Дневник
Есть такой набор леек, разных по размеру - одна входит внутрь другой. Я что-то искала, наткнулась на эти лейки, которые, видимо мешали, взяла их в руки и никак не могла сложить. Порядок правильный - в чём дело? Оказалось, что не в ту сторону порядок. Думая о другом, я стала их размещать не внутрь, а сверху, так что меньшая должна была как бы вместить большую.
Точно ту же ошибку социальные технологи сейчас совершают в отношении человека: они большее хотят втиснуть в меньшее.
* * *
Россию впихнуть в Америку - то же самое. Россия не вместится в Америке, и, по законам прокрустова ложа, всё лишнее, конечно, состригут. Россию - отрежут от России, чтобы запихнуть её в американское мировоззренческое корыто.
В человеке всегда живут три его внутренних человека: он вчерашний, он сегодняшний, он будущий, но актуализирован один из них* - как центр, как фокус бытия личности.
Мы сегодняшние опаздываем в осознании происходящих нынче перемен потому, что большинство из нас застряли своим центром во Вчера и не стали настоящими, сегодняшними, здешними. Но чтобы действовать в этом мире, а не механистически реагировать (как кукла-марионетка, когда её дёргают за нити), нужно пребывать здесь и сейчас, видеть вызовы времени и реагировать на них подобающим образом (т.е. в согласии со своими ценностями и убеждениями). Так создаётся реальность, в которой мы живём, и если мы её не создаём, значит этим делом занят кто-то другой - с другими ценностями и мировоззрением. В итоге мы оказываемся в другом, созданном другими и под другие ценности мире - из-за своего бездействия. В отличие от наших предков, мы забыли, что реальность надо конструировать, ведь и переход в будущее осуществляется через здесь и сейчас, через действие здесь и сейчас в согласии со своими ценностями, иначе я оказывается не рождённым.
Сегодняшние люди, живущие сознанием во вчерашнем дне, не могут стать хозяевами своего будущего, потому что уже не хозяева своего настоящего, которое путь в Завтра. Живущие во Вчера не в состоянии заметить, что их Сегодня украдено, и жить уже можно только благодаря своему присутствию в Завтра (из-за его связи с Вечностью, и пока эта связь наличествует). Не фантазии и сны имею в виду, а реальность присутствия. Таким образом уже сегодня вполне жив только тот, кто успел родиться в Завтра - другого способа, кажется, больше не существует. Блажен, кто успел стать завтрашним.
---
* Когда центром личности становится Христос, тогда рождается вечный человек, который живёт сознанием не во времени, а в вечности, и действует из вечности - потому ему открывается и настоящее, и прошлое, и будущее, если того требует дело Господне.
Если обращаться с человеком так, как он этого заслуживает, он останется таким, какой он есть, но если обращаться с ним, как с человеком, каким он должен и может быть, он станет таким человеком.
Иоганн Вольфганг фон Гёте
Это верно не только в смысле становления лучше, но и в смысле становления хуже (социальная инженерия может работать в обоих направлениях). Наше отношение к человеку создаёт его в тех или иных заданных отношением параметрах. Личное и социальное будет различаться масштабами воздействия (социальное - массовое) .
Мне доводилось встречать людей, которые никогда и ни у кого не просят прощения - не могут. И, главное, своей вины вообще не знают, не понимают. А в среде православных есть люди, просящие прощение формально, технически, но сердцем его точно так же не понимающие, не чувствующие себя виновными.
И так странно это расслоение в людях: одни, как выше сказано, не знают себя виновными, а другие, наоборот, во всём слышащие свою вину. Мучающиеся ею - не формально, не напоказ, а на самом деле.
А разница - всего лишь в точке стояние внутри. Точка стояния - ракурс смотрения и вместе с тем жизненная позиция: я должен или мне должны. Понятно, что и то, и другое нужно для жизни, но доминирует всегда либо одна установка, либо другая (претензия или отдача; либо «дай!», либо «на, возьми»; «ты мне должен» либо «я тебе должен»; «я плох, потому ты не дал мне...» или «я плох, потому я не дал тебе...», я должен или должны какие-то «они», кто-то другой - не я). Всего в нас намешано, всё, при желании, можно отыскать, но доминирует всегда либо одно, либо другое.
