Дневник

Интересная мысль (текст на картинке), не поспоришь ни с чем, кроме самой первой фразы, которая верна только в контексте сказанного об эрзац-религии, хоть сам автор высказывания так не думает. То есть религия вообще не оскорбляет достоинство человека, а только религия в том смысле, о котором он говорит. За пределами этого высказывания остаётся немало другого, важного и ценного. Например, религия (а не её суррогат) наоборот, наделяет достоинством, ибо способна превратить плохого человека в хорошего, хорошего в очень хорошего и даже прекрасного. Религия - путь развития в добре, путь становления богом, но только для тех, кто живёт в подлинном, а не суррогатном её формате, т.е. для живущих в Боге.

С кем проще договориться: с Богом или с человеком?  Чистому сердцем всегда проще договориться с Богом, чем с людьми, потому что люди ищут своего - корыстного, самостного. Люди несправедливы, если только не стали людьми Божьими. Они сами себя могут подвести и обмануть, не то что другого. 

* * *

Кто такой - чистый сердцем? Это тот, кто всегда и во всём ищет сначала Бога, кто иначе не умеет жить. То есть, он ищет в жизни не своего, а Божьего.

Ненависть, злоба, да и вообще любая низость роднит людей чаще, чем любовь. Потому что для любви надо быть хоть немного богом, для любви надо быть и действовать с Богом, а для ненависти достаточно пассивного обывательского существования. До любви надо дорастать в напряжении сил, а до злобы - падать...
Хотя  люди могут не признаваться друг другу в ненависти, если она постыдна, но родство душ по ненависти их сроднит не меньше, чем родство по любви (известное «против кого мы будем дружить»). Самое неприглядное во всём этом, что своё родство по низости люди понимают (и ощущают - родство всё-таки) как нечто высокое - как любовь друг к другу, хотя это вовсе не любовь. Удовлетворённость такой «любовью» - тоже низость, не позволяющая развиться  жажде подлинной любви, которая только и может взыскать подлинную любовь. Суррогатной жажде это не дано, она приводит только к суррогатному (об этом, кстати, Заповеди Блаженств: блаженны имеющие подлинную жажду или жажду подлиннного и страдающие от недостижения желаемого - плачущие).

Подлинное искусство рождается как преодоление ужаса. Художник ужасается тем, что видит вокруг и, чтобы не умереть без воздуха жизни, творит сам этот воздух. Но это «сам» не обывательское, а творческое - сам в обывательском смысле никто ничего сотворить не может. Художник творит сам - в смысле волевого акта, в противовес ужасу мира (не ждёт от мира нужного, а производит нужное), но художник всегда творит в паре с Небом, каким бы словом его ни называли. Правильное, полное имя Неба - Бог*, другие имена более фрагментарны, указывают на какую-то функцию, упуская из виду другие.

Из вышесказанного очевидно, что стрессовое состояние, в котором находится художник, - это норма, а не болезнь, как сегодня всё чаще думают и обыватели, и врачи, погрязшие в обывательщине, ибо именно этот  взгляд старательно внушается социальными технологами. С их точки зрения норма - это как раз пошлая обывательщина, не способная породить ничего великого и прекрасного. Такое своеобразное обрезание человека приведёт к его гибели, а не к здоровью.

---

* А полное имя Бога - Св. Троица, Отец, Сын и Святой Дух.

Спорить, не соглашаться, или, наоборот, соглашаться — любой может. Дело ведь не в этом. Важно услышать сказанное, понять именно то, что сказано, а не мерещится в смутном непонимании непонимающего. Именно этого не хватает во всех дискуссиях, во всех беседах, которые нынче не производят никаких положительных смыслов — только пыль пускают в глаза, уши, в сердца, в пространство совместной жизни, которое дано как раз для позитивного творчества, а не для мусоротворения.

* * *

Труд понять другого, в чём он должен заключаться? В контроле за своими настройками: другого понять можно только из своей подлинности. То есть, если  я выхожу навстречу другому как псевдоличность и вхожу в контакт своей псевдостью, я никогда не сумею понять другого правильно. А что такое моя псевдость? Это корыстность, это эгоизм и желание доминировать над другим, это самостная ветхость натуры. Понять другого можно только находясь во Христе, тогда и другой для меня открывается в своей подлинности - во Христе.

* * *

Всё сказанное говорится на том или ином этаже, и очень важно понимать, на каком этаже находится говорящий, чтобы верно его понимать. Сказанное на уровне неба неверно слышит земное ухо. Небесное следует слушать небом в себе или, по крайней мере, понимать, что небесные, нездешние слова не для здешнего уровня восприятия — здесь они просто невозможны, заложенные в них небесные смыслы не имеют здешних аналогов.

