Дневник
Мужчина и женщина, живущие в браке, становятся как бы специализированными людьми, т.е. они перестают быть просто мужчиной и женщиной, а становятся «Для»* - они обретают специализацию друг на друге, друг для друга, друг в друге. Это два человека, существующие друг для друга, потому важно не замыкаться в себе, а служить своими специализированными сущностями Целому человеку в рамках истории (в этом, может быть, и есть её смысл).
---
* По-настоящему есть только то, что обрело своё «Для». Это и значит стать «вещью» в хорошем смысле, чтобы освободиться от вещности в себе ради вечности. Специализация «Для» - метод обретения Бытия. Бытие невозможно обрести в себе просто так, вообще - только для конкретного «Для», в процессе конкретного «Для». Может быть, именно поэтому нынешнее время ополчилось против семьи, семья - это самый доступный способ обретения бытия «Для».
«Кто говорит, что любит Бога, а ближнего ненавидит, тот лжец». «Что отдал, то твоё».
Мысль — поют в сердце* (мышление), и только из личного опыта её можно спеть. А болтать можно о чём угодно, не имея опыта.
Дискретность мысль обретает посредством слов — так она усваивается (присваивается — по частям) человеческим умом, но сама она — целостна, непрерывна, как поэзия (всё и сразу).
«Всё нерассказанное — непрерывно», —сказала Цветаева. «Мышление обще у всех», — говорит Гераклит.
* * *
Совесть целостна, как нерассказанная мысль. Совесть и есть - целая мысль? Мышление мыслит тем же, чем совесть знает истину? Настоящее мышление осуществляется совестью (потому бескорыстность так важна для чистоты мышления).
Выходит, что совесть и мышление - две грани чего-то одного. Чего?
* * *
Мышление - это приобщение к Одной Большой Мысли сразу обо всём (созерцание**). Это то Слово, которое было у Бога (к Богу), и без которого ничто не существовало бы? Вероятно, да.
Мы выхватываем своим вопрошанием фрагмент Целой Мысли, отвечающий на наше вопрошание. Это единственный способ получить ответ - рождение вопроса в личном опыте переживания бытия. Мы получаем бытие для своих конкретных бытийных нужд.
* * *
Мысль поёт нас, а мы поём её.
---
* Есть мысли, и есть Мысль. Мысль есть то, что поют в сердце, а вовсе не то, что думают в голове.
* * Вне созерцания мышления нет, есть только автоматизмы.
Радостнее всего бывает открыть что-то самому, а потом, спустя небольшой промежуток времени, узнать что кто-то из великих, любимых тобой, родственный тебе, был озабочен тем же - это ведь наглядно доказывает духовное родство. Движение в одном потоке...
И всегда сначала собственное открытие, а потом встреча с «чужим» открытием (беру в кавычки слово «чужим», потому что оно никакое не чужое на самом деле).
Никогда не пляшу от чужих слов - только от своего опыта, а к великим словам великих людей я прихожу в процессе своего мыслительного «танца». Мы встречаемся в танце, в мысли, в песне - в потоке.
Смысл - это жизнь С МЫСЛью. Я бы даже сказала брачная жизнь с Мыслью.
В этом смысле философия как любовь с Софией, любовь к Софии - некоторый ключик к пониманию выше сказанного.
* * *
То, что люди обычно называют мыслями - лишь автоматизмы, болтовня. От неё единственное спасение - Христос, Логос, Он и есть эта Мысль по большому счету, то, Слово, через которое всё начало быть.
Одни люди живут до смерти, другие - после смерти, и это, конечно, совершенно разные люди. Причём всё это происходит в рамках жизни. Говорю я о живых.
Те, кто умер, особенно если не один раз, идут по жизни иначе. Таких легко узнать по походке, даже если они скорее ползут, чем идут - ползут и танцуют одновременно. По сторонам они почти не смотрят, зато смотрят вглубь вещей и людей. Смерть учит глубокому взгляду, а Жизнь - высокому.
Если кто после такой смерти не обрёл глубины, то значит умер он по-настоящему - я и таких встречала.
Каждый человек отвечает на смерть по-своему. Некоторые, например, становятся юродивыми.
Жизнь после жизни - это начало смерти...