Когда доброе требуют, но не создают, оно исчезает из жизни.
В этой установке (я должен или мне должны) - вся наша антропология. И если, что отдал, то твоё - верно, то я становлюсь вполне собой только в тот миг, когда даю другому, а не требую от другого. То, что нужно тебе для жизни - дай другому, и будешь иметь.
Поняла, что именно я рисую (сейчас), когда рисую портреты. Взгляд (сердца, а не глаз), который я ощутила на себе, с которым встретилась, который реален и почти материален - он оставляет на мне свой отпечаток. Этот отпечаток и есть впечатление (оно впечатано в меня). Именно этот отпечаток я пытаюсь схватить и воплотить*, именно поэтому мне так интересно рисовать портреты. Но далеко не всякого человека могу и хочу нарисовать, а только того, вероятно, с кем сердечно встретилась.
--
* Все наверное рисуют то же самое
Говорить от сердца к сердцу можно только с теми, у кого есть Сердце, т.е. с теми, кто вмещает других, кто освободил внутри себя пространство для принятия (и, следовательно, понимания) других людей и Бога. Сердце - одно на всех, потому кто замкнут на себе и своём, не имеет Сердца.
* * *
«Ненависть» на китайском, если расшифровать иероглифы, из которых состоит это слово, означает «тебя слишком много в моём сердце». Это, возможно, знак наглого вторжения, нарушения личных границ. Потому что и любовь - это когда слишком много в сердце, но хозяин сердца вроде как не против.
Главное, что может и должен сделать человек - желать, искать Бога. И уж если он искренне взыщет Его, то Бог, рано или поздно, настигнет его. Именно Бог находит человека, а не человек Бога. Как именно это происходит неизвестно - у каждого, вероятно, по-своему.
Покаяние - начало пути, а не конец. Встреча - это всегда от Него, а не от меня. От меня только ожидание и жажда.
Мы Бога как бы дважды открываем. Сначала - сами, и думаем, что знаем. Пока не откроется Он Сам. Тогда только понимаешь разницу. Правда, Бог держит дверь открытой всегда - для нас, но Сам открывается кому хочет и когда хочет. То есть, существует как бы две двери: ведущая нас в Бога, и ведущая Бога в нас. И эта двуединая дверь - Христос, который посылает Духа, когда приходит время.
Пути Господни неисповедимы. Но «сделайте прямыми пути Господу» ( Ис.40:3; Мтф. 3:3).
* * *
Прп. Антоний Великий (Поучения):
<…> добродетель имеет потребность в нашей только воле; потому что добродетель в нас, и из нас образуется. Она образуется в душе, у которой разумные силы действуют согласно с ее естеством. А сего достигает душа, когда пребывает, какою сотворена; сотворена же она доброю и совершенно правою. Посему и Иисус Навин, заповедуя народу, сказал: исправите сердце ваше к Господу Богу Израилеву (Нав. 24, 23); и Иоанн говорит: правы творите стези ваши. Ибо душе быть правою значит — разумной ее силе быть в таком согласии с естеством, в каком она создана. Когда уклоняется душа и делается несообразною с естеством, тогда называется это пороком души.
Прп. Макарий Великий (Великое духовное послание, III, 1)
Как невозможно усвоить возрастание преуспеяния посредством одной лишь Божией силы и благодати, без содействия и усердия [самого] человека, так невозможно и достичь совершенной воли Божией и прийти в [полную] меру свободы и чистоты лишь посредством собственной силы, усердия и настойчивости, без содействия и помощи Святого Духа.
Стефан Фиваидский (Аскетическое слово. Комментарий 44)
"Необходимо иметь в виду, что такая «синергия» является, так сказать, «асимметричной синергией», поскольку «содействие» Бога явно превосходит «действие» человека.
