Дневник
«...Кипарисы все еще увлекают меня. Я хотел бы сделать из них нечто вроде моих полотен с подсолнухами; меня удивляет, что до сих пор они не были написаны так, как их вижу я. По линиям и пропорциям они прекрасны, как египетский обелиск.
И какая изысканная зелень!
Они – как черное пятно в залитом солнцем пейзаже, но это черное пятно – одна из самых интересных и трудных для художника задач, какие только можно себе вообразить.
Их надо видеть тут, на фоне голубого неба, вернее, в голубом небе. Чтобы писать природу здесь, как, впрочем, и всюду, надо долго к ней присматриваться. Вот почему какой-нибудь Монтенар не умеет, на мой взгляд, дать правдивую и задушевную ноту. Свет – таинствен, и Делакруа с Монтичелли это чувствовали. Хорошо говорил об этом в свое время Писсарро, но я еще далек от того, чего он требует…»
Винсент Ван Гог, «Из писем к брату Тео», 1872-90
-------------
"Кипарис против звездного неба (также известный как Дорога с кипарисами)", 1890 г.
Я бы уточнила - моя собственная мысль (которая из самости). Но настоящее мышление осуществляется в Боге. Таким образом Мысль, которая от Бога, наоборот, помогает увидеть и Бога, и себя самого, и мир вокруг. Сам Христос назван Мыслью (логос - и мысль, и слово) - не будем забывать об этом.
Каждый вечер перед тем, как заснуть, молча ощути, что Бог живет в тебе, и ты во время сна будешь помнить о Боге.
Нужно только помнить, что всякая мысль, даже хорошая, никогда не даст увидеть Бога.
Избавься от нее.
Однажды ты увидишь Бога, это несомненно.
Это будет твоим самым лучшим духовным переживанием в жизни.
----------------------
Ло́гос (от др.-греч. λόγος «мысль», «голос», «слово», «разумение», «закон», «смысл», «понятие», «причина», «число», иуд.-арам. מימרא [ˈmem(ə)reː]) — понятие древнегреческой философии, означающее одновременно «слово» (высказывание, речь) и «понятие» (суждение, смысл). Гераклит, впервые использовавший его в философском смысле и, по существу, отождествлявший его с огнём как основой всего (согласно Гераклиту, огонь является первоосновой мира (архэ) и его основным элементом или стойхейоном), называл «логосом» вечную и всеобщую необходимость.
Хотя в последующем значение этого понятия неоднократно изменялось, тем не менее, под логосом понимают наиболее глубинную, устойчивую и существенную структуру бытия, наиболее существенные закономерности мира.
В талмудическом иудаизме логосу соответствует мéмра (ивр. מֵימְרָא) или мáамар (מאמר) — «Логос», «Слово» как творческое начало слова Божьего.
Понятие «Логос» было введено в греческую философию Гераклитом. Так как этот термин созвучен с житейским обозначением «слова», сказанного человеком, он использовал его чтобы иронически подчеркнуть огромную разницу между Логосом как законом бытия и человеческими речами[3]. Космический логос (слово), говорит греческая философия, «обращается» к людям, которые, даже «услышав», неспособны его понять. В свете космического Логоса мир есть гармоничное целое. Однако обыденное человеческое сознание считает свой частный произвол выше «общего» законопорядка. Внутри этого всеединства «всё течёт», вещи и даже субстанции перетекают друг в друга согласно ритму взаимоперехода и законосообразностью. Но Логос остаётся равным себе. То есть картина мира, описанная Гераклитом, будучи динамичной, сохраняет стабильность и гармонию. И эта стабильность сохраняется в Логосе. Как утверждается в соответствующей статье БСЭ, учение Гераклита о Логосе схоже с учением Лао-цзы о дао[3].
У поздних греческих философов: натурфилософов, софистов, Платона и Аристотеля понятие «Логос» утрачивает онтологическое содержание. Однако позже стоицизм возвращается к понятию Логоса как единой всеобъемлющей мировой компоненте. Стоики описывают Логос как состоящую из тонкой материи (эфирно-огненную) душу космоса, обладающую совокупностью формо-создающих потенций (т. н. «семенных Логосов»). От них происходит «сотворение» вещей в инертной материи. Неоплатоники, развивая теорию Стоицизма, описывают Логос как эманации умопостигаемого мира, которые формируют чувственный мир.
Для классической античной философии Логос интерпретируется как «слово», которое принадлежит субстанции, но не личности, является формообразующим, но не воле-содержащим.