Думаю, прежде всего, о пользе другого и своих возможностях. Своя польза меня мало интересует* (легко подставляю себя под удар). Свои возможности (в рамках Зова) - да, интересуют! И делаю я всё для того, чтобы возможностей для пользы другого у меня было как можно больше, это при том, что их у меня почти нет. Немощь моя предельно велика.
Всё ли при таком раскладе нормально? Не знаю, но, кажется, да.
---
* Понятие пользы надо прояснить. Когда я говорю о пользе другого, имею в виду вовсе не корыстный интерес его, а пользу для внутреннего человека. Когда говорю о равнодушии к своей пользе, имею в виду тоже корысть. Корысть - смертельно скучна. А своя духовная польза только так и приобретается - служением пользе другого.
Диагноз, поставленный Платоновым тому обществу, в котором он жил и работал, точен. Все благие намерения строителей коммунизма потерпели крах по причине наличия в человеческой природе изъяна, который я пока затрудняюсь внятно определить*, но ближе всего, пожалуй, находится слово - «бюрократия». Однако мы неверно его понимаем. У этой механики, убивающей всё человеческое, есть своё лицо, которое, вероятно, и перевоплотится в Антихриста.
От этого погиб СССР, но СССРа больше нет, а эта мерзость - есть, причём расцвела столь буйным цветом, как, может быть, никогда раньше. Бюрократические надругательства над жизнью и живым человеком медленно и уверенно приближаются к своему апогею, а это значит, что возможно только разрушение.
Платонов точнее, глубже и дальновиднее, чем думал он сам, «эсэсэрша» умерла в большей степени, чем полагал Платонов.
---
* Это некая оторванность от подлинной жизни, прежде всего - некая фиктивность, надстройкая над чем-то при отсутствии чего-то.
Когда я вижу, что делает с человеком знание о чужом знании, т.е. знание добытое чужими усилиями, без собственных усилий и затрат, когда вижу, как незрелое, неготовое сознание, спешит присвоить себе то, что ему не принадлежит, и начинает подключаться к нему своей самостью, своим эгоизмом, своей такой человеческой надменной глупостью, я понимаю, что людям нужны не знания, а что-то другое. Знания прежде этого другого - губительны.
Чужой правильный ответ без правильно поставленного своего вопроса - это неправильный ответ, несмотря на внешнюю правду, ибо он не может быть правильно понят. Очевидно, правильные вопросы важнее правильных ответов...
И еще. Одна и та же проблема может рассматриваться с разных сторон. Когда человек формулирует свой правильный ответ, он отвечает на свой вопрос, и если подойти к этому ответу с другим вопросом, правильный ответ может показаться ошибочным, но лишь потому, что чужой вопрос на самом деле о другом. То же самое происходит и с применением чужого знания: неправильно приложимый к обстоятельствам правильный ответ, покажется ошибочным. Или, наоборот, нам всё будет казаться правильным, но мы применим правильное неверно, потому что поймём неверно, исходя из своего неправильного вопроса, на который, как нам покажется, отвечает правильный чужой ответ.
Песня - путь общения*. С каждым человеком складывается своя песня отношений (совместное пение во Христе), и она всегда целостная часть единой песни мироздания.
Об этом я узнала, написав стихотворение (а не наоборот, как многие привыкли думать).
---
* Общения Я и Ты. Не будет общения, не будет и песни.
Сильного чувства мало, необходимо ещё владение сильным чувством (умение замолчать, утихнуть) - это и есть искусство. Трезвость во время бури. Не опьянение, а трезвость во время опьянения. Это возможно только при условии наличия двух центров, один из которых опьянён, а другой - трезв, и даже, может быть, предельно трезв.
Выдерживать всё это - большая физическая нагрузка, которая не всем по силам. Дар - это всегда сначала способность нести бремя дара, дар выдерживать напор дара.
* * *
Вдохновение - это не экстаз, а созерцание.
26/04/2018
* * *
Впрос: А вы не думали, что....
Мой ответ: Я давно не думаю, а смотрю.
30/09/2020
Расстройство церковной жизни, а вслед за ним и расстройство социальной жизни, происходит по причине присваивания людьми того, что принадлежит Богу. Верующие люди ведут себя как агрессоры, когда забывают, что не они, а Бог - царь души. Знание верующих о Боге не есть Бог.
Почему же так часто верующий назначает себя богом другому, стремится подчинить его себе? Всё дело в том, что новое знание принимается ветхими умами - не став ещё Христовыми, люди мнят о себе лишнее. Царь ветхого человека - самость, а не Христос, даже когда человек знает всё о Христе.
