю, я не против того, чтобы пролетариат или какой другой подходящий субъект выступил носителем истины и актором преобразований природы и общества. Но коммунистическая революция и следующий за ней по пятам коммунизм, как они мыслились К. Марксом, предполагают не только теоретическое овладение истиной мира, но и практическое её воплощение в грешном (всё ещё грешном!) мире и избавление тем самым его от его грехов. Свершая революцию, пролетариат улучшает не породу скота или сорт растений, этим он займётся в период коммунистического колхозного строительства, он улучшает породу мира, повышает сорт мира, достигает лучших мировых результатов по благоприятным местным, прям-таки пролетарским, ценам. Так что не снижение умственных затрат и энергии деятельности предполагается в таком субъекте, он не может действовать пролетарским самотёком или просто именем пролетариата с бухты-барахты, а, напротив, должен умственно превзойти буржуазных учёных, а политически — переиграть буржуазные и монархические правительства, за всеми которыми — и кадры, и университеты, и ресурсы хозяйственные, а также и денежные.
3. И не надо долго, нудно и учёно доказывать возможность такой диалектики ума и действия в конкретном акторе, пролетариате. Марксизм — пусть и никудышная философия, никудышная на мой личный взгляд, но всё же философия действия. Пролетариат должен наглядно показать всем, прежде всего — самому себе, что он достоин воплотить в действительности надежды на него со стороны К. Маркса.
Если пролетариат не переделывает мир по лучшим образцам, не превосходит буржуазную науку в плане именно научных достижений, то эта философия недеяния и безумствования — свидетельство практического вселенского краха марксизма и свидетельство умственной нищеты мирового пролетариата, а не местная неудача туземных хлопчиков из рабочих кварталов.
* * *
Реформизм, оппортунизм, ренегатство и расцветший на столь удобренной почве неомарксизм - вполне естественные, если и не закономерные явления. Мало того, что уровень теоретической мысли резко снизился со смертью Маркса, так ещё ведь и эффективный менеджер Энгельс бурчал в личной переписке, что с несколькими фабричными клерками он сделает в 10 раз больше, чем со всеми этими рабочими. Так он злился на необязательность, неисполнительность, забывчивость и прочие офисные пороки рабочих. Вот так! Даже рабочее движение и революционная организация, даже Международное Товарищество рабочих нуждается в своих эффективных управленцах, а не людях от станка, пусть и людях хороших.
Максим Бутин
У нас могут быть большие недостатки, но важно, чтобы мы стремились только к любви. Мир, в котором мы живем, боится этой любви, бежит от нее – это свойственно многим людям. Почему я боюсь любить? Любовь – это поиск, необыкновенно прекрасный и вместе с тем страшный, потому что любовь делает нас уязвимыми, когда мы открываемся другому. Когда мы встречаемся с другим человеком, мы открываем то, что спрятано в нас и незаметно с первого взгляда. Но как только я открываюсь и предлагаю разделить то, что есть во мне, я становлюсь уязвимым, потому что любовь включает в себя уязвимость, способность открыть другому человеку ребенка, сокрытого во мне. И все мы боимся этого, мы боимся включенности в любовь. Вот почему мы бежим от своей слабости и ищем укрытие в успехах, престиже и многих других доказательствах своей силы. И мир, который нас окружает, – это мир, в котором люди боятся любить.
Архимандрит Виктор (Мамонтов)
Не будьте слишком строгими. Чрезмерная строгость опасна. Она останавливает душу только на внешнем подвиге, не давая глубины. Будьте мягче, не гоняйтесь за внешними правилами. Мысленно беседуйте с Господом и святыми. Старайтесь не учительствовать, а мягко подсказывать друг другу, подправлять. Будьте проще и искреннее. Мир ведь такой Божий… Посмотрите кругом – все творение благодарит Господа. И вы так живите – в мире с Богом.
Протоиерей Николай Гурьянов