---
«О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его!» (Рим.11:33). Славянское слово неисповедимый значит «невыразимый словами», «неизреченный». О путях Божественного Промысла мы знаем в той мере, в какой Сам Господь нам открывает для нашего спасения. Все, что сверх этого, сокрыто в бесконечной Премудрости Божией. «Рассказывают, что авва Антоний, будучи однажды приведен в недоумение глубиною домостроительства Божия (управления миром) и судов Божиих, помолился и сказал: “Господи! Отчего некоторые из человеков достигают старости и состояния немощи, другие умирают в детском возрасте и живут мало? Отчего одни бедны, другие богаты? Отчего тираны и злодеи благоденствуют и обилуют всеми земными благами, а праведные угнетаются напастями и нищетою?” Долго был он занят этим размышлением, и пришел к нему глас: “Антоний! Внимай себе и не подвергай твоему исследованию судеб Божиих, потому что это душевредно”» (Отечник).
«Бедственно любопытствовать о глубине судеб Божиих, ибо любопытствующие плывут в корабле гордости» (Преп. Иоанн Лествичник).
Когда говорят, что социальное зло остановить невозможно, хочется спросить: а добро - возможно? Чем, как не такими разговорами и установками зло и побеждает в нас добро? Лень с радостью соглашается: да, зло неизбежно. А добро? Добра, действительно, можно избежать, если ничего не делать. Мы этого хотим?
Но если представить, как ленивые, инфантильные, деградировавшие люди начнут что-то делать в нынешних условиях, как бы стремясь к лучшему, понимаешь, что они, в большинстве своём, просто отработают заданную злыми программу. Так далеко уже всё зашло...
Люди доброй воли забыли о существовании людей злой воли. Позволили себе это забыть, впав в инфантильность, и решили, что та жизнь, которой они живут, дана им сама собой, а вовсе не является завоеванием людей доброй воли прошлых поколений.
Заповедь о почитании родителей могла бы их спасти, но они, словно неопытные подростки, решили, что умнее тех, благодаря кому живут на свете. Кровь прошлых поколений, пролитая за счастье будущих, теряет значимость в глазах этих самых будущих, растворяясь во множестве пустых слоганов и красивостей.
Расплата за предательство, за поругание своих корней, уже при дверях. Лекарство от всеобщей прелести будет очень горьким.
* * *
Претензии, разговоры о правах и нормах, о человечности, добре и зле... А кто их теперь будет слушать?
Ещё совсем недавно люди умели понимать друг друга — была общая песня у нас (песня сердца — Христос), хоть не всеми и не всегда осознанная, но природе человека свойственная. Теперь же эгоизм побеждает... Он ведь и нас самих побеждает, в том числе благодаря технологиям разложения и разобщения, которые поддерживают и развивают сорняки в нас, а не культурные растения — своего рода огород наоборот в нас. Ума скоро не останется в головах, потому что настоящий ум — Один на всех (к нему надо приобщаться смирением). Все наши малые умишки без него — тщета и суета. А теперь каждый сам себе песня...
Некоторым образом каждый действительно сам себе песня —в том смысле, что сам должен открыть дверь, которую носит в себе, и никто другой её не откроет, даже Христос (Он стоит и стучит — откроют ли?). Но дверь открывается в Одну Большую Песню, единую и общую для всех — каждый поёт её своим голосом (если поёт). Утрачивая это понимание, мы утрачиваем объективные смыслы. Теперь каждый сам себе песня в буквальном смысле (т. е. не Христос) — это потеря ориентации во внутреннем пространстве и потеря той самой двери, у которой стоит и стучит Христос.
Человек будущего, которое стремительно наступает, это человек не понимающий иронии, равно не способный воспринять нечто глубокое и нечто высокое, считающий всё, что не способен понять в силу своего плоскоумия, чушью, выдумками. В то же время, я в этом уверена, на каком-то подсознательном уровне чутьем зверя он будет чуять упущенную возможность стать объёмным, полным, целым, тем с большим остервенением он будет ненавидеть всё глубокое и высокое - свидетельствующее о его ущербности. Он не будет понимать своей ненависти к тем, кто не такой плоский как он, но и не будет пытаться её (себя) понять. Внутреннее измерение жизни вскоре совсем исчезнет. Внутреннее будет считаться тайным, угрожающим, не согласным стать внешним по каким-то дурным соображениям.
