Дневник
Дай самостному (ветхому) человеку свободу, и он тут же предпримет попытку отнять твою свободу. Покажи ему, что ты его считаешь равным, и он тут же попытается доминировать и властвовать над тобой, хотя бы в мелочах. Покажи ему, что признаёшь свои ошибки, и он тут же начнёт культивировать твою вину, преувеличивать её в своих глазах и тайно или явно играть на твоей вине в свою пользу.
Западный мир живёт по правилам, учитывающим эти свойства ветхого человека, он «заточен» под ветхого человека. Русскому же типу мышления привычнее новозаветное понимание человека, признающее самость - преградой для любви и отметающее самостные нормы.
Вода течет вниз,
а человек стремится вверх.
Китайская пословица
Человек перестаёт быть человеком, когда не стремится вверх. А кем он становится? Многие ли сегодня стремятся вверх? И как понимать это самое «вверх»? Можно ведь понять как место на голове другого. Пословица сегодня актуальна тем, что даёт возможность сквозь неё увидеть сегодняшний распад человека.
Как правило, в человеке действует базовый поведенческий модуль*, который ведёт его по жизни, и судьба человека складывается в соответствии с тем, куда он направлен. Например, вылетают юные отпрыски из своих гнёзд - по какому модулю вылетают? Один сразу ищет пару, другой - профессию и место в жизни, третий - истину, смысл (кстати происходит это чаще бессознательно, произвольно - само собой). Все трое внешне могут совершать одни и те же действия, а могут действовать по-разному - не в этом суть. Даже совершая одинаковые поступки (например все трое поступили в один ВУЗ и на один факультет), они делают разное, ищут разного и достигнут разного. Судьбу человека формирует фундаментальный запрос его личности, его жажда, его поиск - именно он даёт направление развитию и всем его действиям.
С каким запросом человек вошёл в жизнь, тот запрос и ведёт его по жизни - приходят , как магнитом притягиваются, соответствующие люди, нужные книги, обстоятельства жизни. И речь здесь не о благополучии, а о смыслах, которые человек воплощает в себе и воплощения которых ищет.
Причём есть такие смыслы, исполнение которых не сильно мешает благополучию или, наоборот, содействует ему, а есть такие, которые в покое совершенно нереализуемы. Есть и такие смыслы, реализовать которые будут старательно мешать другие - недобрые смыслы, которые движут другими людьми.
В общем, закон судьбы не так уж сложен (но не примитивен!) для понимания, и каждый, кто способен трезво взглянуть на пройденный путь, сумеет обнаружить его признаки в своей жизни.
* * *
То же следует сказать и о судьбе народа**, когда этот самый народ сформирован и существует как некая целостность. Вектор развития или, наоборот, деградации будет определяться устремлениями сердца большинства его представителей. Народ может идти в будущее, неся в себе потребность реализовать созидательные смыслы, а может лететь в пропасть, подобно стаду свиней - всё решает базовый поведенческий модуль, который принят за норму, как родной. Политтехнологии, нацеленные на ликвидацию аутентичных народов, работают как раз с базовыми поведенческими модулями, определяющими вектор развития и направление движения в погоне за своим счастьем.
Итог? Нами руководит представление о счастье, заложенное на очень глубинном уровне - сердечном, который глубже головного. И это значит, что испортить самого себя не так уж просто, глупые идеи на хорошей почве не приживаются - благодаря сердцу. Но сердце можно испортить, бомбардируя ложными идеями не только ум, но заражая ими всё пространство жизни людей. Тогда человек втягивается в чуждый ему космос и незаметно для себя перестаёт быть самим собой - уподобляется своему несвоему космосу. Злодеем может стать и не злодей, он просто заблудится в лабиринтах чуждой ему реальности и погибнет как личность, а с погибшим можно вытворять что угодно. Чтобы не погибнуть, надо оставаться верным тем зовам, которые по воле Творца ходят по глубинным сердечным тропам. Если эти тропы не уберегли, погибель - лишь вопрос времени. И эти тропы - есть тропы поэзии.
