Дневник
Иной много страдает от бедности и болезней, но не смиряется, и потому без пользы страдает. А кто смирится, тот всякой судьбой будет доволен, потому что Господь его богатство и радость, и все люди будут удивляться красоте души его.
* * *
Гордой душе Господь не являет Себя. Гордая душа, хотя бы все книги изучила, никогда не познает Господа, ибо она гордостью своею не дает в себе место благодати Святого Духа, а Бог познается только Духом Святым»
Прп. Силуан Афонский
1. Кризис марксизма начался ровно в тот день, когда К. Маркс и Ф. Энгельс поставили на такого тёмного лохматого коня, как пролетариат. Приобретёт же он, этот конь, весь мир. — Это ясно по диалектике подков. А пока он сам живёт впроголодь, не то что овса, соломы не хватает!.. Но уж такова диалектика: первые станут последними, последние — первыми, верблюду не пролезть в игольное ушко, а богатым, с ещё меньшим успехом, — в Царствие Небесное, пролетариат же — (1) носитель истины, (2) актуальный преобразователь общества (гегемон революции и какой-то там застрельщик, кого-то, видно, правильно застреливает) и природы (вспомним И. В. Мичурина, который ну никак не мог ждать милостей от природы и ставил задачей у природы их брать, брать по-крупному, потому и колосилась ветвистая пшеница, а вейсманисты-морганисты были повержены ниц и навсегда), (3) самоподковыватель своих собственных копыт и (4) саморасчёсыватель своей спутанной гривы.
2. И я не против, нет, совсем не против, чтобы «Капитал» был самым страшным снарядом, из когда-либо пущенных в голову буржуазии. Но кто артиллерист? Отто Майснер, впервые напечатавший первый его том? Карл Маркс, его написавший? Или всё же пролетариат, который никогда не читал и никогда не прочтёт «Капитал», и даже не узнает калибр снаряда, а также и — с казённой или дульной части его следует заряжать, ибо это — профессорское учёное чтение и знание, а не пролетарское с картинками и клубничкой или лубочной ненавистью к буржуинам.
Повторяю, я не против того, чтобы пролетариат или какой другой подходящий субъект выступил носителем истины и актором преобразований природы и общества. Но коммунистическая революция и следующий за ней по пятам коммунизм, как они мыслились К. Марксом, предполагают не только теоретическое овладение истиной мира, но и практическое её воплощение в грешном (всё ещё грешном!) мире и избавление тем самым его от его грехов. Свершая революцию, пролетариат улучшает не породу скота или сорт растений, этим он займётся в период коммунистического колхозного строительства, он улучшает породу мира, повышает сорт мира, достигает лучших мировых результатов по благоприятным местным, прям-таки пролетарским, ценам. Так что не снижение умственных затрат и энергии деятельности предполагается в таком субъекте, он не может действовать пролетарским самотёком или просто именем пролетариата с бухты-барахты, а, напротив, должен умственно превзойти буржуазных учёных, а политически — переиграть буржуазные и монархические правительства, за всеми которыми — и кадры, и университеты, и ресурсы хозяйственные, а также и денежные.
3. И не надо долго, нудно и учёно доказывать возможность такой диалектики ума и действия в конкретном акторе, пролетариате. Марксизм — пусть и никудышная философия, никудышная на мой личный взгляд, но всё же философия действия. Пролетариат должен наглядно показать всем, прежде всего — самому себе, что он достоин воплотить в действительности надежды на него со стороны К. Маркса.
Если пролетариат не переделывает мир по лучшим образцам, не превосходит буржуазную науку в плане именно научных достижений, то эта философия недеяния и безумствования — свидетельство практического вселенского краха марксизма и свидетельство умственной нищеты мирового пролетариата, а не местная неудача туземных хлопчиков из рабочих кварталов.
* * *
Реформизм, оппортунизм, ренегатство и расцветший на столь удобренной почве неомарксизм - вполне естественные, если и не закономерные явления. Мало того, что уровень теоретической мысли резко снизился со смертью Маркса, так ещё ведь и эффективный менеджер Энгельс бурчал в личной переписке, что с несколькими фабричными клерками он сделает в 10 раз больше, чем со всеми этими рабочими. Так он злился на необязательность, неисполнительность, забывчивость и прочие офисные пороки рабочих. Вот так! Даже рабочее движение и революционная организация, даже Международное Товарищество рабочих нуждается в своих эффективных управленцах, а не людях от станка, пусть и людях хороших.