* * *

На каком этаже говорить: на своём или на этаже собеседника? Вопрос не так прост, как кажется. Мол, с ребенком надо говорить на его языке, со взрослым - на его. То же и в духе. Это не совсем так. Говорить надо из своей подлинности, а это значит — на своём этаже. Другое дело, что говорить можно по-разному: слыша собеседника и не слыша. Не слыша другого  говорить бессмысленно, потому правильно не подстраиваться под уровень другого, а уважать его уровень — т.е. не надмеваться, не говорить нарочито сложно. Говорить доступно — не значит говорить примитивно. Так же как с ребёнком надо говорить нормальным своим языком, но о том, что вы можете разделить.

У плохого, злого и бестолкового, хозяина собака всегда истеричка и, главное, сама во всём виновата.

Мужчинам и в голову не приходит, что женщина — это своеобразный музыкальный инструмент, который в разных руках звучит по-разному, и если не нравится музыка, то это ещё не значит, что проблема в инструменте. Возможно, плох сам музыкант, а не инструмент.
Можно ли уподобить инструменту мужчину? Как человека — да, как мужчину — нет. Как мужчина, он музыкант, а не инструмент.   Но тут есть интересный нюанс. Женщина как женщина — инструмент в руках мужчины-музыканта, зато мужчина как человек — инструмент в руках женщины-музыканта. Кажется, сам Бог через женщину даёт мужчине Свои подсказки, потому что женщина — это сердце, и Бог — Сердце, а мужчина — разум, интеллект. Через мужчину в мужчине женщина творит в мужчине человека, а мужчина через женщину в женщине творит женщину, которая творит в нём человека (и не только в нём).
31/08/2019

* * *

Выходит, что при плохом мужчине женщина портится как женщина (теряет женственность — т.е. внешнюю поэтичность), но не как личность (личность, наоборот, будет расти в ней — за счёт личности будет обеспечиваться выживание и развитие), а мужчина  при плохой жене будет портиться личностно (потому ушедшие от плохой жены мужчины бывают так некрасивы внутренне — т.е. внутренне непоэтичны, как ушедшие от плохого мужа женщины — внешне).

01/09/2019

Поэзия возможна потому, что человек причастен не только к земной механике, но и к небесной*. Причём, именно механике - это важно понимать. В нас всё - механика**, вопрос только в том земная или небесная. Недопонимание этого делает человека глупым и, главное, уязвимым для манипуляций.

Если ты в себя допускаешь фрагменты чуждых тебе механизмов, они сработают в тебе против тебя, несмотря на все твои высокие порывы. Об этом вся аскетика - о механистичности: и добродетели и пороки - звенья той или иной цепи, всё взаимосвязано и функционирует на модульной основе. В человеке работают программы, и потому нужно тщательно следить за тем, кто и что тебе предлагает в качестве «софта», хоть и не говорит об этом.

Чтобы втюхать человеку вредоносный «софт», который он примет в голову и сердце, его надо обмануть, и уж ни в коем случае не позволить догадаться о том, что втюхивается то, что будет им управлять.

А что же такое Песня в таком случае, Песня сердца? Когда оно поёт? Сердце поёт, когда Я реальное встречается с Я идеальным - они поют вдвоём.

---

* «Без Меня не можете делать ничего», «Бремя Моё легко».

**  Это ещё важно верно понять (идущее от Декарта неверное понимание механистичности устроения животных - пример как не надо понимать механистичность человека). Короткая схема такова: какого духа помыслы мной руководят, таков я и буду. То есть, я тот, кто не сам по себе совершает поступки, а тот, кто всегда ведом тем или иным духом. Именно это подтверждают последние научные открытия в нейробиологии, на основе которых возник вопрос «кто кому принадлежит: мозг мне или я мозгу?» (чтобы дать на него верный ответ, надо вспомнить о Боге и посмотреть в сторону православной антропологии).

Вероятно, все наши понятия типа «что такое хорошо и что такое плохо» в новой парадигме жизни носят дискриминационный характер. Тогда и само мышление - акт, угрожающий дискриминацией.

Сопротивление стихий, которые внутри нас - нам сопротивление. Ветхие, земные стихии не желают подчиняться новым, духовным, небесным - потому и «хорошее, которого хочу, не делаю, а дурное, которого не хочу, делаю». На самотёке преображение не происходит. Самотёком к духовному поступку приходят только, если «припекло», когда судьба пинком толкает в правильном направлении.

