Дневник

Человек - это своего рода семечко-парашютик, как у одуванчика. Куда упадет семя, в каких условиях прорастёт - лотерея. Но внутри у семечка заданные параметры роста и развития, которые во многом будут скорректированы почвой, куда упадёт семечко. Стабильность, которой всем нам так не хватает - внутри, а не вовне.

А ещё эти семена-парашютики, слетевшие с одного одуванчика, хранят память о целом одуванчике. И они узнают друг друга по внутреннему звучанию. Духовные одуванчики растут вечно в вечности, и такие семена, прорастая в жизнь, узнают друг друга, даже если жили на расстоянии веков друг от друга.

Проснулась сегодня с мыслями о проблематике романа «Преступление и наказание», который был написан в обществе, где убить старушку, пусть и не симпатичную, никому не нужную, - преступление.  Преступление закона - какого именно? Юридического? Морального? Нравственного? Божьего? А всех сразу! Будет ли актуальным такой роман в обществе, где вопрос убийства «никому не нужной старухи» решается с помощью эвтаназии? И не сейчас, когда живы читатели и почитатели Достоевского, а, скажем, лет так через сто, когда их, возможно, не останется. Поймут ли люди нового сугубо утилитарного общества, где даже тела умерших идут на удобрение (что зря добру пропадать? - кстати, это уже практикуется в одном из штатов Америки), те вопросы, которыми мучился и сам Достоевский, и его герои, и его читатели? Или эти «проклятые вопросы» будут просто отброшены, как бессмысленные в обществе новых сугубо утилитарных смыслов? Тогда и отмена России, отмена русской культуры, объявленная Западом, вполне логична - Россия самим своим существованием, своей культурой, направленной к вечным ценностям, сильно мешает установлению нового мирового порядка (её смыслы надо извратить, исказить и/или утилизировать ради торжества новых).

Человек больше любого ярлыка, потому пришпиливать ярлык к другому не так давно считалось дурным тоном. Нынче же это технология разобщения, потому клеить ярлыки стало модно, особенно негативистские.
Порой кажется, что понятия добра и зла исчезли, всюду царят лишь примитивные ярлыки, именующие что-то добрым, правильным, а что-то, наоборот, злым, неправильным -  в контексте принадлежности к правильной или неправильной социальной группе. Однако добро, вписывающееся в ярлык - вовсе не добро, а только метка принадлежности к тому или иному лагерю. Добрый ярлык в одном лагере - это злая метка в другом. Удобно для разделения людей на борющиеся друг с другом группки.
Отсюда простой вывод: от приклеивания ярлыков лучше бы отказаться.
Чтобы мир стоял, мы должны тащить друг друга вверх, а не сталкивать вниз. Минимальное добро по отношению к другому - отказ наклеивать на другого ярлык.
Надо стремиться не сводить бытие (своё и другого) к ограниченным наборам плоских ярлыков, ибо бытие личности всегда объёмно и безгранично.

Всякий человек верует в СВОИ истины. Верующий не в СВОИ, а в какие-то общие, на самом деле не верует, а просто соглашается играть в некую игру условных ВСЕХ, подчиняется правилам большинства, и только. Так «веровать» можно и в христианстве, и такого рода «христианство» существует, хотя я бы даже преддверием христианства подобное не считала, ибо для веры важна жажда Христа, неудовлетворенность жизнью без личного общения с Ним, а подобная подмена лишает человека этой жажды, т.к. её суть в иллюзии приобщения - т.е. в самообмане. На деле же это приобщение к большинству - стадный инстинкт, или даже приобщение к благополучному большинству. Хотя, разумеется, любая категоричность здесь неуместна, ибо «Дух дышит где хочет». Да и Бог умеет превращать наши глупость и немощь в нечто более пригодное для веры.