Встречая на пути человека, который смотрит вечными глазами, не надо приписывать себе его вечность, которая сразу же пробуждается в душе от такого взгляда. Его вечность — не ваша вечность. Взыщите свою! Ваша — тоже должна смотреть на другого вечными глазами и не приписывать себе ничего чужого. Вечность смотрит на вечность и видит вечность, а самость смотрит только на себя и видит только себя. Вечность видят вечностью. Вечность — одна на всех, но точка смотрения у каждого своя, потому вечность, открывающаяся в нас — индивидуальна.
===========
Вопрос: И чужая вечность то есть точка смотрения, поскольку мы в смертном теле можем понять только частицу вечности - с вашей может схлестнуться... пока не вырвалась созревшая душа - уважайте рост других душ.
Мой ответ: Это о другом, конечно. Моя вечность и чужая может ли схлестнуться в посюсторонности? Не думала об этом, интересный ракурс. Есть подозрение, что вечности заняты чем-то иным, не схлёстыванием. Мы можем не вполне понимать, но вполне ощущать. Вечности свойственна целостность, и мы вечные ей причастны. Это как если взять, к примеру, канат и повесить две прищепки на нём - в разных местах, а потом пустить по канату волну... Волна придёт к прищепкам в разное время и передаст сравнительно разное колебание, но это будет единый процесс, который и та, и другая прищепка, при желании, может «просчитать». Но речь вообще о том, чтобы открывать источник в себе, а не паразитировать на чужом. Хотя все мы пользуемся до поры чужими - это очевидно. Но одни так и не сходят с «иглы» чужой вечности (ощущают её своей), а другие, вкусив, жадно ищут свою - и только они находят.
Вопрос: А мы можем другому навязывать своё понимание - а оно у нас разной зрелости.
Мой ответ: Навязывать другому своё - нехорошо, наверное :)) Предлагать, а не навязывать. По-настоящему взять можно только своё - до чего дорос, а что-то на подходе, и тоже берётся на заметку. То, до чего не дорос, взять у другого вполне невозможно - т.е. без искажений, в чистоте невозможно (без домысливаний от себя в тех местах, куда не дорос).
Смотреть на человека* как на того, в ком сокрыта вечность, или смотреть на человека как на скота, которого надо использовать в качестве раба и которому нельзя давать возможность вспомнить о своём внутреннем человеке?
По большому счёту разделение мира на капиталистический и социалистический происходило именно на основе взгляда на человека. Народные массы получили свои права и свой голос в результате сверхчеловеческого усилия лучших людей мира сего. Но всё, что не ценится, отнимается.... Счастливое за-человеческое время кончилось, началось вполне против-человеческое. Надо хотя бы осознать это.
---
* Человека вообще, каждого человека, независимо от его социального статуса и материального положения.
Это же так просто: если один человек общается с другим как с богом (т.е. открыт навстречу всем сердцем), а другой лишь выглядывает из-за угла и ведёт себя, как недобросовестный торговец, пытающийся втюхать покупателю плохой товар задорого - дружба невозможна. Для дружбы нужны либо два торгаша, либо два бога. Либо два человека (если договорятся), которые бывают то тем, то другим в зависимости от обстоятельств. Но всегдабог и всегдаоргаш дружить не могут.
Заметим, что человек - это всё-таки тот, кто стремится стать богом, а не торгашом, т.е. он в своих устремлениях всегдабог, и это нормально. Люди слоятся уже на уровне устремлений...
Нет, Бог не может быть закрыт для детей-маугли - никогда. Так же, как юродивые, выпавшие из социума, становятся святыми без затруднений. Есть, конечно, физиологические проблемы у детей маугли - мозг как надо не сформировался, но только на тех уровнях, которые зависят от людей. Курпатов ведь очень атеистичен, некоторые моменты подаёт соответственно. Последние научные открытия в его изложении, и изложении того же Анохина (тоже кажется атеист, но не воинствующий, здравый) - это две большие разницы.