Сейчас можно увидеть во многих людях это сопротивление стихий, которые подняты политтехнологиями, словно ураганы внутренней природы. Такие люди сами удивляются тому, что делают, а не делать уже, кажется, не могут. Потому что стихии, которые в них, диктуют свою волю.

Это начало падения в дикость - стихии, прежде облагораживаемые культурой, теперь выходят из-под её ига, и скоро мы увидим себя во всей ветхой неприглядности. 

Если он это сделал, значит страдал. Может ему игрушек не купили? Такое часто бывает, когда у собаки нет своего жизненного пространства, и он вынуждено заходит в не своё пространство и ведёт себя, естественно, по-собачьи. А как же ещё?

Деньги — это вместоблагодать, как Антихрист — вместоХристос. Единственная возможность жить праведно — пользоваться деньгами, как инструментом служения Богу и ближнему. Когда же мы отдаём на поругание деньгам и Бога, и ближнего, мы становимся врагами Христу (иудами-антихристами).

Мы все - блудные дети Отца Небесного - проматываем Его благодать, не задумываясь о последствиях. То, что Он нас всё равно поддерживает, вовсе не означает, что когда придёт время стать вполне взрослыми, мы сумеем устоять в жизни. Мы проматываем всё, что Он нам даёт, тратим подаваемую Им благодать (любовь) на всякую чепуху, даже не думая что-то скопить на время, когда подаяний отцовских больше не будет. Как все транжиры, мы думаем, что благодать никогда не кончится, ибо Отец вечен. Мы забываем, что Отец - одно, а мы - другое, что мы сами должны не только копить им подаваемое, но и приумножать, производить то, что, что можно давать другим. Благодать - единственное наше «имущество», которые мы только тратим... Мало кто всерьёз заботится о сохранении Отцовского наследия и приумножении его.

Жизнь  — это рубаха, которая связана (сплетена) кем-то где-то там, здесь мы её день ото дня всё больше распускаем, а нить сматываем в клубок. Там  — рубаха, а здесь  — просто клубок? Клубок  — это наше время, которое там отмерено в согласии с тамошним изделием. Но если начать и здесь плести какие-то вещи, а не просто распускать тамошнее и сматывать в клубок (наверное, сматываем всё-таки не мы сами, а кто-то другой  — за нас, мы же только распускаем), если создавать из нити времени нечто новое, здешнее нездешнее, можно продлить жизнь. Она щедрая, может добавить ниток, если не хватает на новую кофточку, а может и не добавить, а, наоборот, отнять, если вдруг не ту кофточку соберёшься сплести или вовсе не кофточку. Не на то, мол, тебе давались нитки, чтобы чепуху всякую плести!..

27/08/2019

Если прислушаться к себе, можно услышать, почувствовать натяжение нити, распускающей тамошнее полотно, можно ощутить в своих руках нить времени и попробовать не тянуть, чтобы не распускать или, наоборот, потянуть сильнее, чтобы распустить.

Полотно распускается нашими непроизвольными действиями, а созидается сознательным плетением (распускается тамошнее, а созидается здешнее, и это, вероятно, одно и то же полотно). При этом сознательное плетение не вполне сознательно  — как написание стихов. Полотно  — это поэзия, которая и здесь, и там; из этого полотна, превращённого в нить времени, плетутся судьбы и стихи.

28/08/2019

Интеллект? Наше Я - не интеллект, а сердце. Интеллект - это всего лишь инструмент, потому напрасно люди так гордятся своим интеллектом. Можно быть сущим дураком и при этом большим интеллектуалом. И, наоборот, можно не будучи интеллектуалом, быть мудрецом.

Человеку дано много разных инструментов, но адекватно ими пользоваться можно только из сердца.

То, что бытие определяет сознание, лучше всего продемонстрировала постсоветская история: русские перестают быть русскими. Оно и понятно, чтобы быть русским, надо практиковать в своей жизни русские смыслы, а не просто декларировать их и театрально демонстрировать - «вера без дел мертва».
Русские, реализующие в себе и вовне Америку, странным образом надеются, что Россия будет стоять сама по себе - без них.
Кем становится плохой русский, теряющий свою русскость? Никем - он теряет себя. Даже плохим американцем ему быть сложно - не тот формат от природы.
Хорошие русские - это, нередко, вовсе не русские по крови люди, но исповедующие русскость как образ мышления и бытия. В чём его суть? Возможно, в максимально возможной свободе от внешнего (в пользу внутреннего), а также в любви к человеку. Всечеловек - не просто абстрактная идея, вера в него - квинтэссенция русскости. Русские чтят братство всех людей во Христе, они связаны друг с другом, подобно евреям, только евреи - братья по крови,  не еврею в их дружбу вход воспрещён. Для русского же равным братом становится человек любой национальности, если только он исповедует в своей жизни русские смыслы.