И всё же всякий человек верует в СВОИ истины, а значит важно сделать своими (надо ещё суметь понять, как это сделать) те истины, которые - истинны, не ложны и не подложны (никем не подменены в каких-то целях), которые действительно ведут к Благу (Богу). Вот в чём важно БЫТЬ, а не КАЗАТЬСЯ.

Вопрос об истине, который сегодня даже понять немногие в состоянии, на самом деле ключевой для сохранения в себе человека и для сохранения человечности в обществе. Снятие с повестки вопроса об истине, который веками мучил человечество и тем творил в нас человека, это и есть начало постчеловечества - отказ от человека.

Без филиокве антихрист был бы невозможен (немыслим), только принятие филиокве открывает дорогу к самоличному обожествлению человека самого по себе - вне связи с Богом, вне контекста Бога.

У нас был прекрасный преподаватель, который объяснил суть филиокве как никто другой. Он говорил об ошибке мышления, о неразличении в филиокве отношений Бога с миром и с самим собой. Внутритроичные отношения - это вовсе не то же самое, не те же отношения, что внешние - Творца с тварью. По отношению к миру Бог един, а внутри себя Он троичен (Отец, Сын, Святой Дух).

Если принять филиокве, т.е. что Св Дух исходит не только от Отца, но и от Сына (пусть даже с уточнением ЧЕРЕЗ Сына), происходит нарушение всей архитектуры мышления отношений с Богом. Перепутываются, смешиваются (утрачивается их  различение) уровни мышления О Боге внутри Себя и по отношению к созданному им творению.

Бог един по отношению к миру, а троичен внутри Себя (не по отношению к миру). Когда же мы приписываем троичность уровню, где Бог един, мы разрушаем единство. Приписывая исхождение Духа и от Сына, мы  также разрушаем единство Троицы, ибо появляется некий междусобойчик у Бога Отца и Сына, а Дух тогда лишь некий предмет обмена между ними. Именно это позволяет в итоге обездушить Сына - по образу которого сотворён человек, а также позволяет обожествить Сына вне связи с Отцом.

Чтобы побеждать, важно действовать не по лекалам врага, а по своим собственным. То есть, отвечая на вызовы, надо отвечать по-своему, по-русски, а не по-американски. Отвечать по-американски - быть проамериканским. Надо быть собой, быть равным себе или, точнее, находиться в процессе становления собой, а не кем-то другим.

Тем, кто думает, что все разговоры о враждебности Запада - миф, сам Запад уже дал ответ тотальным запретом русской культуры. И это не результат СВО, как наивно полагают некоторые, Россия задолго до СВО была прямо, на государственном уровне, названа врагом и даже приравнена к  Эболе - забыли что ли?

Россия-Америка - Россия ли? Тут следует ответить на вопросы «Что есть Россия?» и «Что есть Америка?». В смысле цивилизационных и поведенческих алгоритмов, например. Без таких вопросов и ответов вряд ли можно одержать победу над таким хитрым и бескомпромиссным врагом.

Побеждает аутентичность. Любая. Чья аутентичность живёт в России своей жизнью, тот и победит в России, тот и будет сражаться с её врагами. Кто враг? Другая аутентичность? Нет - враждебная аутентичность.

Сущности одной природы враждуют не цивилизационно (либо пан, либо пропал),  а на уровне кто кому подчинится.

Существует ли цивилизационный конфликт Запада и России? Существует. Но драка может быть не про это, если та или иная сущность окажется не аутентичной - ложной.

Подменённая Россия - Россия ли? Разве можно подменить Россию? Как?  Разработанная американцами концепция с говорящим названием «Замена народа» уже ответила на эти вопросы. То, что ответ остался некоторыми не замечен - лишь проблема зрения этих некоторых.

А подмененная Америка возможна? С одной стороны нет, потому что американцы (не народ, а властвующие группировки) под себя, для себя, во имя себя, подменяют других. Подменяют, чтобы подмять. С другой стороны - и Америка уже не та Америка, ибо прежнее её прошло, а наступает новое - корпоративное.

