Дневник
А я думаю, что был именно гений.
Шмеман не понимает... Пишет, что ему видится, но тут он подслеповат. О каждом говорит как-то ... неверно.
==========
«Неизданные письма» Цветаевой. Всегда страшная к ней, к ее беззащитности жалость. А вместе с тем сильное отталкивание от всего ее стиля и тона. Мне не по душе вечный ее напролом. А также постоянная игра словами, ее, хотя и действительно потрясающий, но мне как бы подозрительный, «словесный дар», чуть ли не какая-то поэтическая «глоссолалия». Я понимаю теперь, что это же самое меня отталкивает в раннем (да и не только раннем) Пастернаке. Ее искусство не имело в себе смирения, настоящего, Божественного смирения. Она словом «владела», над ним «владычествовала», как именно владычества хочет она и над своими корреспондентами. Она им целиком, без остатка отдается, но с тем, чтобы они не только так же отдались ей, а изнутри ей, ее любви, ее «напролом» подчинились. И, однако, какая во всем этом жалость, как ее бесконечно, безмерно жалко. <...>
В другом «регистре» – это также Набоков. И потому искусство таланта (который все может), а не гения (который «не может не…»). В Набокове, может быть, и был гений, но он предпочел талант, предпочел власть (над словами), предпочел «творчество» – служению. Кривая таланта – от удачи к неудаче («Ада», поздний Набоков, которому так очевидно нечего больше сказать, ибо все возможные – в его таланте – удачи исчерпаны). Гений, даже самый маленький, ибо гений совсем не обязательно «огромен», – от неудачи к удаче (по-настоящему чаще всего – посмертной, ибо требующей отдаления или даже, по «закону» или «пути зерна», – смерти и воскресения…).
В Цветаевой гения, пожалуй, и не было. Но был огромный талант, и отсюда – психология всесилия, вызова, требования, самоутверждения (не как человека, а как поэта), бескомпромиссности (утверждения несомненной правды своего искусства при слепоте к «искусству правды»). Цветаева любила в себе свою «стопроцентность», «жертвенность», «безмерность» и, в сущности, не признавала за собою – поскольку абсолютно отождествляла себя, и, наверное, справедливо, с поэтом в себе – никаких недостатков. И потому виноваты (в ее тяжелой жизни, в невозможности из-за этого творить и т.д.) всегда были Другие.
В отличие от Блока, от Ахматовой, она – человек без чувства вины или ответственности (кроме как за правду своего искусства, его подлинности, а не «подделки»). Те берут на себя – Россию, мир, революцию, грехи и т.д., Цветаева – нет. Поэтому Блок, Ахматова, даже погибая, побеждают, преображают своим творчеством тьму и хаос. Цветаева гибнет пораженная.
В трагедии Блока, Ахматовой, Мандельштама – есть торжество. В гибели Цветаевой – только ужас, только жалость, победа бессмысленной «Елабуги». А Набоков, тот даже не «гибнет». Его гибель – это тот мертвый свет, который навсегда излучает его искусство.
понедельник, 16 января 1978 года
Продолжаю читать письма Цветаевой. И отказываюсь от позавчерашних «рассуждений». Только жалость, только ужас от этой замученной жизни…Протопресвитер Александр Шмеман
Мне кажется, что безоценчное - это поэтическое восприятие, т.е. оно от другого источника, который просто смотрит, просто видит. Созерцать и смотреть - разное. Смотрящий обычно смотрит собой, а созерцающий себя как бы устраняет и смотрит из такого центра, который по определению не судит. Оценивает в нас нечто иное - не то, что видит. И пока не научишься смотреть, и оценивать по-настоящему не можешь, потому что на всё навешиваешь себя. Это освобождение нужно просто для того, чтобы не грезить, а видеть суть.
Светлана Коппел-Ковтун
Вот вы меня спрашиваете (под видео о том, почему дети стыдятся родителей например): а какой посыл? Так это плохо или хорошо? Стыдиться родителей - правильно или неправильно? А что, мол, хотел сказать автор?
Смотрите: моё психологическое созревание происходило в ашрамах, в дзен-буддистских лагерях, среди индейцев. А во всех этих средах либо жестко прививают безоценочное восприятие, либо оно мягко и незаметно само в тебя всасывается.
Предлагаю вам угадать - где мягко, а где жестко?
1. Индийский ашрам (ведическая духовность)
2. Дзен-буддистский кэмп (в дзенский монастырь женщин не пускают)
3. Жизнь среди индейцев
В общем, в ашраме жёстче всего. И жёсткость эта исходит не от гуру, а от коллег- духовных искателейГуру тебе лишь мягко напоминает, а вот соседи, с которыми ты ешь, спишь, трудишься, - то и дело тыкают тебе в нос твоё оценочное восприятие, потому что им же пронизано всё наше мышление. В основном там были иностранцы, с ними попроще, а вот наши, русские, критикуют с упорством советской учительницы.
И если вы думаете, что ашрам - это весёлое и благостное путешествие внутрь себя, то я вас разочарую. Для меня это было царство вины, стыда и тревоги, у меня ничего не получалось, не получалось безоценочное восприятие, не получалась чертова медитация, не получалось духовно расти, не получалось успокоить свой ум, который скакал без остановки как обезьяна с ветки на ветку.
За всё время моего духовного роста мне удалось успокоить свой ум максимум на несколько минут. Кстати, отчасти поэтому я и пошла в гипноз - гипноз и самогипноз позволяет реально от души прям успокоить ум и дать ему отдохнуть.
Когда я пришла с этой жалобой к наставнику, он сказал мне: "Спасибо". Я удивилась. Мне казалось, что я хуже всех. На тот момент моим рекордом было в лучшем случае полминуты. Наставник сказал: "Западный человек не в состоянии остановить мысли и на минуту. Ни у кого здесь это не получается. Просто ты единственная, кто в этом признался".