* * *

Ирония истории в том, что сверхусилие дедов по созданию справедливого мира обернулось сверхбездействием* неблагодарных потомков, ради которых и предпринималось это сверхусилие. И это не случайность, а некая закономерность, которую стоит выявить и осмыслить.

--

* Сверхусилие, это когда там, где справедливо ожидается единица, наличествует, как минимум, двойка (стахановцы - типичный пример). Сверхбездействие - это когда не ноль, а минус, когда не просто отсутствие действия, но прогиб под  чуждое и вредное.

Героя являет больше не победа, а поражение. Он падает иначе, чем не герой. Траектория падения героя хранит инерцию его движения лучше, чем траектория его победительного движения. За что он сражается из последних сил, на что не обращает внимания - важно.

Человек борется за сохранение в себе человека, а женщина - за сохранение в себе женщины. Женщина - небо. Растоптанное небо всегда преступление. А что небеснее в женщине: человек или женщина? Человек, оберегающий женщину (как и в мужчине).

Когда удаётся сказать что-то точно, когда получается в словах выразить чью-то суть, в пространстве образуется некий туннель, связывающий воедино разные явления и измерения. Слово - это путь, оно не просто указывает на путь, но само является путём. Этим путём ходят поэты, но могут ходить и другие люди - если пойдут за поэтом след в след со вниманием. Поэт не просто рассказывает, он показывает иную реальность - в себе самом, но ключ к видению - его слова. Можно смотреть и ничего не видеть, кроме своей всегдашней нелюбви. Потому что каждое слово - любовь, и слух - это любовь. В ком нет любви, тот не может слышать слова, потому что не может идти путём Слова.

И потому вполне логично это «В начале было Слово» и «Я - Путь, Истина, и Жизнь». Слова - это дырки в решете посюсторонности, сквозные пути туда, куда пути нет. Речь о целых словах, разумеется - целыми словами говорят поэты, даже когда говорят прозой. Поэт - тот, кто говорит целыми словами.

Чем отличаются целые слова от обычных? Тем, кто ими говорит. Так, благодаря говорящему, внутри обычных слов может присутствовать или, наоборот, отсутствовать священный нектар Слова, превращающий обычные слова в Слова большие, целые.
Целые слова не лгут, не льстят ни вещам, ни людям. Они - точны, потому что истинны, а истинны они потому, что добыты в Истине и для Истины.

* * *

В каждом из нас, по Сартру, есть дыра, размером с Бога (размером со Слово). Дыра - это жажда, определённая жажда рождает определённое вопрошание, а вопрошание рождает путь, в том числе путь в Слове и путь Слова в человеке.

Что делать с чувством, что весь мир - Титаник? Игнорировать? Но ведь оно не для этого дано, чувства даются для действия.

Шлюпок, кстати, нет. Да и плыть некуда. Выход один - спасать Титаник. Но он же - Титаник! Значит, несмотря на...

Если перед твоим лицом кто-то машет красной тряпкой - это не повод становиться быком. Наоборот, это повод не становиться быком, а для этого надо быть человеком вдвойне (за себя и за быка, которым можно стать), человек в человеке должен перевесить быка в человеке.
Другими словами: всегдашняя задача человека - устоять в человеке, а нам ведь кажется, что это само собой происходит и всегда будет происходить. Увы, это не так, особенно в наше античеловеческое время.

25/08/2019

* * *

Всегдашняя задача человека — устоять в человеке. Не всем это удаётся, некоторым по силам только стояние в Боге.

26/08/2019

----

*Быки обладают дихроматическим зрением, т.е. не различают красный и зеленый цвета. Агрессию провоцирует трепыхающаяся поверхность, а не красный цвет.

Человек - это поэзия.
Любой поэтический текст - путь, в нём есть ступени, ведущие в суть: на первой ступени совсем не то, что на последней, и потому все ступени суть - единое движение к. Если отделить одну ступеньку от другой и рассматривать их по отдельности, прочтёшь другое. По ступенькам следует идти, спускаться всё глубже и глубже - в этом смысл таких ступенчатых текстов. 

Сквозь выше сказанное явно проступает неправда цифровизации в отношении человека: абсолютизация единичного факта вне контекста целого - ложь. А конец пути - смерть, и до смерти любой фрагмент жизни человека лжёт, если его рассматривают в отрыве от целого пути.