--
* Этот модуль - сборная всех запросов - управляет не только тем, что делает человек, но и тем как, зачем он это делает. Страсти, которыми болеет душа, перехватывают частично управление на себя, и тогда фрагменты личности оказываются как бы в отрыве от главного модуля, болтаются по жизни сами по себе. В большинстве случаев это приводит к незначительным эксцессам и отклонениям, которые не приводят к роковому отклонению от курса. Если же человек всецело порабощён страстями, базовый модуль осуществлять свою работу не в состоянии, и счастье человека в таком случае недостижимо. Счастье в том, чтобы стать тем, кем должен стать, и базовый модуль знает о должном, которое стремится реализовать;
** Народ растёт из будущего.
Человечество, посаженное на электронную цепь, будет привязано к посюсторонности, как собака к будке. И цепь будет максимально короткой, как у самого недоброго хозяина. Соответственным будет и психическое состояние индивидов - здоровых не будет.
Как сегодня можно видеть вокруг психически нездоровых домашних собак, которые живут в неблагоприятных условиях отсутствия жизненного пространства и самореализации, когда на их потребности никто особо не обращает внимания. Собака - живая игрушка, мало кто считается с тем, что она - живая. Схожая судьба ожидает и постчеловеков.
Люди совершают много ошибок, когда воспринимают на эмоциональном уровне то, что следует мыслить на структурном. Путаница в бытийных уровнях - свидетельство отсутствия культуры мышления, и эта бескультурная мысль сегодня культивируется теми, кто заинтересован в оглуплении народных масс: верное на одном уровне - ложно на другом, и это весьма удобно для манипуляций с умами, которые не в состоянии различать уровни.
Без искушений и роста не бывает. Но тут важен один момент: искушение искушению — рознь. Нормальная жизнь христианина должна быть постоянным искушением, ибо он гражданин иного мира — нездешний, словно иностранец (из другой системы координат). Когда же ему комфортно, в жизни его что-то не так. Но всему есть мера, силам человека тоже. И тут люди разнятся: один живёт, почти не тратясь, другой в половину силы, третий на пределе своих сил, четвёртый за пределами. И здесь тоже у каждого своя мера, ибо одному и в полную силу — не по силам, не вырос. А другому и непосильное по силам. Человек всегда на границе своих возможностей — если движется вперёд, а не стоит на месте, иначе движения не будет. Поэзия — это всегда за пределами, иначе она не может осуществляться. Бог, кстати, тоже именно так обретается. Бог приходит, когда ты себя исчерпал, приходит восполнить тебя. Когда же человек не доходит до своих пределов, Бог ему ещё не нужен. Именно так живут сегодня многие прихожане, и потому церковь в упадке.
Жизнь — это нескончаемый бой за жизнь. И чем больше в тебе жизни, тем больше — бой.
В головах у большинства православных - каша, молитва в таком состоянии практически невозможна. Кто-то скажет: молитва простеца может быть не менее сильной, чем молитва мудреца. Да, отвечу я, если у простеца сердце чисто. А наши «простецы» не только глупы, но и злы, да и простецами зачастую не являются.
Вопрос:
Нужно ли христианину знать догматическое богословие?
Мой ответ:
Это как вопрос о таблице умножения, например - нужна ли она школьнику?
Вопрос:
Но ведь даже её не дают, а дают лишь символ веры (слепой) и без комментариев, - верь как сможешь в силу своей порочности.