Максим Бутин
У нас могут быть большие недостатки, но важно, чтобы мы стремились только к любви. Мир, в котором мы живем, боится этой любви, бежит от нее – это свойственно многим людям. Почему я боюсь любить? Любовь – это поиск, необыкновенно прекрасный и вместе с тем страшный, потому что любовь делает нас уязвимыми, когда мы открываемся другому. Когда мы встречаемся с другим человеком, мы открываем то, что спрятано в нас и незаметно с первого взгляда. Но как только я открываюсь и предлагаю разделить то, что есть во мне, я становлюсь уязвимым, потому что любовь включает в себя уязвимость, способность открыть другому человеку ребенка, сокрытого во мне. И все мы боимся этого, мы боимся включенности в любовь. Вот почему мы бежим от своей слабости и ищем укрытие в успехах, престиже и многих других доказательствах своей силы. И мир, который нас окружает, – это мир, в котором люди боятся любить.
Архимандрит Виктор (Мамонтов)
Не будьте слишком строгими. Чрезмерная строгость опасна. Она останавливает душу только на внешнем подвиге, не давая глубины. Будьте мягче, не гоняйтесь за внешними правилами. Мысленно беседуйте с Господом и святыми. Старайтесь не учительствовать, а мягко подсказывать друг другу, подправлять. Будьте проще и искреннее. Мир ведь такой Божий… Посмотрите кругом – все творение благодарит Господа. И вы так живите – в мире с Богом.
Протоиерей Николай Гурьянов
ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мтф. 18:20)
Господь Христос весь в Церкви, как глава в Своем теле. Все, что есть в Церкви, и все, что составляет Церковь собрано во имя Святой Троицы, а в частности: во имя Господа Христа. И – в первую очередь. Ибо Он приводит к Богу Отцу по всеистинному свидетельству Самой Истины: «никто не приходитъ къ Отцу, какъ только черезъ Меня» (Ин. 14:6). И еще: где двое или трое собраны во имя Мое, тамъ Я посреди нихъ. В Церкви Господь Христос с каждым верующим, в частности с каждыми двумя или тремя, собирающимися во имя Его. Он в каждом члене Церкви. Действительно, с каждыми двумя или тремя в Церкви, среди них, всегда вся Церковь: все Апостолы, все Мученики, все Исповедники, все Преподобные, все Бессребренники, вообще: все Святые, ибо только «со всеми святыми» (Еф. 3:18), и через всех Святых, человек и есть член Церкви. Истина над истинами: в Церкви мы все – «одно тело», все – «один хлеб», все – «одна душа», все – «одно сердце», все – «один ум», все – «одна совесть», все – «одна вера», все – «одна Истина», «все – одно в Христе Иисусе», «все – сыны Божии верой Христа Иисуса», все – один народ, народ Божий, все – одна Церковь и на небе и на земле, и для Ангелов и для людей (Гал. 3:26–28; Рим. 12:4; 1 Кор. 12:12–28 Еф. 4:4; 1 Кор. 2:16; Еф. 3:3–19; Кол. 1:12–29).
Прп. Иустин (Попович). Толкование на Евангелие от Матфея.
Любовь ко Христу разветвляется на любовь к ближнему, любовь к истине, любовь к святости, к миру, к чистоте, ко всему Божественному, ко всему бессмертному и вечному. Все эти виды любви Божественны, святы и вечны, потому что корень их Божественнен, свят и вечен. И корень этот — любовь ко Христу. Все эти виды любви являются естественными и непременными проявлениями любви ко Христу. Если не существует этих видов любви, то не существует и любви ко Христу. Если же не существует любви ко Христу, то не существует ни истинного Боголюбия, ни истинного человеколюбия. Христос есть Богочеловек, и любовь к Нему значит всегда: любовь к Богу и любовь к человеку. Она есть человеколюбие в христианстве.
Прп. Иустин Попович
Если бы в России существовало действительное духовенство, а не только сословие нравственно тупых людей духовного звания, оно бы давно «учло» то обстоятельство, что «Христос с красногвардейцами». Едва ли можно оспорить эту истину, простую для людей, читавших Евангелие и думавших о нём...
