Дневник

«Любовь — это не я, не моё. Любовь — это Божье и для Бога: в себе ли, в другом ли. Любовь всегда течёт от Бога к Богу, она всегда в Боге, и человек делается посланником Бога, когда впускает в себя эту благодатную реку, не препятствуя ей течь в согласии с волей Всевышнего, не навязывая ей своей маленькой корыстной воли»

(Светлана Коппел-Ковтун «Ангелы есть»)

Вопрос: Может ли недолюбленный ребёнок, в которого никогда не верили родители, вырасти уверенным, самодостаточным человеком?

Мой ответ: Конечно может! Личность растёт, преодолевая всё. Или не растёт, и тогда ищет виноватых в этом. Вместо того, чтобы отпустить всем грехи и двигаться вперёд

Человек - это вообще: он - человек, ты - человек, я - человек. А что же такое Я? Я как индивид и я как личность - это разные Я. Индивидуальное Я - это ракурс и количество человечности вообще, это фрагментик Мы, часть от целого. В отличие от личностного Я, которое - целое. Целый человек - это не индивид, как многие сегодня считают, а личность.

Личность - это целостность, способная вмещать другие целостности, т.е. способная по-настоящему любить. Хочешь научиться любить? Впусти в себя Другого, впусти целым, не ущербным - и сам станешь целым в процессе дарения себя ему. Или Ему. Это один и тот же процесс, потому и сказано: кто говорит, что любит Бога, а ближнего ненавидит,  тот - лжец.

Люди привыкли к многочисленным словам о любви, им кажется, что они понимают о чём речь, хотя даже если понимают, то - психологически, а не духовно, т.е. понимают душевно, а значит по-своему, индивидуально и не совсем верно.

Коротко говоря, личное Я - это то, что над природой человека, и, в некотором смысле, выходит за рамки человека. Личное Я - это наше Я в Боге и для Бога. Именно оно является нашим Я, предназначенным для любви и общения друг с другом в Боге.

Как же оно обретается? Разумеется, посредством делания, а не просто умствования. Человека как природу можно увидеть как некую горизонтальную сеть, связывающую между собой всевозможные объёмные целостности - своего рода атомы человечности. От природы у нас множество различных наборов того или иного функционального предназначения: телесного и душевного.  В силу того, что душевность наша обращена не к духу, а к телу, её можно считать своего рода тонкой телесностью, т.е. психика - это отчасти телесность со своей механикой.

Человек - это набор биологических механизмов, которые действуют сами по себе. Это важно помнить, рассуждая о своей индивидуальности, которая в рамках природы тоже - лишь сложно устроенный механизм, который сегодня бесчеловечно эксплуатируется всякого рода психотехнологиями - в корыстных целях.

Человек сегодня в цепях, и если он это недостаточно хорошо чувствует и понимает, то лишь потому, что несвободен, т.е. его чувства также несвободны, как и он сам - здраво оценить своё положение и состояние он не в силах.

Христос предлагает человеку свободу от этого рабства и называет себя Путём из него. Метод - исполнение заповедей, которые сведены к двуединой заповеди о любви к Богу и ближнему. Но сами заповеди - не путь, они лишь способ познать свою неспособность быть любящим, чтобы обратиться к Тому, кто может одарить нас любовью.

Эта потрясающая по красоте мистерия взаимоотношений Бога и человека может быть отображена в простом и наглядном образе, обнажающем тайну личности. Представьте себе Человека как сеть взаимоотношений, лежащую на плоскости планеты Земля. Это горизонтальное, природное, измерение человека. Индивид - это некий сектор на этом шаре, некий, может быть, остров, город, страна или даже просто камушек, камень на чьей-то дороге... Но вот он встретил бедного человека, которого пожалел и хочет одарить любовью. Не своей маленькой, эгоистичной -чтобы похвалить себя за хорошесть, а настоящей - чистой, в нём жива жажда такой любви. (Откуда эта жажда?) Если жажда не сымиторована, а реальна - она становится запросом к Небу, зовом к Богу  - на самом деле наш зов всегда ответ на Его Зов. Когда оба зова встречаются, происходит вспышка, встреча, искра любви, которая может длиться вечно. Вечность и есть пребывание в этой искре Божественной любви. Так вот, личность рождается только во время этой встречи. И, может быть, она и существует только в это время - в процессе дарения себя Другому и другому.