------------------------------------------------------------
ЛОГОС (греч. logos) — философский термин, фиксирующий единство понятия, слова и смысла, причем слово понимается в данном случае не столько в фонетическом, сколько в семантическом плане, а понятие — как выраженное вер-бально. В значении данного термина имеется также не столь явно выраженный, но важный оттенок рефлексивности: «отдавать себе отчет». Исходная семантика понятия «Л.» была существенно модифицирована и обогащена в ходе развития историко-философской традиции. В данном процессе может быть выделено два этапа: собственно философский и философско-религиозный. Впервые в философский оборот понятие Л. было введено Гераклитом. Согласно его натурфилософскому учению, единство феноменологически разнородного космоса обеспечивается тем, что за видимой пестротой явлений стоит эмпирически не фиксируемая универсальная закономерность разворачивания форм бытия. Последовательность, ритм, внутренний смысл их возникновений и смены, направление и цель общего космического движения определяются именно Л. Космические катаклизмы (а гераклитовский космос динамичен и даже катастрофичен) есть лишь необходимые звенья общей гармонии: Л. всегда остается равным самому себе. Для античной натурфилософии характерна космологическая модель, в рамках которой последовательно сменяют друг друга два процесса: оформления и деструкции. Космос возникает из хаоса, чтобы, прожив свой век (понимаемый древнегреческими мыслителями как единство времени и судьбы), вновь подвергнуться дезорганизации и возврату в хаос: апейронизация у Анаксимандра, утрата предела у пифагорейцев и т.п. Доминирование этой модели порождает в древнегреческой натурфилософии принцип исономии (»не более так, чем иначе»): миры меняют друг друга, и наличный мир — лишь один из возможных. Плюралистический идеал вариабельности мироустройства, тем не менее, не приходит в противоречие с идеей единства: таковое обеспечивается Л. как универсальной закономерностью космических пульсаций. Однопорядковость понятий «космос», «мир», «судьба», «век» в античной натурфилософии (наличный мир как ставший космос — свершившийся век, одна из судеб мироздания) позволяет всем им противопоставить понятие Л. в различных его аспектах, что выявляет и актуализирует многие пласты его содержания. Разнообразие последних обнаруживается в работах античных толкователей Гераклита (от Климента Александрийского до Марка Аврелия): Л. как вечность, охватывающая сменяющие друг друга века; как рок, определяющий судьбы миров; необходимость, скрывающаяся за случайными событиями; общее, объединяющее многообразие, и — наконец — закон, сквозящий сквозь кажущуюся произвольность, некий «смысл» космического процесса, который как бы «отдает себе отчет» в том, что в нем происходит. Эта нащупанная Гераклитом универсальная космическая закономерность впоследствии по-разному именовалась в натурфилософских учениях — в зависимости от того, на каких аспектах этой закономерности фокусировалось внимание тех или иных мыслителей: Филия/Нейкос (Любовь/ Раздор) у Эмпедокла, Нус (разум) у Анаксагора и т.п. Эволюция понятия «Л.» в постсократической философии может быть прослежена по двум векторам. С одной стороны, с завершением натурфилософского этапа развития античной философии — соответственно — утрачивается онтологическое содержание термина «Л.», — акценты смещаются в логико-гносеологическую сферу. Платон трактует Л. как «понятие», «суждение», «обоснование», «теорию» и «критерий». Аристотель добавляет такие значения, как «слово», «определение», «доказательство» и «силлогизм». Отголоски прежней онтоло-гичности можно усмотреть лишь в единичных использованиях Платоном этого термина в значении «первичная причина» и «закон движения звезд». Вместе с тем, позднее исходная натурфилософская трактовка Л. вновь входит в фокус внимания и получает дальнейшее развитие. Так, стоиками была доведена до своего логического предела традиция истолкования Л. в качестве универсальной и необходимой основы как каждого конкретного мира-космоса, так и самого процесса последовательной их смены. Космический универсум понимается в стоицизме как воплощение Л., а в семантике последнего акцентируются творческое (»творческий огонь») и инициирующее (»сперматический Л.») начала, что придает содержанию понятия Л. креационную окрашенность. Однако в стоическом определении Л. как «оплодотворяющего принципа» еще отчетливо прослеживаются следы влияния как ранней (натуралистической), так и поздней (логико-гносеологической) традиций его интерпретации. В рамках неоплатонизма происходит окончательная денатурализация семантики Л. Впитав в себя аристотелевские идеи о перводвигателе мироздания, неоплатонизм вырабатывает концепцию об эма-нациях от всесовершенного «верховного светоча» к низшим и менее совершенным ступеням универсума. В этом контексте оформляется понимание Л. как умопостигаемоего содержания эманации, пронизывающего собой и регулирующего все мироздание. Чувственный мир есть воплощение эмани-рующего Л. (»творческого принципа»): внутренний Л. превращается в «произнесенный». Креационная семантика Л., предложенная стоиками, наполняется в неоплатонизме новым смыслом: творческий потенциал переадресуется слову. Таким образом, поздние концепции античной философии подготовили благоприятную культурную почву для оформления христианского догмата о воплощении Бога-слова. Творение мира есть воплощение слова Божьего: «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. [...] И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. [...] И сказал Бог: да будет твердь посреди воды... [И стало так.] [...] И назвал Бог твердь небом...» Быт 1, 1-7. Соответственно, пришествие и земная жизнь Христа интерпретируются как воплощение (»вочеловечивание») Божественного откровения (»слова жизни»). Ноуменально отождествляясь с Богом-Отцом, (»В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог»- Ин, 1, 1), Л. феноменально воплощается в Боге-Сыне (»И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины» — Ин, 1, 14), выступая, таким образом, связующей субстанцией ликов Троицы. Понятие Л. органично входит в христианский Символ веры, порождая многочисленные свои толкования в теологической традиции от патристики до аджорнаменто. В силу богатства своего содержания понятие Л. прочно вошло в категориальный аппарат философии различных направлений и использовалось в разнообразных контекстах (Фихте, Гегель, Флоренский, Эрн и др.).
---------------------------
Начало философии - принципиальное непонимание. Отвага сказать даже перед лицом распространенной, очевидной истины: "Я не понимаю!" Отвагой этой обладают немногие люди. А те, кто обладает, - лишь в очень короткие, привилегированные моменты... Иногда нам действительно ничего не остается, кроме ожидания светлой радости мысли... Есть некая точка, в которой, вопреки всем силам природы и общественным силам, мы можем тем не менее хотя бы думать честно. И я уверен, что каждый из вас, независимо от того, приходилось ли вам быть не просто в состоянии честности, а в состоянии честной мысли, знает об этом. А именно: что человек испытывает, когда в нем загорается вдруг неизвестно откуда пришедшая искра, которую можно назвать Божьей искрой. Так что существует это особое состояние некой пронзительной и одновременно отрешенной, какой-то ностальгической или сладко-тоскливой ясности, относительно которой имеет смысл задавать вопросы. Даже беду в мысли... можно воспринимать на этой звенящей, пронзительной и, как это ни странно, радостной ноте. Хотя, казалось бы, что может быть радостным в беде?! Естественно, только то, что ты мыслишь.
Мераб Мамардашвили
Существует особая форма невроза - "жизнь на черновик". У мужчины, страдающего таким неврозом, складывается странное отношение к действительности, чувство, что в реальной жизни он ещё пока не существует. Какие бы поиски он ни вёл – женщины, работы, – у него всегда остаётся ощущение, что это ещё не то, что ему нужно. И иллюзия, что когда-нибудь в будущем всё будет так, как надо. Если установка принимает затяжной характер, у пуэра формируется твёрдый внутренний отказ жить настоящим и он пускается в саморазрушение – впадает в зависимость от алкоголя или наркотиков, страдает от фобий, приступов неконтролируемой агрессии.
Мария-Луиза Фон Франц "Вечный юноша"
Неудачники (и самоучки) по знаниям всегда превосходят человека преуспевающего, ибо тому достаточно преуспевать в чём-нибудь одном, он не тратит время на прочее; а энциклопедичность — признак невезучести. Чем больше вошло кому-то в голову, тем меньше вышло у него в реальной жизни.
Умберто Эко, «Нулевой номер»
А я думаю, что был именно гений.
Шмеман не понимает... Пишет, что ему видится, но тут он подслеповат. О каждом говорит как-то ... неверно.