Что человеку нужнее: хлеб насущный или поэзия¹? Для животного в нём - однозначно хлеб, для человека в нём - однозначно поэзия. «Не хлебом единым жив человек». Понимание этого - залог выживания, именно поэтому люди забывают о священном жизненном избытке, без которого быть человеком невозможно.

* * *

Человек - это поэзия, но он представлен двумя полами: мужчина и женщина. Чтобы быть женщиной нужно совсем не то, что нужно, чтобы быть мужчиной. Если мужчине дать то, что делает женщину женщиной, он перестанет быть мужчиной. А что в женщине главное? Поэзия! Именно в этом смысле женщины - прекрасный пол.

Женщина и есть поэзия, священный жизненный избыток. Она варит борщ как пишет стихи. Так она делает всё, если только она - женщина, если у неё есть возможность быть женщиной. Мужчина при женщине, как Иосиф при Деве Марии - хранитель. И ему для поэзии нужна женщина. Или, скажем, гитара - как эрзац-женщина. Гитара - это упрощённая женщина. В гитаре нет свободы воли (которая, естественно, всё усложняет) - этим гитара отличается от женщины.

* * *

А теперь посмотрим, сколько времени тратит мужчина на освоение своей эрзац-женщины и сравним его с количеством часов, потраченных на изучение способов «звукоизвлечения»² из своей супруги. Мужчинам и в голову не приходит, что женщина - это своеобразный музыкальный инструмент, который в разных руках звучит по-разному, и если не нравится музыка, то это ещё не значит, что проблема в инструменте. Возможно плох сам музыкант, а не инструмент.
«Ну, что опять не так?» - произносит мужчина, сыграв фальшивую ноту, и обращая свой гнев за это на инструмент (ситуация знакома всем семейным людям). При этом хорошая женщина - это ещё и  «комбик» со всеми прибамбасами для качества и разнообразия звука (звукоулучшайзинг) - и не потому, что на всегда одинаковое мужское  «Ну...» она всякий раз отвечает по-разному, а потому, что самому звучанию мужчины в мире придаёт свой умножающий его смыслы шарм. Женщина приумножает мужчину, через неё он видит и слышит себя иначе, чем звучит на самом деле³. Любящая женщина преображает своего любимого до неузнаваемости в его же собственных глазах, и это объективное приумножение, если любовь взаимна, если она - бытийная правда (не взаимной супружеской любви не бывает: духовная - бывает, а супружеская - нет).
Надо сказать, что и женщине следует потратить на изучение себя немало сил и времени, чтобы понять, что она такое - потому мужчина и женщина в равных обстоятельствах, только метод изучения у них различен.

Можно ли уподобить инструменту мужчину? Как человека - да, как мужчину - нет. Как мужчина он музыкант, а не инструмент. (Но тут есть интересный нюанс. Женщина как женщина — инструмент в руках мужчины-музыканта, зато мужчина как человек — инструмент в руках женщины-музыканта. Кажется, сам Бог через женщину даёт мужчине Свои подсказки, потому что женщина — это сердце, и Бог — Сердце, а мужчина — разум, интеллект. - Вставка 31 августа 2019).

* * *

Женственность - великая сила, как и поэзия. Чтобы сделать человечество бессильным, надо лишить его поэзии и развратить женщину, лишив её женственности, а также развратить мужчину, лишив его потребности в женщине и потребности защищать её женственность.

* * *

Наступает мир, в котором не будет места ни поэзии, ни женственности, ни мужественности. Это и будет мир Антихриста.

---

¹ Поэзия и истина - одно;

² Единственно правильный способ супружеского «звукоизвлечения» - любовь;

³ Тут ещё следует задаться вопросом, что такое «на самом деле»: как мужчина звучит сам, без женщины, или как он звучит с женщиной. Сам по себе мужчина, конечно, звучит хуже, но именно потому, что равен себе он только тогда, когда в паре.

«И в вороньем гнезде рождаются фениксы!»
(Китайская пословица)

 Удивительным образом, да. Но это правило верно только для людей.
Кстати, эту пословицу можно развернуть и в обратную сторону: и у фениксов рождаются вороны.

Осмысление вне делания невозможно. Собственно мысль, если говорить о подлинной мысли, она, как и поэзия - дело, вне действия настоящая мысль невозможна. Я бы сказала так: делание есть процесс мыслеизвлечения, мыслеполучения - в этом его главный смысл. Дело ценно не только и не столько утилитарным результатом, сколько возможностью практиковать мысль,  благодаря делу. При этом мысль - это созерцание, и, это очевидно, для созерцания требуется неделание. Истина в соединении всего выше сказанного воедино.