Чем чаще человек практикует такую двуединую любовь, тем чаще с ним случается чудо Личности. Личность - дар Бога, даруемый нам, когда мы встречаемся во имя Бога друг с другом - в Боге. Личность - это я в Боге. С утратой этого состояния я опять оказываюсь просто индивидом - ущербным, нецелым, жаждущим (всегда жаждущим - снова и снова) стать целым. Эта жажда подлинного бытия (вне пленения сетью) зовёт и гонит навстречу Другому - чтобы быть, быть, а не казаться.

* * *

Исходя из вышесказанного, настоящий миссионер - это возжигающий искру, т.е. тот, кто на деле приобщает своего Другого к Богу. Если этот Другой хочет, разумеется. Без его личного участия общая с ним искра не загорится. Миссионер - это как бы приглашающий стать третьим в треугольнике Я - Бог - Другой. Или Бог - Я - Другой. Или Другой - Бог - Я.  Какая последовательность будет правильной? Думаю, последняя. Но это лишь опытное предположение (не целое), созерцательного ответа на этот вопрос у меня пока нет.

Тема очень объёмная, красивая в этом своём объёме, потому сплющивание темы в воображении уже лишает человека красоты. И ответов может быть много, с разных ракурсов смотрения. Сейчас вот подумалось: искусство помогает мне открыть меня, мне внешней меня внутреннюю. И что интересно, чьё именно искусство здесь не так важно: чужое или моё собственное. В этом смысле настоящее искусство - наше, всегда наше - общее. А то, что наполнено идеологически - уже разделяет. Но тут важно не обмануться, например, посчитав, что доброта и проповедь доброты - разновидность идеологии. Что-то подобное мы сейчас можем наблюдать: люди запутались в -измах. То же можно сказать и о понимании красоты: у тебя одно понимание, у меня другое, у него - третье... Здесь уже начинается и поле свобод, и поле подмен... Потому самое простое сейчас - неочевидно и непонятно.