Мой ответ:
У кого-то из святых богословов была мысль о том, что священником может становиться только тот, кто имел опыт личной встречи с Богом. Многим эта мысль кажется слишком радикальной, но в ней есть свой глубокий смысл. Не формально, а реально передать Христа может только такой, лично познавший Христа человек. В этом смысл традиции обращения к старцам - именно за этим опытом Встречи. У нас всё есть, что надо, чтобы быть настоящими, но мы всё дальше отходим от этой настоящести. Хороним её под толщами текстов, повторяющих один другой, но не имеющих в себе главного - опыта подлинного стояния в Боге. Познавшим Бога людям и догматика уже не обязательна, они носители Духа - автора догматов. Но догматы воспитывают и формируют ум, создают пути на которых потом может случиться Встреча. В этом смыл их.
И самопроверка, конечно, важна - очень удобно проверят себя догматикой: совпадаешь с ней, значит всё ОК, не совпадаешь - исследуй почему.
Образ морковки, висящей перед носом осла, которого таким образом заставляют идти в нужном направлении, всем известен, и без такой морковки, наверное, ни одна технология оболванивания не сработала бы. Все они эксплуатируют самостное в нас, а потому морковкой очень часто является высокомерное и негативистское отношение к ближнему. Именно о таком отношении Христос говорил: «Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего» (Мф. 7:5). Технологии манипуляторов как раз старательно раскладывают такого рода «брёвна», чтобы потом с их помощью манипулировать порабощёнными сознаниями.
Надо прямо сказать, что современные технологии работают с массами на духовном уровне (на том же уровне с индивидуальным сознанием работают бесы), внушая принципы, которые можно определить как антихристианские, т.е. они формируют личность антихристианского типа.
Порабощённое сознание начинает болеть по сектантскому типу: человек утрачивает способность адекватного восприятия информации, он попросту отвергает всё, что не вписывается в навязанные шаблоны. Достучаться до такого человека практически невозможно, т.к. он считает себя умнее всех несогласных, а критически взглянуть на себя он не может и не в состоянии оценить, например, степень своей компетентности в том или ином вопросе, по которому у него имеется своё мнение. То, что мнение не своё, а шаблонное, для заболевшего неочевидно.
Наверное, один из самых непростых моментов нашего времени - общение с близкими когда-то людьми, чьё сознание подверглось вирусной атаке технологий, искривляющих сознание. Общаться с такими людьми возможно только в их матрице понятий, на их уровне - выход за пределы своей понятийной сетки для них невозможен, потому общение сводится либо к поддакиванию и имитации отношений, либо к обрыву отношений. Второе мне кажется вполне оправданным (врать в отношениях вредно для психики).
Как проверять себя? Прежде всего следует помнить о «бревне» самомнения в глазу, которое старательно засунуто технологами - бревно ослепляет. Значит, важно больше следить за собой, чем за другими, несмотря на то, что технологии буквально выворачивают наизнанку этот принцип, внушая противоположную позицию. Контролируй свою самость, чтобы не оказаться в ментальном плену кукловодов. Самоконтроль можно свести к регулярному процессу вынимания «брёвен» из своих глаз - в этом залог здравомыслия. Или, что может быть более точно, аскетический принцип непринятия самостных помыслов - лучшая защита от безумия наших дней.
Вопрос: Любовь к татуировкам норма или болезнь? Для чего люди это делают?
Мой ответ: Это - мода, и ведутся на них все, кто ведётся на разные модные штуки. Какая разница какая это штука, важно, что это подчинение веянию. И это в равной степени и болезнь, и норма (как и следование моде в других вещах) - смотря от какой «печки» плясать.
Большинство людей только делает вид, что интересуется высоким, небесным - это им внушает традиция, время которой, увы, проходит. То есть, люди просто попугайничают - а скоро и это кончится: Небо для них - что-то вроде красивой шляпки, толстого с купюрами бумажника или, скажем, почётного ордена, титула.
Люди делают вид, что им важно Сердце, на деле же им нужна только высоко сидящая Задница, чтобы лобызать её. Они даже могут потрудиться для того, чтобы ближайший к ним зад вознести, возвести в степень Зада, и тем закрепить свой статус приближённого. А если предложить им на выбор Сердце и Задницу, они выберут задницу, делая вид, что выбирают Сердце. И всё потому, что разницы между задницей и сердцем большинство не видит. Хотя нет, видят, ибо предложившего им Сердце они распяли.