Что же остаётся России - закрыться от всех? Вопрос неверный. Надо учиться быть собой, а так же учиться правильному взаимодействию с другими - без потери себя. Банальность, которой отказано в праве на существование, однако без этого бытие в принципе невозможно.

Быть или казаться? Отныне всем дозволено только казаться, но и это вряд ли надолго...

Мораль бывает безнравственной,  а нравственность - аморальной.

Поведение человека бывает для себя и для другого. То есть, он что-то делает потому, что ему так хочется поступить, так нравится - для себя (для человека в себе, для дьявола или для бога в себе), или он так действует 1) потому что ему так НАДО поступить ради пользы другого (человека в другом и бога в другом); 2) потому что другой хочет, чтобы он так поступил (человек или чёрт, или бог в другом).

Внешне один и тот же поступок может оказаться и тем, и другим, и третьим, и четвертым... И это будут очень разные поступки, несмотря на их внешнюю неразличимость.

Если кто хочет понимать, что делает другой, непременно надо понять: этот его поступок для себя или для другого (других), для кого именно и почему - т.е. понять кто адресат, кто получатель, кто заказчик этого конкретного поведения и поступка.

Изменение поведения - это изменения на уровне работы с его адресатом, отношений с адресатом.

Почему Христос не сторонился блудниц? Потому что падшая женщина - это женщина, которую уронили. Она не сама пала, но с ней так поступили, что в итоге она упала - общество, родня, судьба, и только в самую последнюю очередь она сама как личность по отношению к себе как женщине. Об этом «Анна Каренина» Толстого. Гений верно уловил суть проблемы. Анна ведь, как и лошадь Вронского (аналогия найдена самим автором), гибнет в результате неверного поведения других (и общества в целом).

Настасья Филипповна  у Достоевского - о том же. Да и Сонечка Мармеладова тоже...

=============================

Блудница (проститутка; ивр. ‏אשה זונה‏‎; греч. πόρνη) — частый персонаж Библии, встречающиеся с первой по последнюю книгу. Первое упоминание о блудницах относится ко времени патриарха Иакова, сыновья которого осудили изнасилование их сестры Дины: "разве можно поступать с сестрой нашей как с блудницей?" (Быт. 34:31). Более подробно о блудницах говорится на примере Фамарь, которая выдала себя за блудницу, закрыв себя покрывалом и сев у городских ворот (Быт. 38:14, 15). В качестве платы за сексуальные услуги фигурирует козлёнок (Быт. 38:17).

В древнеизраильском обществе блудницы охранялись законом (известен случай их обращения к царю Соломону — 3Цар. 3:16—18), но священникам было запрещено на них жениться (Лев. 21:14), однако известно, что пророк Осия был женат на блуднице Гомарь (Ос. 1:2, 3). Особую известность приобрела иерихонская блудница Раав, которая укрыла двоих разведчиков и через то сохранила себе жизнь после штурма города.

В Новом Завете блудницы занимают особое место. Иисус Христос, указывая фарисеям на приоритет веры Богу над делами Закона, говорит о блудницах: "Истинно говорю вам, что мытари и блудницы вперед вас идут в Царство Божие" (Мф. 21:31). Бывший фарисей апостол Павел предостерегает коринфских христиан от пользования услугами проституток (1Кор. 6:16), а в Откровении Иоанна Богослова создается отрицательный образ Вавилонской блудницы. 

Википедия

«Кинь камень, кто сам без греха» - наисильнейшая мотивация для неосуждения. Речь ведь не только о каком-то конкретном грехе (который есть у другого, но не у меня, ибо у меня - другие), а вообще о грехе (любом!), ибо сказано «Кто виновен в одном, виновен во всём».