Мой ответ на нижеследующий текст художника, с которым я совершенно согласна

Дмитрий Кустанович:
«Уже какой год повторяется примерно один и тот же вопрос:
"Живопись несет в себе различные функции. Многие требуют от искусства политизированности, пропаганды, воспитательных/нравоучительных идей.
Как Вы считаете, в чем заключается функция живописи: в созидательной красоте или в назидательной информативности?"
Я отвечал на него еще в 17-ом. Даже фотоотчет нашел. Ответил такими словами:
Считаю, что искусство должно не навязывать, предлагать. А зритель вправе останавливать свое внимание или нет. 
Лично я считаю главной функцией искусства эстетическую функцию. И духовную.
В вопросе содержится понятие «созидательная красота». Хочется порассуждать. Зачем созидать то, что уже создано? Мне всегда было интересно, почему мы часами можем слушать пение птиц, и при этом нам надоедает повторение пускай даже самого великого музыкального произведения. Или мы бесконечно можем рассматривать какой-либо пейзаж. И чувствуем временной предел при рассматривании самой гениальной картины. Я не хочу сейчас говорить о таком противоречии в понятиях эстетического восприятия. И не хочу определять пределы таких эстетических категорий, как прекрасное, возвышенное, трагическое, комическое, безобразное и т.д. Меня волновал вопрос предела нашего (человеческого). Зачем воспроизводить то, что становится доступным, когда мы открываем окно или выходим на улицу. Я не готов полностью ответить на этот вопрос. Тем более, пытаться ответить в пределах своего выступления. И в тоже время на данный момент подчеркну, что искусство должно уметь и учиться говорить очень-очень тонко и деликатно. Без какого-либо навязывания. Т.е. в условиях свободного восприятия. 
Политизированность, воспитательные или нравоучительные идеи придают искусству некую утилитарность или даже, если хотите, вульгарность и пошлость.
Мне всегда был интересен предмет «Эстетика». Прежде всего, в понимании восприятия и творчества. И было интересно поднимать для себя в этой науке такой вопрос, а точнее, понятие, как «эстетика тишины». Сможет ли искусство говорить без вмешательства какой-либо идеи или даже мнения? Или концепции? 
Я понимаю ваш вопрос. Понимаю злободневность этого вопроса. Понимаю, насколько мой ответ может показаться идеалистическим. Но в творчестве для меня это важно.
Если это интересно, вы можете пригласить меня, и мы порассуждаем. Здесь для меня важно ваше мнение, как специалистов.
Позволю немного отойти от вопроса и отметить, что после наблюдений и общения со зрителями я понял, что человеку, кроме самого факта созерцания, очень нужен человек. И не человек, как третье лицо, а именно возможность увидеть этого человека в любом произведении. Это Тарковский сказал: «Человеку нужен человек». Но по-своему понимая и применяя слова в нашем случае, хочу поделиться с вами такой моделью. Я выбираю сюжет. К примеру, дерево. Обозначаю его на холсте. Зритель узнает. Что я, как художник, нашел в этом дереве? Зритель понимает. Или не понимает. Зачем мне это дерево? Зритель понимает или не понимает. Почему я именно так рисую это дерево? Зритель понимает или не понимает. Как я рисую? И т.д. И в нашем случае созерцание, а, точнее, прочтение приобретает чистый диалог, в котором присутствуют художник (точнее, его произведение) и сам зритель. И насколько зритель это принимает, понимает или не понимает, исходя из этого, я определяю свою полезность и нужность. Это отдельная тема. Хочу подчеркнуть, что при возможности свободного созерцания любое художественное произведение приобретает свою истинную ценность. Или по-другому. Свою самостоятельность. Без какого-либо контекста, пояснения, определения и, тем более, сформулированных идей, концепций и т.д.
Я очень боюсь обезличивания искусства».

Чтобы одарить другого, необязательно быть богатым. Это в равной степени касается и материального благодеяния, и духовного, и душевного. Я бы даже сказала, что, наоборот, щедры, как правило, небогатые люди. Просто те, кто не хочет быть щедрым, предпочитают видеть в дарящих либо дурачков, либо богачей - кому какой ярлык проще приклеить.

Желающий дарить ищет повод одарить, не желающий - избегает или просто упускает все свои возможности быть щедрым. Стоит только начать следить за собой и исправляться, ситуация сразу же изменится. А как бы изменилась жизнь общества, если бы каждый стремился одарить другого, порадовать, и не корысти ради, а просто так - из любви, ради красоты.

Пишу об этом и думаю: утопия. Да, утопия, но не потому, что это невозможно, а потому, что даже если появится такой человек - один, другой, третий - долго не протянет, его разорвут на части и приговорят те самые люди, которых он старался одарить.

* * *

Кстати, нечто похожее произошло и с идеей социализма...

Неискушённому уму неполезно увлекаться всякими -измами, в которых и искушённые порой плутают. Простому человеку лучше стремиться к доступному всякому чистому сердцу здравомыслию. Тем более, его сегодня днём с огнём не сыщешь - такая редкость.

Мы все ошибаемся, оказываемся увлечёнными не тем и не теми, все время от времени выбираем не то, что следовало. Мерзавцем становится не тот, кто допустил ошибку, а тот, кто отказывается её признать за собой и приписывает ответственность за содеянное зло другому.

Здравомыслие - это совесть, а не интеллект. Движение к здравомыслию - это путь очищения совести.