==========
«Неизданные письма» Цветаевой. Всегда страшная к ней, к ее беззащитности жалость. А вместе с тем сильное отталкивание от всего ее стиля и тона. Мне не по душе вечный ее напролом. А также постоянная игра словами, ее, хотя и действительно потрясающий, но мне как бы подозрительный, «словесный дар», чуть ли не какая-то поэтическая «глоссолалия». Я понимаю теперь, что это же самое меня отталкивает в раннем (да и не только раннем) Пастернаке. Ее искусство не имело в себе смирения, настоящего, Божественного смирения. Она словом «владела», над ним «владычествовала», как именно владычества хочет она и над своими корреспондентами. Она им целиком, без остатка отдается, но с тем, чтобы они не только так же отдались ей, а изнутри ей, ее любви, ее «напролом» подчинились. И, однако, какая во всем этом жалость, как ее бесконечно, безмерно жалко. <...>
В другом «регистре» – это также Набоков. И потому искусство таланта (который все может), а не гения (который «не может не…»). В Набокове, может быть, и был гений, но он предпочел талант, предпочел власть (над словами), предпочел «творчество» – служению. Кривая таланта – от удачи к неудаче («Ада», поздний Набоков, которому так очевидно нечего больше сказать, ибо все возможные – в его таланте – удачи исчерпаны). Гений, даже самый маленький, ибо гений совсем не обязательно «огромен», – от неудачи к удаче (по-настоящему чаще всего – посмертной, ибо требующей отдаления или даже, по «закону» или «пути зерна», – смерти и воскресения…).
В Цветаевой гения, пожалуй, и не было. Но был огромный талант, и отсюда – психология всесилия, вызова, требования, самоутверждения (не как человека, а как поэта), бескомпромиссности (утверждения несомненной правды своего искусства при слепоте к «искусству правды»). Цветаева любила в себе свою «стопроцентность», «жертвенность», «безмерность» и, в сущности, не признавала за собою – поскольку абсолютно отождествляла себя, и, наверное, справедливо, с поэтом в себе – никаких недостатков. И потому виноваты (в ее тяжелой жизни, в невозможности из-за этого творить и т.д.) всегда были Другие.
В отличие от Блока, от Ахматовой, она – человек без чувства вины или ответственности (кроме как за правду своего искусства, его подлинности, а не «подделки»). Те берут на себя – Россию, мир, революцию, грехи и т.д., Цветаева – нет. Поэтому Блок, Ахматова, даже погибая, побеждают, преображают своим творчеством тьму и хаос. Цветаева гибнет пораженная.
В трагедии Блока, Ахматовой, Мандельштама – есть торжество. В гибели Цветаевой – только ужас, только жалость, победа бессмысленной «Елабуги». А Набоков, тот даже не «гибнет». Его гибель – это тот мертвый свет, который навсегда излучает его искусство.
понедельник, 16 января 1978 года
Продолжаю читать письма Цветаевой. И отказываюсь от позавчерашних «рассуждений». Только жалость, только ужас от этой замученной жизни…Протопресвитер Александр Шмеман
Мне кажется, что безоценчное - это поэтическое восприятие, т.е. оно от другого источника, который просто смотрит, просто видит. Созерцать и смотреть - разное. Смотрящий обычно смотрит собой, а созерцающий себя как бы устраняет и смотрит из такого центра, который по определению не судит. Оценивает в нас нечто иное - не то, что видит. И пока не научишься смотреть, и оценивать по-настоящему не можешь, потому что на всё навешиваешь себя. Это освобождение нужно просто для того, чтобы не грезить, а видеть суть.
Светлана Коппел-Ковтун
Вот вы меня спрашиваете (под видео о том, почему дети стыдятся родителей например): а какой посыл? Так это плохо или хорошо? Стыдиться родителей - правильно или неправильно? А что, мол, хотел сказать автор?
Смотрите: моё психологическое созревание происходило в ашрамах, в дзен-буддистских лагерях, среди индейцев. А во всех этих средах либо жестко прививают безоценочное восприятие, либо оно мягко и незаметно само в тебя всасывается.
Предлагаю вам угадать - где мягко, а где жестко?
1. Индийский ашрам (ведическая духовность)
2. Дзен-буддистский кэмп (в дзенский монастырь женщин не пускают)
3. Жизнь среди индейцев
В общем, в ашраме жёстче всего. И жёсткость эта исходит не от гуру, а от коллег- духовных искателейГуру тебе лишь мягко напоминает, а вот соседи, с которыми ты ешь, спишь, трудишься, - то и дело тыкают тебе в нос твоё оценочное восприятие, потому что им же пронизано всё наше мышление. В основном там были иностранцы, с ними попроще, а вот наши, русские, критикуют с упорством советской учительницы.