( Выше - мой ответ на вопрос «В одной из своих книг А. Курпатов описывает случай, когда работал в детском приёмнике и осматривал деток. Довелось ему встретить девочку десяти лет, и двух её братьев, шести и четырёх лет. Родители, наркоманы, держали детей запертыми, ни гулять, ни общаться с другими не позволяли. Не понимали речь, не могли говорить. Наука говорит, что такие дети после шести лет жизни вне социума никогда не смогут стать людьм, научиться говорить. Их познание себя и мира ограничено инстинктами. И как же быть с познанием Бога?»)
Вот так сорвёшься с очередного крючка, повиснешь над очередной бездной и летишь, думаешь о том, что жизнь всегда одновременно падение и полёт: летает тот, кто не боится падать, срываясь с крючка. И некоторые умудряются полюбить более всего именно момент, когда срываются с крючка.
Однако жизнь была бы слишком мёртвой, если бы в ней был невозможен настоящий полёт - вне связи с крючками, потому что жизнь - это всегда полёт. Таким невесомым должен стать человек - чтобы жить.
Крючки? Ими утыкано всё пространство. Немало голов трудится над созданием такого крючка, с которого никто не сможет соскочить. И ведь придумают.... Тогда и поймём, почему душу сравнивают с ласточкой, которая взлетает, падая.
* * *
Известное православное и мало кем действительно понимаемое «я хуже всех» - об этом... Оздоровление, освобождение от всяческих «крючков» и пр. мёртвостей мёртвой жизни, неизменно и неизбежно проходит через стадию «я хуже всех». Это примерно то же самое, как если кукле-марионетке обрезать все нити, благодаря которым она якобы действовала, и сказать: живи!
И что будет делать такая кукла? Сначала ощутит полную немощь, а потом - радость. Ибо как только услышит себя внутреннюю, себя сокровенную, как только обретёт свой собственный голос - начнёт петь.
Мы ничего не видим вообще, только в частности. То есть, видение в Луче включается не вообще, а по потребности, оно актуализируется реальной жизненной необходимостью в этом включении. Если нет реального жизненного запроса, не будет и включения. Имитировать этот запрос невозможно. Потому заповедь о любви к ближнему - это указание пути в Бога.
* * *
Обобщённый опыт - это умное представление, а не смотрение, т.е. это другой опыт (лампа). И возможен он только благодаря первому (лучик). Лампа сама по себе не даёт видения, она позволяет видеть добытое в луче, потому что оно имеет в себе свет. Лампа имеет смысл только в том случае, когда первичен лучик. Лампа - это наш, человеческий ум.
Когда в общении с человеком обнаруживается не человек, а некий куцый поведенческий модуль или набор модулей, легко понять, что имеешь дело не с личностью, а с чем-то другим. Механистичность отношений выдаёт механизм, прячущийся за отношениями и имитирующий отношения. Личные отношения трудны потому, что требуют присутствия личности, а она далеко не во всех людях наличествует. Уж не говоря о том, что встречается довольно часто в наше время: некая система, организация, завладевает тем в человеке, где должна вырасти, как цветок на грядке, личность. Члены таких организаций как бы утрачивают свободу личности и не могут вполне стать собой - технологичность псевдоотношений не позволяет. Личность должна как бы проснуться в себя, очнуться от сна, чтобы строить не фиктивные, не суррогатные, а подлинные отношения с другими.
Кстати, большинство людей вполне устраивают* как раз суррогатные отношения, а подлинные, наоборот, пугают - непредсказуемостью (не запрограммированностью). Люди привыкли ходить по заранее проложенным дорогам и вовсе не интересуются прокладыванием своих тропок. В этом смысле свобода для них страшна и непонятна: проблемы свободы очевидны, а в чём плюсы непонятно - их знает только личность. Только личность и нуждается в свободе, как в воздухе, потому что свобода - это свойство бытия личности.
Вне Бога подлинные отношения невозможны, именно поэтому заповедь о любви к Богу и любви к ближнему - едины. Любовь - не механистична**, любовь, как и свобода - свойство бытия личности.
----
* Более того, суррогатные личности, вероятно, по-своему нуждаются в суррогатных отношениях, т.к. не хотят уступить своё место подлинной личности, не хотят её пробуждения.