* * *

Софросю́не (греч. σωφροσύνη — «благоразумие, рассудительность, здравый смысл») — в работах античных философов, термин, часто употребляющийся в смысле «сдерживающей меры» (в эстетическом понимании). С точки зрения А. Ф. Лосева, наилучшим образом передают смысл «софросюне» на русском языке «умственное целомудрие» и «цело-мудрие» (как единство целостной мудрости и нравственной чистоты)[1]. Тем не менее, сам Лосев чаще всего оставляет этот термин без перевода, поскольку даже эти варианты существенным образом искажают его смысл (так, например, в платоновском диалоге «Хармид», посвященном софросюне, рассматриваются такие его значения, как «наука о науках», «наука наук» и «наука о невежестве»[2], что плохо согласуется с возможными современными контекстами употребления понятия «цело-мудрие»).

Этот термин также использовался Платоном как один из эпитетов наилучшего государственного строя, наряду с мудростью, мужеством и справедливостью[3].

В соответствии с учением Аристотеля, софросюне — несомненная добродетель, хотя Аристотель и относил рассудительность к добродетелям дианоэтическим («мыслительным», греч. διανοητικόν — «мыслительная способность, мышление»), а благоразумие — к нравственным[4].

В честь термина назван астероид (134) Софросина, открытый в 1873 году.

Интеллект - штука непростая, не всем дано быть интеллектуалом. В отличие от совести, совесть - феномен природный, её нет только у тех индивидов, кто перестал её слушать. Отсюда моё недоумение: почему Вольтер мне кажется более близким ко Христу, чем многие нынешние теплохладные христиане?

* * *

Вольтеру приписывается показательная цитата: «Я не согласен с вашим мнением, но готов жизнь отдать за то, чтобы вы смогли его высказать». Выражение якобы взято из письма, которое Вольтер написал аббату Ле Риш 6 февраля 1770 года. Письмо такое существует, а вот слов «Je ne suis pas d’accord avec ce que vous dites, mais je me battrai pour que vous ayez le droit de le dire» в виде фразы или хотя бы идеи там нет.
На самом деле высказывание «Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но готов умереть за ваше право это говорить» — принадлежит английской писательнице Эвелин Холл, автору книги-биографии Вольтера «The Friends of Voltaire» (1906), откуда и разошлась цитата.

* * *

Здравомыслие - это совесть, а не интеллект. Движение к здравомыслию - это путь очищения совести.

Мы все неидеальны, потому и общество, которое мы строим, не может быть идеальным. Однако неидеальное неидеальному - рознь. Одно дело - общество, которое строит дома, пусть с недоделками, но всё-таки старается, чтобы у каждого был свой дом. Другое дело - общество, которое старается лишить простого человека не только дома, но и жизни. Разная степень неидеальности... 

* * *

Одно дело - мы строи, другое дело - они строят. Что мы делаем в то самое время, когда они строят? Почему они строят, а мы нет?

Что такое понимание (в том числе понимание другого и себя как другого)? Это способность вместить - наличие такой возможности у понимающего. Потому причину своего непонимания другого надо видеть в себе, а не в другом. Да, другой может быть неточным, может заблуждаться, но понимание начинается с воспламенения некоего огневого центра в душе, когда я хочу понять - этот самый внутренний огонь и нужен для понимания. Когда желания понять нет, когда доминирует стремление «запретить» другого, отказать ему в понимании (считай, в бытии), тогда понимание становится в принципе невозможным.

А бывает иначе, бывает, что умом не дорос ещё понять другого, зато сердцем дорос - и тогда растёшь и умом ради другого, чтобы понять по-настоящему. Любовь - лучший учитель, а нелюбовь - запретитель жизни.

Мы все время от времени впадаем в запретительство (особенно часто, когда избыточно жалеем и защищаем себя), и, запрещая другого, запрещаем сами себя.

Хула на Духа Св. вероятно была невозможна до прихода Христа, а ныне мы наблюдаем этот грех в действии очень часто, когда знаем, что так не надо бы, но, оправдываясь икономией, творим беззаконие, а потом удивляемся, что мир катится в ад вместе с нами и нашими «молитвами».

(из моего ответного комментария)

* * *

Хула на Духа (Мф. 12:31) — это выбор противного Ему в Его присутствии.