А. А. Блок. Записные книжки. 10 марта 1918
Поэт АЛЕКСАНДР БЛОК с восторгом принял революцию. В статье «Интеллигенция и революция» он писал: «Всем телом, всем сердцем, всем сознанием – слушайте революцию» (9 января 1918 года). В январе 1918 г. появилась поэма «Двенадцать» с ярким финалом:
Так идут державным шагом —
Позади — голодный пес,
Впереди — с кровавым флагом,
И за вьюгой невидим,
И от пули невредим,
Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз —
Впереди – Исус Христос.
А.Козырев: «12 красноармейцев – вера в то, что через революцию воскреснет Русь. Блок сам не понимал, что написал, поэтому везде ходил и слушал, что про неё говорят. Сам он уверял, что увидел что-то белое, выходящее из тьмы, это чисто цветовая ассоциация, которая родила Исуса Христа в конце поэмы. Причём обратите внимание, имя Иисуса написано с одним «и», это старообрядческий Христос. Тот же Блок примерно в то же время начинает писать пьесу о Христе, которую не заканчивает, но там «Иисус». Видимо, есть смысл в этом написании, особенно учитывая, что старообрядцы были активными спонсорами русской революции, давали деньги большевикам. Старообрядцы ненавидели режим, самодержавие, долгие годы преследовавшее их церковь».
Поэма Блока стала событием. Её обсуждали. Сергей Булгаков, например, написал статью «На пиру богов» для сборника «Из глубины». По форме это диалог, где один из героев – Беженец – выражал позицию самого автора.
Беженец: Вы, может быть, читали поэму А. Блока «Двенадцать», вещь пронзительная, кажется, единственно значительная из всего, что появлялось в области поэзии за революцию. Так вот, если оно о большевиках, то великолепно; а если о большевизме, то жутко до последней степени. Ведь там эти 12 большевиков, растерзанные и голые душевно, в крови, «без креста», в другие двенадцать превращаются. Знаете, кто их ведёт? … Поэт здесь не солгал, он видел, как видел и раньше,— сначала Прекрасную Даму, потом оказавшуюся Снежной Маской, Незнакомкой, вообще, совершенно двусмысленным и даже тёмным существом, около которого загорелся «неяркий пурпурово-серый круг». И теперь он кого-то видел, только, конечно, не того, кого он назвал, но обезьяну, самозванца, который во всем старается походить на оригинал и отличается какой-нибудь одной буквой в имени, как у гоголевской панночки есть внутри лишь одно тёмное пятно. И заметьте, что это явление «снежного Иисуса» не радует, а пугает. На этот счёт ещё Вл. Соловьев писал одной своей мистической корреспондентке, что если «известное явление не производит непосредственно никакого движения духовных чувств» и «впечатление остаётся, так сказать, головным, а не сердечным», то «это очень важный признак, давно замеченный церковными специалистами по этой части».
Максимилиан Волошин говорил: «Христос вовсе не идёт во главе двенадцати красногвардейцев, а напротив преследуется ими… И потом, что же это за апостолы, которые выходят охотиться на своего Христа» («Их винтовочки стальные / На незримого врага…»)!
Александр Блок – в докладе «Крушение гуманизма» (1919 г.) предвосхитил то, что в 1930 году напишет Хосе Ортега-и-Гассет в «Восстании масс» или Николай Бердяев в брошюре «Новое средневековье» (1923 г).
Также Алексей Козырев рекомендовал книгу Евгении Викторовны Ивановой «Александр Блок: Последние годы жизни» (СПб.-М.: Росток, 2012).
«Я встретил тихого, одетого в застегнутый доверху черный сюртук Велимира Хлебникова на одном выступлении.
— Даты в книге, — сказал я, — это годы разрушений великих государств. Вы считаете, что наша империя будет разрушена в тысяча девятьсот семнадцатом году? («Пощечина» была напечатана в 1912 году.)
Хлебников ответил мне, почти не пошевелив губами:
— Поняли меня первым».
Виктор Шкловский. Гамбургский счет. — СПб.: Лимбус Пресс, 2000.
С. 437
Дан простор трагедии и драме:
Кто её творит?
И горит луна в небесном храме,
Высоко горит.
На кресты приподними глаза ты,
Мукой свяжет рот, —
Растворились в мареве солдаты
И пропал народ.
* * *
Мы испьем назначенную чашу,
Это — не вопрос:
Что теперь спасет Россию нашу
Только сам Христос.
Пусть ведет над бездною дорога,
Всех и одного,
У России снова кроме Бога
Нету никого.