** Рекомендация делать дела любви, когда нет любви - это рекомендация действовать механистично в контексте любви, потому что само исполнение, при искреннем расположении сердца, конечно, «включает» в человеке Бога.
Мы все - учителя друг другу, потому что на каждого можно глядеть вечными глазами, в каждом сокрыто нечто от Вечности. Но главными учителями являются, конечно, те, кто смотрит на нас вечными глазами - через них сама Вечность глядит на нас и зовёт к себе, зовёт уподобиться ей в этом глядении.
Спасён тот, кто смотрит на другого вечными глазами, ибо в таком поселилась Вечность.
Люди скучны в своей корыстности. И скучны до смерти, потому что мир погубят именно скучные люди, и погубят скучно - ради скуки. Думая, вероятно, что так смогут развлечься....
Кстати, корысть бывает не только материальная, но и духовная. И всякая - скучна. Корысть убивает в душе человека ребёнка, который необходим для общения с Богом и в Боге.
В Боге нет скуки. То есть, корыстный человек находится вне Бога. И он может даже из зависти к другим, лучшим, творить своё скучное зло - чтобы и другие оказались вне Бога, чтобы в Боге никто не мог быть.
Одна из наиболее часто встречаемых ошибок общения в том, что мы не контролируем свои захватнические инстинкты и покушаемся на свободу другого. Тщательнее всего надо следить за тем, чтобы не оскорбить другого нарушением его священных внутренних границ. Ведь Сам Бог чтит их, уважая свободу человека. Бог чтит, а мы - не умеем, хотя всё настоящее в нас, возможно, начинается именно с такого уважения к другому. Мы - боги друг другу, когда чтим друг в друге бога.
* * *
При общении другому надо давать Бога, а не себя, т.е. ближнего надо любить, а не поучать, использовать и т.п. Любовь - единственно подходящий язык общения. И пока нет любви, надо помнить о своём преступном отношении к другому и сдерживать себя нелюбящего, себя ветхого, себя корыстного.
Так, давая Бога ближнему, мы и сами Его обретаем. Правда, не раз и навсегда, а снова и снова, потому что каждый миг мы умираем и должны вновь и вновь животворить себя любовью - к Богу и ближнему. Каждый миг утверждаться в Боге Богом снова и снова - выбирая Бога, выбирая любовь, а не ту или иную форму корысти.
* * *
Искусство — это форма общения богом. Художник (в широком смысле) фиксирует увиденное богом в себе, а зритель воспринимает предложенное богом в себе. Бог — пространство нашего подлинного общения — в Боге.
Где нет Бога, там нет искусства, нет и чистоты отношений.
У меня вышла новая книга - сборник, который придумала одна из моих постоянных читательниц (спасибо ей!). В нём три раздела: стихи, дневники, афоризмы. Такого у меня ещё не было.
Купить книжку и/или скачать в пдф можно, пройдя по ссылке.
340 стр., твёрдая обложка.
ISBN: 978-5-00073-951-8
В спорах о Боге есть один критерий истинности теории, который обычно остаётся в тени. То представление о Боге ближе всего к истине, в котором Бог - поэтичнее, прекраснее, возвышеннее. Самый прекрасный из всех Богов нашего представления и есть самый приближённый к истинному. Настоящий Бог - это непременно прекрасный Бог, вот о чём следует почаще вспоминать нам, живущим в постхристианском мире. Это знание - дар христианства. Бог - это самое прекрасное, что мы можем вообразить. Объективно прекрасное, а не субъективно и корыстно. Не для меня прекрасное - мало ли кто чего понапридумает - а вообще прекрасное, в том числе и для меня, конечно, но меня истинного, меня прекрасного, которым мне только предстоит стать. Бог - это наилучшее для меня наилучшего из возможных.
Я ветхий, грешный, глупый, наглый и эгоистичный выберу, конечно, Бога по корысти - так люди и выбрали путь поклонения антихристу, а не Христу. Но я истинный ищу для себя истинного Бога - у меня истинного нет другого способа быть.