Принцесс иногда запирают в высоких башнях, лишая свободы. Но принцесса сама - башня и, запертая в своей собственной башне, она имеет возможность двигаться вверх. Пусть ширь недоступна, зато всегда доступна высь. Так было раньше. Теперь же внутренней башне грозит разрушение - она обнаружена, из её обломков будут строить новые тюрьмы для многих принцесс.
Циклическое понимание времени сменилось линейным, но это не отмена прежнего новым, а другая оптика. Линейное время - это более внимательное рассмотрение некоторого отрезка, выделенного в завитке циклического. Это проще всего понять на примере видеосъемки. Сначала оператор снимает общий план, мы видим человека в полный рост. Потом берётся крупный план, в объективе только фрагмент человека - рука, потому что она что-то важное делает, или глаза... Мы выделяем что-то, на что смотрим более пристально.
То же самое произошло, и когда теорию Бога вынесли за скобки. Это не отмена Бога, а более пристальное рассмотрение творения. Бог присутствует по умолчанию как само собой разумеющийся факт, но человек смотрит в ту сторону, где неизвестность, которая может быть освоена и понята. Другое дело, что многим состояние жизни без Бога пришлось по душе, и такие решили совсем уйти в самостояние. Но убили Бога не эти (они прошло ушли), а те, кто остался внешним образом с Богом, не учтя время. А время требовало уже более активной внутренней работы.
Постмодерн в этом смысле двуличен - это одновременно время всё более внешнего сознания (социальное измерение) и открытие сокровенной глубины при её наличии (духовное измерение). Постмодерн подобен ленте Мёбиуса, он соединяет внешнее и внутреннее, причем циклическое время и линейное могут быть одновременно увидены.
Постмодерн в одно и то же время более глубок и более поверхностен, пуст. И, пожалуй, наиболее подходящий образ для этого времени - юродивый: человеческое доходит до нуля, но открывается Бог внутри, который неотторжим от человека, кроме как техническими средствами, превращающими человека в постчеловека.
Когда кончится человеческое время, и наступит постчеловеческое, постмодерн, вероятно, утратит свою юродивость, а время станет сугубо линейным (античеловеческим?).
Внутреннее измерение исчезнет, останется только внешнее человечество - царство Антихриста.
Внешний поступок другого мы переводим на свой внутренний язык*, а поступает он, исходя из себя и своего внутреннего языка**, потому для верной трактовки надо стараться переводить поступок человека не на свой, а на его язык - т.е. судить из совокупности его действий, как минимум, а не из своих фантазий (хотелок, страшилок, самооправданий). Иначе мы неизбежно будем обманываться и обманывать.
Для более верных суждений необходимо избавится от ментальной зависимости от своих хотелок, страшилок и самооправданий. Только бескорыстное мышление - мышление.
---
* Т.е., если бы я поступил так, то это означало бы то-то;
** Т.е. для него, в его исполнении, это совсем не то, что означало бы в моём исполнении; он - не я.
Истина не кокетлива. То есть, она не заинтересована в соблазнении. Истину принимают или не принимают не по каким-то внешним (соблазнительным) параметрам, а по велению сердца, и часто вопреки внешним несоответствиям, а не благодаря внешним достоинствам (потому и пришёл Христос не царём, а простолюдином).
Возможно ли искусство соблазнения истиной? Риторика, например?
Риторика для истины — избыточна. Так думал Сократ, и так, вслед за ним, думаю я.
* * *
А как же охота за сердцем — педагогика? Не знаю, я - плохой педагог. Пожалуй, педагогика имеет дело не столько с добыванием новых истин, сколько с передачей старых. Но и здесь технические приёмы не причина, а следствие присутствия истины в педагоге. Влюбляет в знание не приём, не техника, а сама истина, которая и порождает при необходимости техники. В отрыве от истины сами по себе техники вряд ли произведут необходимый (истинный) воспитательный эффект. Техники не открывают сердце в другом, а лишь натаскивают человека, как натаскивают собачонку. Дрессировка не есть воспитание, хотя её элементы, безусловно, наличествуют в воспитательном процессе. Потому что через придание надлежащей формы внешнему человеку может быть открыт путь к внутреннему сокровенному человеку. То есть, вопрос остаётся открытым...