Что такое жизнь в прелестном состоянии? Самое простое, обыденное измерение в том, что человек, живущий не в реальности, а в мыльном пузыре своего представления о ней, держится за свой мыльный пузырь, как утопающий за соломинку. Трезвомыслие такому человеку не по силам, ибо весь свой мир он нарисовал на мыльном пузыре, он полностью связан с этим мыльным пузырём, без которого он просто распадётся, исчезнет...

Мыльный пузырь заменяет такому человеку всё, он его бог, его хранитель, его смысл и цель. И при этом - мыльный пузырь: хлоп, и нет его... Величайшее несчастье для человека быть замкнутым на лесть о мире и  себе, именуемую нами прелестью.

* * *

Из состояния прелести никакое действительно благое дело невозможно по причине изоляции прелестника от других («где двое или трое во имя Моё» - неосуществимо). Самоизоляция приводит к бесплодности, к инертности жизни...

Вопрос:  Говорят, счастлив тот, кто научился восхищаться, а не завидовать. Верно, верно... вот для этого нам нужно взгревать, взращивать в себе психологию позитивного, конструктивного мышления - так ведь?

Мой ответ:  Думаю, психология тут мало чем полезна. Чистота души - это духовное, а не психологическое. Искренне восхищаться другим способен тот, кто не соревнуется, кто не хочет быть лучше другого. Большинство же людей находится в рамках борьбы за доминирование и распределяются по группам «подчиняющиеся» и «подчиняющие» - это ведь о другом, т.е. даже если я буду как подчиненный кем-то восхищаться - это человекоугодие и только. Иное - у свободных, а свобода возможна только во Христе.

Христианство - это свобода. А почему не любовь? Потому что любовь - это уже второй шаг, после свободы? Нет, потому что любовь - это Христос, а не христианство.

«К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти, но любовью служите друг другу» (Галатам 5:13).

Служить друг другу, не угождая плоти, можно только во Христе, служа Христу в ближнем равно как и в себе. Христос в ближнем и во мне - это один Христос.

Фанатики от науки ничуть не лучше фанатиков от религии. Фанатизм в любом случае - глупость, недостойная разумного человека, ибо призвание человека - мыслить. А мыслят либо Богом, либо дьяволом, как заметил прп. Иустин (Попович).

Чтобы понять, как правильно соединить в воображении творение мира Богом и эволюцию, достаточно задуматься о змее и кишечнике. Думаю, змея - это прообраз и первообраз нашего кишечника. Бог сотворил целостность человеческого тела из обкатанных в животном и растительном мире других целостностей. При таком понимании процесса творения эволюция становится совершенно необходимой, без неё невозможно обойтись (отсюда человек - венец творения).

Совсем недавно,  слушая лекцию одной ученой дамы, которая посвятила себя изучению как раз этой части нашего (и не только нашего ) организма - кишечника, я узнала, что кишечник - это вполне самостоятельная часть тела, и даже если отрезать от него кусочек, он будет шевелиться как живой.

Искушение Евы в райском саду - разговор со своей физиологией (низшее в нас) и, в итоге, послушание ей*. Думаю, именно о такой - неправильной, самоугождающей любви к животным говорят разумные люди, когда предостерегают от избыточной любви к животным. Животные - это мы сами, мы состоим из животных, но всё наше животное должно быть устремлено вверх, к Богу, иначе получается неправда жизни**.

Животных надо любить не вместо Бога, а пребывая в Боге - из любви к Богу и всему Его творению.

----

* Слова о том, что дьявол вошёл в змея, понять не так просто, как кажется, ведь Денница был первым из ангелов. Каковы его отношения с творением? Он князь мира сего, но что это значит? Кажимость знания в этом вопросе вводит нас в заблуждение...

** Это верно не только в случае неправильной любви к животным, но и в случае неправильной любви к людям (включая меня самого), именуемой человекоугодием.

Если кто-то верит клевете - это значит, его сердце хочет в неё верить. Выбравший клевету, с клеветой и останется.

Сам же клеветник - всегда слуга дьявола, даже когда не ведает что творит.