Осудить другого = забыть о собственных грехах. Отсюда видно, что стремление судить другого (а ныне в людях прямо таки культивируется стремление судить всех, кроме себя) всегда происходит в некоем формате беспамятства - т .е. в нездравом, в неадекватном, в нетрезвом состоянии (в опьянении страстями).

«В чём застану, в том и сужу» - говорит Господь. Значит надо стремиться хотя бы в неосуждении предстать, раз безгрешен только Бог. Милосердие и неосуждение - единственно возможные пути спасения человека от суда Божьего за свои вины.

* * *

От «Око за око» до «Любите врагов ваших» - вот границы пути, по которому шла нравственная история человечества. Конец истории наступает за пределами этих нравственных кордонов, после их преодоления, после их выбрасывания на свалку истории. Кто не хочет конца истории, тот должен удерживать себя и свой мир в указанных выше границах человеческой истории, вопреки тотальному устремлению мира в бесчеловечность.

Самолюбование - признак того, что человек не успел встретить ничего подлинно великого, что смирило бы его. То есть оно свидетель невстречи, свидетель того, что человек живёт пока собой малым и не открыл в себе величие своё (оно не своё, ибо не от самости, но своё, потому что раскрывает подлинное бытие личности).

Величие открывается в человеке при Встрече с чем-то большим, чем он сам - маленький. Подлинный человек поклоняется подлинно великому, он захвачен и потому не может страдать самолюбованием.

Чтобы засмотреться на себя, подобно Нарциссу, надо перестать лицезреть Бога и Его величие.

Примерно в таком доме прошло моё детство до семи лет (потом мы переехали в город).

Отдельно стоящий дом - один на несколько километров. Неподалёку настоящий лес и военный полигон. В доме жили две или три семьи - точно не помню.

К этому дому вела дорога с тополями-богатырями - моими братьями.

Наш балкончик на втором этаже в центре - там жила в домике сова (родители подобрали совенка). В итоге сова улетела в лес, но долго жила на балконе: улетала и прилетала - возвращалась. Я была маленькой, подробности не помню.

Когда дом снесли,  я ощутила потерю, хотя там к тому времени давно никто не жил. Но я приходила к нему в гости, навещала братьев, которых, теперь уже с дочкой, обнимала, как в детстве.

Это такое счастье, что у меня всё это было в детстве - природа и  живые отношения с деревьями, травами, птицами, курами, собаками...

 Худ. Лукаш Анатолий Иванович

- За границей обыденности что?
- Раз ты её обнаружил (границу), значит скоро узнаешь. Чтобы узнать, надо выйти за её пределы - надо перейти эту границу, преодолеть её, возвыситься над ней.
- Как?
- Сделать что-то не обыденное, не корыстное, а прекрасное - выдающееся или хотя бы пограничное (переходящее границу, выходящее за пределы обыденного опыта - личностное). Таков путь личностного становления. Только важно понимать, что обыденность - это некая защитительная завеса. Она прикрывает от нас свободу, стоять в которой непросто. За границей обыденности человек встречается с чистым бытием, и узнаёт вполне себя - и своё добро, и своё зло. Потому важно держаться за Добро.
- Как?
- Чужие ответы мало полезны. Но я могу поделиться своим опытом: держаться можно и нужно только за Христа, иначе не устоишь в Добре - снесёт. И люди в таких делах редко могут помочь. Только разве те, что Христовы или посланы Христом на помощь (не всегда это лучшие люди, порой, наоборот, погибающие - Бог поручает им Своё дело ради милости к ним). Таких Бог посылает к своим - т.е. к ищущим Его.

Фашизм - разновидность корпоративной этики, когда вполне человечным следует быть только с членами своей группы (членами своей, условно говоря, корпорации). Другие, не свои, автоматически попадают в статус чужих, не значимых - т.е. таких, с которыми быть человечным не обязательно, а то и нежелательно и даже вредно (чревато угрозами безопасности).