Валентин Сорокин. Зажжена луна
Преподобный Исаакий был одним из первых монахов древнего Печерского монастыря († ок. 1090 г.)
День памяти прп. Исаакия, затворника Печерского – 14 февраля (27 февраля по новому стилю).
Преподобный был одним из первых монахов древнего Печерского монастыря. Повествование о нем включено в «Повесть временных лет», в летописную статью 1074 г. со сказанием «О первых черноризцах Печерских», а также и в Киево-Печерский патерик. Слово патерика об Исаакии пещернике, как упомянул его автор, написано по рассказам братии, «а иное я и сам видел». Рассказ о подвигах и искушении прп. Исаакия – один из самых остросюжетных в патерике. Он наполнен чудесами, в нем действуют инфернальные силы и в то же время там воссозданы реалии повседневной жизни насельников древнего Печерского монастыря.
Монах Исаакий в миру был богатым купцом, родом из Торопца (сейчас районный центр Тверской области России). Следуя евангельскому слову, купец раздал все свое имение нуждающимся и монастырям и, желая стать монахом, пришел в Киев к прп. Антонию. Приняв от него постриг с именем Исаакий, надев власяницу и поверх нее высохшую на нем сырую шкуру козла, монах затворился в пещере и стал вести суровую подвижническую жизнь.
Подвиг затворников, уединявшихся для молитвы в темноте и тесноте пещерных келий, трудно понять и представить обычному человеку. Маленькая келья, где Исаакий безвыходно пребывал в течение семи лет, размером была всего лишь четыре локтя (как известно, эта древнерусская мера длины равнялась примерно 54 см). Вход в келью был засыпан, оставлено только маленькое окошко, куда едва проходила рука. Прп. Антоний, приходя в пещеру, через это окошко подавал ему скудную пищу – просфору и хлеб. Занятием Исаакия в затворе было «умное делание» – постоянная молитва, поклоны и пение псалмов, спал он обычно сидя.
Затворническая келья в пещерах Киево-Печерской лавры
Подвиг молитвы в безмолвии и уединении, известный с древних времен монашества, получил название исихии (греч. молчание, безмолвие). Духовным плодом такой молитвы могло быть непосредственное Богообщение, когда подвижник удостаивался созерцания ослепительного «нетварного» Фаворского света. Однако с Исаакием случилось иное – он подвергся великому искушению. Во время ночной молитвы его келья осветилась ярким светом и явились двое прекрасных юношей с блистающими, как солнце, лицами, сказавшие Исаакию, что к нему идет сам Христос. Исаакий, не распознав бесовского наваждения и приняв нечистых за ангелов, забыл перекреститься и поклонился духу тьмы. Келья наполнилась множеством бесов, которые, «ударив в сопели, тимпаны и гусли», заставили Исаакия плясать до изнеможения.
Утром монахи, думая, что затворник преставился, открыли вход в келью и вынесли его, бездыханно лежащего на полу пещеры. После вынужденного ухода прп. Антония в Чернигов, разбитого параличом Исаакия взял в свою келию прп. Феодосий и ухаживал за ним, беспрестанно читая над ним молитвы. Состояние, в котором в течение двух лет пребывал Исаакий, в медицинской терминологии определяется как кома – он не мог двигаться, говорить, ничего не слышал и не вкушал никакой пищи.
После освобождения от диавольского действа и постепенного выздоровления преподобный Исаакий отказался от затворничества и начал юродствовать. Подвиг юродства – мнимого безумия, намеренного глупого и нелепого поведения, был способом самоуничижения и борьбы с гордыней. Когда-то Исаакий в затворе счел себя достойным посещения Христа с ангелами, а теперь навлекал на себя поношения и оскорбления братии. Однажды, насмехаясь над ним, один из поваров сказал: «Исакий, вот сидит вран чернъ, – поди, возьми его» (а имя подвижника в миру было Чернь, вероятно, по причине его черных волос). Исаакий же поклонился до земли, пошел, взял дикого черного ворона и принес его на глазах у всех поваров. После этого чуда братия и игумен стали почитать юродивого.