Друг - это тот, кто смотрит в сердце и видит сердце, потому что смотрит в сердце сердцем. Любые другие дружбы - это что угодно, только не дружба.

Созерцание - пребывание в Луче.

Ноябрь 2018

Отчего в мире зло торжествует всё больше и больше, а добро, наоборот, скукоживается? Оттого, что люди решили, что добро, которого они ждут от внешнего мира к себе, им кто-то должен дать просто так, потому что человек и потому что они - люди. На деле всё с точностью до наоборот: чтобы было на свете это желаемое всеми добро, его надо не требовать, а производить.  И никто его мне не должен, кроме меня самой. Прежде чем взять добро, надо сначала его положить (в мир) - т.е. дать другому.

Люди нашего времени поразительно пассивны, потому и умудрились утратить ВСЁ, что кровью и потом добыто предыдущими поколениями. И самое мерзкое, что за плоды своей пассивной никчёмности они ещё и ругают те самые предыдущие поколения.

Некоторые люди внутри так устроены, что не хамить не могут. В центре такого индивида, конечно, самость и, зачастую, глупость, которая постоянно намеревается поглотить бытие другого и/ли навязать ему себя, свою глупость и ограниченность - вместо его бытия.

Такие люди если и бывают вежливы, то исключительно из лицемерия и корысти - потому что так выгодно, так требуют какие-то приличия, потому что невежливость приведёт к нежелательным последствиям. Но нутро их всё равно проявляется в подсознательном стремлении залезть повыше и доминировать (видящий* это видит).

Что-либо объяснять такому человеку бесполезно, потому что он видит и слышит эгоизмом, а потому понимает всё в контексте эгоизма.

---

* т.е. свободный

Сама за собой не успеваю - я внешняя за собой внутренней. И потому на помощь мне внешней приходят мыслители, поэты* всех веков (реально приходят - сами), приходят, когда я иду, пересекая их пути, когда прохожу отрезок, совпадающий с их путём, приходят не дать своё, а уточнить, углубить, разъяснить мне моё, добытое мной внутренней - и таким только образом дать своё (через моё). На самом деле и моё, и то, что добыто ими - это нечто одно, наше общее, т.е. и моё, и не моё в смысле «не только моё».

Отсюда возникает вопрос о природе этого внутреннего я, что оно есть само по себе и по отношению ко мне, что есть я по отношению к нему? Это я во Христе, но что это значит?

* * *

Сказанное выше по сути расшифровывает всем известное «путь одолеет идущий», т.е. действующий, а не умствующий бездействующий.

---

* Святые входят в их число, ибо всякий  святой - поэт в духе

К свободе двигаются по вертикали, а не по горизонтали. Свобода - в способности подняться над собой маленьким, эгоистичным, живущим только для себя. Хотя, конечно, есть и горизонтальное измерение свободы, но вне вертикального измерения оно недоступно. В горизонтальном измерении свободой владеют и стремятся наделить ею других те, кто причастен к вертикальному измерению свободы*. Другие просто не способны к свободе, ибо склонны к корыстным злоупотреблениям, связанным с нею (и по отношению к себе, и по отношению к другим).
Отсюда простой вывод: плоское, лишённое вертикальных устремлений общество непременно скатывается в тоталитаризм, попирающий  свободы личности. Только двигаясь вверх, по вертикали, общество научается уважать личность и ценить её свободы. Отсюда другой вывод: если ценность свободы перестают понимать, значит общество сплющивается и теряет вертикальное измерение жизни, даже если внешне изображается обратное.

---

* Само понятие «личность» вне вертикального измерения - недоступно понимаю. Так же как понятие «свобода» - вне личностного (вертикального) контекста лишено смысла.

====

СЛОВАРЬ: Свобода

1. В философии: возможность проявления субъектом своей воли в условиях осознания законов развития природы и общества. "С. воли"

2.  Независимость, отсутствие стеснений и ограничений, связывающих общественно-политическую жизнь и деятельность какого-н. класса, всего общества или его членов.