Человечность, укоренённая во Христе, противоположно направлена. Человечность про то, что я являюсь человеком по отношению к себе ровно в той же мере, в какой человечна по отношению к любому другому, даже чуждому и неприятному мне, человеку.

Красоту мира надо всячески поддерживать и поощрять, взращивать и лелеять её в людях, особенно в девушках. Красоте мира надо дружить с красотой, чтобы укрепляться красотой в красоте, чтобы приумножать красоту.

* * *

В присутствии женщины нельзя ругаться не потому, что это неприлично, что какие-то там правила  не велят или ещё что. Женщину оберегают от всего уродующего, храня в ней красоту - для себя же. Женщина сосуд, наполненный прекрасным - она хранительница и приумножительница прекрасного. Кто этого не понимает и не оберегает чистоту женщины, тот губит женщину, а вместе с ней и себя, и весь мир.

Чтобы выглядеть прилично, человек не должен надевать туфли и костюм, платье, которые выглядят дороже, чем он сам - чем его лицо, глаза, отражающие глубину личности или её отсутствие. Личность должна доминировать над своим нарядом - быть увесистее, дороже, интереснее, иначе она выглядит смешно.
То же самое можно сказать об ароматах. Сложные по композиции духи к лицу только натурам со сложным и богатым внутренним миром, с широким диапазоном переживаний. Плоский ум, неразвитая душа и объёмный парфум - не сочетаются.

Человек нужен только Богу, в т.ч. богу в человеке - исскуство есть плод нашего божественного.

"Hикому, кроме искусства, до человека нет дела. Государству нужны coлдаты, рабочие, служащие и т.д. И, чтоб был порядок. И все. A ведь люди должны быть добрыми. Кто же научит их этому, кроме искусства. Kто расскажет, что простой добрый человек гораздо интереснее и лучше, чем какой-нибудь дубина-генерал или высокостоящий чиновник."

Bacилий Шукшин. Из писем к Ивану Попову

Человека определяет то, в чем он укоренен основательно. Его особенность в том, что он сам определяет в чём ему укореняться, а в чём не стоит. Растение не может сойти с места, где укоренилось, а человек - может.
Наша социальность определяет нас не меньше, чем генетика. Именно поэтому через социальную роль, как оказалось, человека проще всего сломать. То есть, через другого. Мы и собой становимся через другого, и ломают нас через другого. Христос - тот Другой, благодаря которому мы укореняемся в Истине. Вопрошание Бога о нас создаёт нас, вопрошание бога в нас со стороны ближних, рождает в нас бога - при реализации должного и заложенного в нас.
Ложный Другой это и есть Антихрист. Ложный - укоренённый во лжи и укоренящий в ложь.

Быть ложным ближним ближнему своему - служить антихристу в нас и укореняться в антихристе.

Женщина для себя - одно, женщина для другого - другое (мать, жена, подруга, кормилица, целительница, воспитательница, швея...). Ева - Жизнь, чья-то жизнь и Жизнь с большой буквы (не та духовная Жизнь, что Христос принёс, а та, благодаря которой стало возможным Его Воплощение), жизнь вообще, стихия и материя жизни.

Духовно развитая женщина для себя, возможно, личность больше, чем женщина. Возможно для себя, изолированной от других, она вообще ни разу не женщина, а только личность (во Христе нет ни мужского пола, ни женского). Быть может это и есть свобода от половых страстей (пол направлен на другого, а не на себя).

Пол это операционная система для отношений с другим.

Жизнь личности и жизнь пола - про разное, хотя они встречаются внутри одной личности, как бы живут под одной крышей и потому неизбежно влияют друг на друга. То, как я живу на уровне пола, влияет на мою личность, и моя личность, её базовые устремления, оказывают некоторое влияние на жизнь на уровне стихии пола.