Методика примерно такая: идешь ты по лагерю, и вот тебе что-то не нравится. Внутри возникает осуждение, то есть оценка. А ты не даёшь этой мысли идти дальше, вместо этого надо остановиться и созерцать эту штуку (или человека!), как созерцают допустим закат или муравьёв в муравейнике.
Практиковать, значит, непривязанность (unattachment), безоценочность и чистое видение.
Ну вот представьте, что вы на отдых приехали, а вас там кто-то бесит. А ассоциируется это всё поначалу с отдыхом, потому что тропики и жара. И вот он вас бесит. А вы останавливаетесь и смотрите на него, потому что тренируете безоценочное восприятие. И тренируете восприятие, что он так действует не потому, что вы таковы, а потому, что он таков. А ещё тебе могут напомнить, что он не это тело, а проявление божественного сознания. И могут вернуть тебе ответственность за то, что ты привлекаешь его в свою жизнь. А ещё, что оценка собственных чувств - это тоже оценка. И вообще-то двойственности нет.
И ты идёшь думать. Или медитировать. Или трудиться и думать. Или трудиться и медитировать. Лучше не идти в свою комнату, потому что эта встреча с самим собой без оценочного восприятия - невыносима.
Вот эта вот божественная непрерывность без приложенной к ней дискретной линейки - невыносима.
Но если ты не останавливаешься и тренируешься дальше - она становится более выносимой. И через несколько месяцев можно почувствовать некий даже кайф. Для чего нужна эта безоценочность? Что она даёт? Хочется оценить. А оценивать нельзя. И тогда можно почувствовать. Ум как будто обижается на тебя, и немного можно почувствовать.
Развивается как будто другая модальность. Как будто вы были слепы и прозреваете. Поэтому и называется просветление, озарение (enlightment). Очень похоже. Как будто вы привыкли воспринимать мир на ощупь, и немножко вдруг увидели. А привычка щупать осталась.
И когда психологи на тренинге говорят: "Ну мы же психологи. У нас безоценочное восприятие" - мне смешно. В институте вообще ни минуты не учат безоценочному восприятию, а просто говорят, что оно бывает и что "настоящий психолог должен". "Я был на 10-дневном тренинге и развил безоценочное восприятие" - нет. Ни за 10 дней, ни за 10 месяцев его нельзя развить западному человеку. Ум всё равно будет накидывать привычные мерки, прикладывать линейки. Мы оцениваем всё - время, расстояние, стоимость. Мы сравниваем каждую секунду одно с другим, мы состоим из этого сравнения и анализа.
Я потратила годы и приобрела хорошо если 10-20% того безоценочного восприятия, которое якобы "должно быть у психолога". Это не возникает просто по желанию, это упорная, трудная, хоть и простая многолетняя тренировка привычки не оценивать.
А вот теперь вернёмся к комментариям под видео. Многие просят: оцените! Хорошо или плохо? Правильно или неправильно? Надо стыдиться или нет? А у меня нет этой оценки. Я действительно её не ставлю. Как в школе, помните, учительница ставила "см". И иди гадай, что этот "см" означает.
(Поэтому в дзене - "ученики", а в индуизме - "преданные". Ученики учатся. Преданные предаются).
Видите, как безоценочность невыносима для некоторых людей? Их это раздражает. Как будто нет конкретики, нет указания к действию. Вывод нужно сделать самому. А когда опоры на себя нет, то и вывод этот сделать невозможно. Ощущение беспомощности. С которым я и сталкивалась во время своих многолетних духовных скитаний.
Но за этой беспомощностью - просветление.
Не ставьте себе целью успех - чем больше вы будете стремиться к нему, сделав его своей целью, тем вернее вы его упустите. За успехом, как и за счастьем, нельзя гнаться; он должен получиться - и получается - как неожиданный побочный эффект личной преданности большому делу, или как побочный результат любви и преданности другому человеку. Счастье должно возникнуть само собой, как и успех; вы должны дать ему возникнуть, но не заботиться о нем...вы доживете до того, чтоб увидеть, как через долгое время - долгое время, я сказал! - успех придет, и именно потому, что вы забыли о нем думать!
Виктор Франкл
Одиночество заключается вовсе не в том, что никого нет рядом, суть его в невозможности донести до других то, что тебе представляется важным, или отсутствии единомышленников. Мое одиночество началось с опыта моих ранних сновидений и достигло своей высшей точки, когда я стал работать с бессознательным. Знающий больше других всегда остается одиноким.
Карл Густав Юнг «Воспоминания. Сновидения. Размышления»
Будь добрее, чем принято, ибо у каждого своя война, бои и потери.
Живи просто, люби щедро, вникай в нужды другого пристально, говори мягко...
А остальное — предоставь Господу. Именно любовь, — ни вера, ни догматика, ни мистика, ни аскетизм, ни пост, ни длинные моления не составляют истинного облика христианина.
Все теряет силу, если не будет основного — любви к человеку.
Святитель Лука (Войно-Ясенецкий)
Вячеслав Манучаров:
Антон Чехов был очень независимым человеком, но каждый раз, отправляясь ко Льву Толстому, начинал заметно нервничать.
Иван Бунин, который не раз присутствовал при сборах, позже рассказывал: «Однажды чуть не час решал, в каких штанах поехать к Толстому. Всё выходил из спальни то в одних, то в других: “Нет, эти неприлично узки! Подумает: щелкопер!” И шёл надевать другие, и опять выходил: “А эти шириной с Черное море! Подумает: нахал…”»
Своё поведение Антон Павлович объяснил так: «Вы только подумайте, ведь это он написал: “Анна чувствовала, что её глаза светятся в темноте”!