И если вы думаете, что ашрам - это весёлое и благостное путешествие внутрь себя, то я вас разочарую. Для меня это было царство вины, стыда и тревоги, у меня ничего не получалось, не получалось безоценочное восприятие, не получалась чертова медитация, не получалось духовно расти, не получалось успокоить свой ум, который скакал без остановки как обезьяна с ветки на ветку.
За всё время моего духовного роста мне удалось успокоить свой ум максимум на несколько минут. Кстати, отчасти поэтому я и пошла в гипноз - гипноз и самогипноз позволяет реально от души прям успокоить ум и дать ему отдохнуть.
Когда я пришла с этой жалобой к наставнику, он сказал мне: "Спасибо". Я удивилась. Мне казалось, что я хуже всех. На тот момент моим рекордом было в лучшем случае полминуты. Наставник сказал: "Западный человек не в состоянии остановить мысли и на минуту. Ни у кого здесь это не получается. Просто ты единственная, кто в этом признался".
Методика примерно такая: идешь ты по лагерю, и вот тебе что-то не нравится. Внутри возникает осуждение, то есть оценка. А ты не даёшь этой мысли идти дальше, вместо этого надо остановиться и созерцать эту штуку (или человека!), как созерцают допустим закат или муравьёв в муравейнике.
Практиковать, значит, непривязанность (unattachment), безоценочность и чистое видение.
Ну вот представьте, что вы на отдых приехали, а вас там кто-то бесит. А ассоциируется это всё поначалу с отдыхом, потому что тропики и жара. И вот он вас бесит. А вы останавливаетесь и смотрите на него, потому что тренируете безоценочное восприятие. И тренируете восприятие, что он так действует не потому, что вы таковы, а потому, что он таков. А ещё тебе могут напомнить, что он не это тело, а проявление божественного сознания. И могут вернуть тебе ответственность за то, что ты привлекаешь его в свою жизнь. А ещё, что оценка собственных чувств - это тоже оценка. И вообще-то двойственности нет.
И ты идёшь думать. Или медитировать. Или трудиться и думать. Или трудиться и медитировать. Лучше не идти в свою комнату, потому что эта встреча с самим собой без оценочного восприятия - невыносима.
Вот эта вот божественная непрерывность без приложенной к ней дискретной линейки - невыносима.
Но если ты не останавливаешься и тренируешься дальше - она становится более выносимой. И через несколько месяцев можно почувствовать некий даже кайф. Для чего нужна эта безоценочность? Что она даёт? Хочется оценить. А оценивать нельзя. И тогда можно почувствовать. Ум как будто обижается на тебя, и немного можно почувствовать.
Развивается как будто другая модальность. Как будто вы были слепы и прозреваете. Поэтому и называется просветление, озарение (enlightment). Очень похоже. Как будто вы привыкли воспринимать мир на ощупь, и немножко вдруг увидели. А привычка щупать осталась.
И когда психологи на тренинге говорят: "Ну мы же психологи. У нас безоценочное восприятие" - мне смешно. В институте вообще ни минуты не учат безоценочному восприятию, а просто говорят, что оно бывает и что "настоящий психолог должен". "Я был на 10-дневном тренинге и развил безоценочное восприятие" - нет. Ни за 10 дней, ни за 10 месяцев его нельзя развить западному человеку. Ум всё равно будет накидывать привычные мерки, прикладывать линейки. Мы оцениваем всё - время, расстояние, стоимость. Мы сравниваем каждую секунду одно с другим, мы состоим из этого сравнения и анализа.
Я потратила годы и приобрела хорошо если 10-20% того безоценочного восприятия, которое якобы "должно быть у психолога". Это не возникает просто по желанию, это упорная, трудная, хоть и простая многолетняя тренировка привычки не оценивать.
А вот теперь вернёмся к комментариям под видео. Многие просят: оцените! Хорошо или плохо? Правильно или неправильно? Надо стыдиться или нет? А у меня нет этой оценки. Я действительно её не ставлю. Как в школе, помните, учительница ставила "см". И иди гадай, что этот "см" означает.
(Поэтому в дзене - "ученики", а в индуизме - "преданные". Ученики учатся. Преданные предаются).
Видите, как безоценочность невыносима для некоторых людей? Их это раздражает. Как будто нет конкретики, нет указания к действию. Вывод нужно сделать самому. А когда опоры на себя нет, то и вывод этот сделать невозможно. Ощущение беспомощности. С которым я и сталкивалась во время своих многолетних духовных скитаний.
Но за этой беспомощностью - просветление.