* * *

Личность и женщина, они могут не совпадать и даже спорить - внутри. Женщины так и различаются: для одних личность дороже женщины (особенно, если женственной женщиной быть незачем, не для кого - нет такого запроса), для других - женствененность ценнее. Личность женщины может подчиняться женщине в ней - ради женственности, которая нужна мужу и миру в целом. Женственность - хранительница мира.

Но тут важно соблюсти меру, потому что чистая женственность стихийна, т.е. не разумна в некотором смысле. Часто эта неразумность - спасительна, но так же часто - губительна. Соблюсти золотую середину - наисложнейшая задача.

* * *

Хранить себя для него, цвести для него - чтобы он был счастлив - наиважнейшая задача женщины, ибо в этом первая радость всякого мужчины и первое условие его счастья (не личности в нём, но мужчины в нём).

Женщина - женщина для него, не для себя, хотя и для себя - как для мира, не более (она - часть мира). Для себя - личность, для Бога - личность, а женщина - для него, ради него. Он - важнее мира для женщины и потому важнее её самой. Однако она сама важнее всего для него и потому важна для себя - опосредовано.

* * *

Людей соблазнили самодостаточностью. Обманули. Нет никакой самодостаточности в межполовой сфере. Самодостаточность - это про личностное, а не про половое. Самодостаточность - это устранение пола. Наравне с гендерными играми всех мастей она работает на разрушение семьи и ведёт к бесполому человечеству будущего.

Уплощение понятий, уплощение жизни лишают отношения предначертанного поэтического аромата. Всё сводится к примитивному потребительству друг друга - без игры, без переливов, без полётов, без служения и взаимного дополнения - без личностного сотворчества на глубинах пола.

Не я делаю текст, текст делает меня. Он приходит с целью творить меня, творить во мне и мной, хотя,  наверное, не только меня... Я ведь тоже часть чего-то - социума, мира людей,   творя меня, текст творит не только меня.

Если я не пишу, значит текст не интересуется мной - не творит меня. Не хочет или не может - потому что я не та. Или незачем, т.е. нужная цель не достигается через творение меня.

Кто от кого уходит, кто от кого устаёт: я от текста или текст от меня?

А кто к кому приходит? С одной стороны приходит несомненно текст ко мне, а не я к нему. Но, возможно, потому он и приходит, что я к нему пришла? Я бытийно стала той, к кому он может и хочет придти. Или должен прийти? Или текст никому ничего не должен - свободен придти или нет, или, может, он на зов отзывается - мой зов?

Текст также может быть послан, как друг, помощник, проводник - как Вергилий.

Текст принадлежит мне или я тексту? Авторство больше случайность или больше закономерность?

А ещё у песен бывает пересменка - когда одна уходит, чтобы пришла другая. Перед сменой песен бывает время ожидания - пауза, состояние между.

Чтобы слышать тексты - песни мира - надо слушать, умолкать, не суетиться. Созерцать совсем не то же, что смотреть. Осуетившийся как бы перестаёт нуждаться в песнях, он занят другими вещами.

У меня есть пристрастие - красивые люди. Я люблю их внимательно рассматривать в приближении, в деталях, изучая что, как и с чем в них связано, для чего, зачем, почему...

Красивые люди всегда удивляют стройностью своего внутреннего склада, внутреннего сюжета, хотя в каждом непременно прячется какая-то внутренняя драма, конфликт, в преодолении которого рождается человек прекрасный.

Что для меня прекрасный человек? Тот, кто несмотря на обычное наше человеческое несовершенство, совершенен, кто целостен вопреки всеобщей раздробленности.

Созерцательность в том и состоит, что чистый взгляд просто смотрит и видит - безоценочно. В этом смысле люди различаются контекстом своего взгляда на мир и на другого. Где одному мерещится гордыня, там другой увидит просто понятийный расклад - безоценочный, который про другое. Отсутствие гордыни как раз в том, чтобы не искать в другом гордыню.