Исаакий поселился вновь в пещере, откуда бесы пытались изгнать его, наводя страх и творя разные пакости, являясь то в виде хищных зверей, то гадов. Рассказ о борьбе печерского затворника с бесами находит параллели в житии св. Антония Великого – отца египетского монашества, которому бесы являлись под видом разных чудищ. Исаакий говорил им: «Если вы и прельстили меня в первый раз, потому что не ведал я козней ваших и лукавства, то ныне со мною господь Иисус Христос, Бог мой, и на молитвы отца моего Феодосия надеюсь, и одержу победу над вами». Как и св. Антоний Великий, он побеждал их силою Животворящего Креста – осенял себя крестным знамением, и бесы исчезали. Три года продолжалась эта борьба с нечистыми, которых затворник победил смирением. Когда бесы лицемерно сказали: «О Исаакий, победил ты нас!» – рассчитывая склонить его к тщеславию и гордыне, преподобный не принял от них похвалы. Ответ его был таков: «Когда-то вы прельстили меня, приняв образ Иисуса Христа и ангелов, но не достойны вы были такового сана, а теперь вы являетесь в своем истинном образе, зверином и скотском, и змеями, и разными гадами, какие вы и есть на самом деле».
Искушение и прельщение Исаакия для последующих поколений монахов было свидетельством опасности трудного подвига затворничества и необходимости прохождения в начале монашеского пути послушания в общем иноческом житии. В повествовании Киево-Печерского патерика о Никите затворнике игумен Никон, пытаясь удержать молодого постриженика от ухода в затвор, говорил: «О чадо! нет тебе пользы праздно сидеть, потому что ты еще молод, лучше тебе оставаться среди братии, и, работая на них, ты не лишишься награды своей. Сам ты видел брата нашего, святого Исаакия Пещерника, как прельщен он был от бесов. Только и спасла его великая благодать божия и молитвы преподобных отцов, Антония и Феодосия, которые и доныне чудеса многие творят». Со времени прп. Феодосия для поселения в затворе необходимо было разрешение игумена, дававшееся, как правило, опытным духовно монахам.
Последние годы жизни прп. Исаакий провел в особо строгом воздержании. Преставился он при игумене Иоанне (1088–1103). Когда святой сильно заболел, монахи перенесли его из пещеры в монастырь, где на восьмой день он скончался. Игумен с братией погребли тело Исаакия в Ближних (Антониевых) пещерах.
Мощи преподобного покоятся в Ближних пещерах. Возле раки с мощами помещена икона преподобного, написанная по образцу гравюры патерика. Образ прп. Исаакия затворника был выполнен в начале ХХ в. художником И. С. Ижакевичем в Трапезной палате Киево-Печерской Лавры. Неслучайно размещен он на южной стене Трапезной, рядом с прежним входом в поварню, где трудился Исаакий после своего прельщения в затворе. Он приходил раньше поваров и, принося дрова и воду, разжигал огонь. Братия, трудившаяся на лаврской кухне, и в последующие времена почитала прп. Исаакия своим помощником.
Тропарь прп. Исаакия:
Светлости святых насладитися вожделев, в темную вселился еси пещеру, Прехвальне, и добре подвизался еси, Исаакие: прельщен же быв от врага, паки крепко попрал еси того вся коварства: и ныне яко победитель в веселии предстоя Христу Богу, проси нам мира и велия милости.
Елена Лопухина, старший научный сотрудник Национального Киево-Печерского историко-культурного заповедника
Самый смешной и одновременно дрянной спектакль, который мне пришлось увидеть (названия я так и не узнала), происходил в Центре Мейерхольда. Меня туда позвал Витя Славкин, потому что это было 13 января, т.е. в Старый Новый год - да еще и сходим в театр, и фуршет, трали-вали. Ни кто автор, ничего мы не знали. Я вообще в театры не хожу. Этот кошмар переживать каждый раз - "актеры заговорили ненатуральными голосами, спектакль начался", не помню чьи слова. Два раза я теряла сознание, один раз в Эстонии на "В ожидании Годо", где актер говорил полтора часа как дверь скрипит. Второй раз на Жолдаке, на украинском "Гамлете", где герой был выбрит по всему торсу, посыпан золотой пудрой и одет в половинку бюстгалтера на ниточке. Я сломалась на третьем по счету финале. Конечно, на этот новый спектакль, 13 января, я опоздала, и меня провели под крышу, чтобы я преодолела путь по железному трапу к балкону над залом и сценой, но сбоку. Преодолела, села рядом с Пашей Каплевичем, который тоже, видимо, опоздал. Смотрю - сцена застлана красным, в середине торчит белый круг, на нем сидят двое. Говорят актерскими голосами что-то о совести, о вине перед кем-то. Думаю, о. Влипла. Спрашиваю: "Что там такое?" Паша отвечает, что действие происходит в желудке. Думаю: "Ну, это куда ни шло. Колбаса говорит с огурцом о своей вине перед свиньей". Красный желудок, ясно. Белый круг - это вход в кишки, он откроется, и колбасу с огурцом неумолимо понесет туда судьба. Слушаю дальше. Нет, огурец начинает нести какую-то ахинею про евреев, про их вину. Батюшки. Ну да, колбасу-то евреи не едят. Затем я совсем сошла с круга. Пашка сидел горой и, кажется, заснул. Спрашивать его я больше не стала, было уже понятно, что не желудок это, Капло ошибся. Это немец говорит о вине немцев перед евреями, и что он должен жениться на еврейке, а женщина утешает его, что евреи тоже виноваты, в 17-м и 37-м году. Ягода еврей. Ее бабушка была еврей, прокурор. И все это восклицается! Причем ненатуральными голосами. Сидя в красном желудке и бегая по нему. Такк. Я, в предчувствии что сейчас потеряю сознание, стала пробираться по навесному мосту обратно. Села где-то на этаже на скамеечку. Вскоре повалил народ, я спустилась вместе со всеми в зал, где были накрыты столы и уже стояли с бокалами мои кореша, Витька и художница Алена. Они-то мне и сказали, кто автор и кто режиссер, оказалось, это его дебют. Он вообще не режиссер. Но что он долго мечтал об этом. Па-нятно. Публику подловили на 13 января и неизбежный банкет... Вскоре мы пошли гулять по заснеженной Москве, и тут я окончательно пришла в себя.
Людмила Петрушевская
Если же сердце есть — страдаешь, и страдаешь тем сильнее, чем чувствительнее, шире и глубже восприятие сердца. Такое сердце участвует невольно в страданиях мира, видит все несправедливости и жестокости внутренним оком, из которого никогда не исчезает невидимая слеза. Эта слеза говорит о мировой боли; и насколько помнит человечество, нигде и никогда не было значительного художника, философа или пророка, который не знал бы этой слезы и которому она не помогла бы сделаться ясновидящим. Да, ясновидящим. Ибо лишь зримая слеза омрачает взор на недолгое для нее время; невидимая слеза сердца, напротив, открывает человеку духовное зрение.
Иван Ильин
Однажды к мудрецу пришла девушка:
— Что мне делать? — сквозь слёзы жаловалась она. — Я всегда стараюсь по-доброму обходиться с людьми, никого не обижать, помогать, чем могу. И хоть я со всеми приветлива и ласкова, но часто вместо благодарности и уважения принимаю обиды и горькие насмешки. А то и откровенно враждуют со мной. Я не виновата ни в чём, и это так не справедливо и обидно до слёз. Посоветуйте, что мне делать.
Мудрец посмотрел на красавицу и с улыбкой сказал:
— Разденься донага и пройдись по городу в таком виде.
— Да вы с ума сошли! — возмутилась красавица. — В таком виде всякий обесчестит меня и ещё бог весть что сотворит со мною.
Тогда мудрец открыл дверь и поставил на стол зеркало.
— Вот видишь, — сказал он, — появиться на людях, обнажив своё красивое тело, ты боишься. Так почему ходишь по миру с обнажённой душой? Она у тебя распахнута, как эта дверь. Все кому не лень входят в твою жизнь. И если видят в добродетелях твоих, как в зеркале отражение безобразия своих пороков, то стараются оклеветать, унизить, обидеть тебя. Не у каждого есть мужество признать, что кто-то лучше его. Не желая меняться, порочный человек враждует с праведником.
— Так что же мне делать? — спросила девушка.
— Пойдём, я покажу тебе свой сад, — предложил старец.
Водя девушку по саду, мудрец сказал:
— Много лет я поливаю эти прекрасные цветы и ухаживаю за ними. Но я ни разу не замечал, как распускается бутон цветка, хотя потом я и наслаждаюсь красотой и ароматом каждого из них. Так и ты будь подобна цветку: раскрывай своё сердце перед людьми не спеша, незаметно. Смотри, кто достоин быть другом тебе и творит тебе добро, как поливает цветок водой, а кто обрывает лепестки и топчет ногами.