Видеть и намерено искать - разное. Ищущий найдёт в другом свою собственную гордыню и прочие изъяны, потому увиденный им - точнее созданный им - образ другого будет по факту негативистским портретом его самого (другому он припишет все свои недостатки). Но смотрящий созерцательно смотрит чисто, безоценочно, не привнося свои пороки в образ другого, а потому только он и способен видеть то, что есть. И не судить при этом, суд несоместим с созерцанием.

* * *

У каждого из нас есть два невольных греха: первый, это когда мы проходим мимо большого человека, считая его за маленького. А второй - когда маленького принимаем за большого.
"Мы с тобой. Дневник любви" М.М. Пришвин, В.Д. Пришвина

Вопрос: "Большой", "маленький" — не является ли это всего лишь социальной условностью? А сущностно возможно ли определить, каков этот человек перед тобой? В каком-то смысле — каждый большой. Каждый обладает сокровищами духа, значит он большой. И каждый — маленький, по своей недостаточности (изъяны). Возможно нужно отказаться в принципе делать такие суждения, и даже - внутри себя себя самого, не говоря уж о том, чтобы вслух. Достаточно человеку знать своё, то большое и то маленькое, что есть в нём.

Мой ответ: Каждый обладает лишь потенциально - не реально. Маленький - это не ставший собой, не встретившийся с самим собой, не познавший себя, не усвоивший себя себе. Своего рода аватар себя самого. Великий человек - это исполин духа, даритель, обогатитель других. Как же можно не различать их?

Годить людям и годить Богу - разное. Созерцательность может казаться и горделивой, и бездушной - душевности, ибо она понятна только духовному оку.

Сами понятия "большой" и "маленький" можно по-разному понимать - в зависимости от ракурса смотрения. Самость слышит в них самостное (почёт, привилегии, богатства, чванство некоторое), а духовному всё иначе, сказано ведь "Больший из вас да будет всем слугою". Быть большим - большое бремя, и почёт предназначен несущему бремя, одаривающему многих - это форма благодарности за полученные дары от большого.
В каждом из нас живёт и великий, и малый - это как регистр, но кто-то выбирает главным регистр большого человека в себе, а кто-то - маленького (до большого ему и дела возможно нет). Важно видеть в каком регистре пребывает человек, делая что-то или говоря. Грех смотреть мелко на то, что сделано в регистре высокого.
Об этом, кстати, моя формула, что всё определяется в человеке точкой его стояния внутри. Из какого места в себе я смотрю, слушаю, воспринимаю, действую - из какого себя.

Значимая особенность нашего информционного общества в том, что слишком много разных спектаклей разыгрывается в социальном пространстве одновременно (люди не осознают этого), и человек непременно вписан в роли сразу в нескольких спектаклях - разные роли. Так было всегда? Не совсем. Природные человеку, естественные социальные спектакли и роли органично соединяются - в отличие от противоестественных, искусственно создаваемых спектаклей, цель которых как раз информационная порча.

Разумеется, мало кто справляется с такой ситуацией, а может даже никто. Играя одну роль, человек не в состоянии играть другую. Невольно он играет в другом спектакле, по ошибке, роль, которая налезла на него первой или хотя бы одной из первых, или же которая лучше обставлена другими исполнителями ролей и социальным ландшафтом - т.е. более подкреплена извне.
Человека запутывают, втягивают в ложь посредством втягивания его личности во множество противных природе человека, часто антагонистичных,  социальных ролей, которые разрывают целостность сознания. Ум человека ломается  и начинает играть какую-то примитивную схему - чтобы хоть как-то выжить.

Люди, совершенно уверенные в своей нормальности, ненормальны. Надо хоть в чем-то видеть собственное несовершенство, подозревать себя, стараться вывести себя на чистую воду.

Этим заняты не только философы, но и действительно адекватные, познавшие себя и человека люди.

Нет более злого к другому человеку человека, чем уверенный в своем совершенстве дурак. Умному такая глупость на ум не приходит.