И так люди поступают всегда: боятся до ненависти Сердце и с пристрастием лобызают Задницу (и свою, и чужую - чья крупнее, та и важнее).
Гуманизмом очень многие считают лобызание человеческой Задницы, и против такого «гуманизма» выступает христианство. Настоящий же гуманизм как раз в том, чтобы устремлять человечество к Сердцу и видеть в каждом человеке, даже чтящем зад, потенцию чтить Сердце и приобщаться к Нему.
Все мы несовершенны, все совершаем ошибки, которые накладывают отпечаток на характер, и мы царапаем других этими «отпечатками». Однако ошибки бывают принципиально разными: это ошибки человеческого в нас и ошибки бесчеловеческого в нас. Первые надо прощать, их можно даже не замечать в другом, по крайней мере эмоционально - они неопасны, хотя и громоздки, тяжеловесны при отношениях (все ошибки другого ложатся бременем на нас в отношениях, и это нормально - «носите бремена друг друга»). Вторые ошибки - опасны, не замечать их - недопустимо, т.к. они чреваты развитием во зле носителя этих ошибок. Первые - это немощи, вторые - низости. Различать их - первое дело здравомыслия, т.к. любовь к ближнему требует различать их, и по-разному на них реагировать.
* * *
Изначально, разумеется, надо научиться различать в себе самом низости и немощи, без этого невозможно различить их в другом.
* * *
Кстати, пошлость - это немощь или низость? Пошлость - это низость, рядящаяся под немощь (или что-то другое - неважно). Пошлость - это низменное, изображающее из себя высокое. Пошлость - это неподлинность.
18/08/2019
И в этом смысле время постмодерна, в котором ничто не равно себе — время торжества пошлости, а Антихрист — пошлейший из пошляков.
21/08/2019
Свобода человека проявляется и в том, что он может отказаться и от Бога в себе, и от человека в себе. Он это может, но кем он тогда будет? Зверем - т.е. демоноподобным существом, достоинством даже ниже животного, ибо животные не отказались ни от Бога, ни от человека, ни от животного в себе (у них и права такого нет, возможности нет - они под игом своей природы остаются сравнительно здравыми, ибо повреждены только человеческой свободой, а не своей собственной, которой не обладают). Подприродные животные будут человечнее надприродного человека-зверя, ибо будут нести на себе след своего бога - след человека. Кстати, это причина отказаться от подчинения постчеловеку (человеку-зверю), т.е., скорее всего, животные и вся природа в целом перестанет быть природой для человека, отказавшегося от человека в себе - для зверя-постчеловека.
Болезнь стула - это когда человек сидит в своём должностном кресле, как на Олимпе, и на человеческий уровень не опускается. Должностное лицо, которое утрачивает в себе человечность, перестаёт быть человеком и утрачивает человеческое лицо. Болезнь стула - это когда вместо личности в человеке царит его должность.
* * *
Кстати, любимое на Западе «ничего личного - только бизнес» - о том же.
* * *
Свобода человека проявляется в том, что он может отказать и от Бога в себе, и от человека в себе. Он это может, но кем он тогда будет? Зверем - т.е. демоноподобным существом, достоинством даже ниже животного, ибо животные не отказались ни от Бога, ни от животного в себе. Животные будут человечнее человека-зверя, ибо будут нести на себе след своего бога - след человека.
Деревья, когда мёрзнут, раздеваются, а люди, наоборот, одеваются - чтобы не замёрзнуть до смерти (умерев и люди раздеваются). Деревья сбрасывают листья, чтобы те не шумели и не расточали песню, которую деревья хранят внутри себя в тайне от зимы.
* * *
Человек больше похож на лист или плод, чем на дерево. Наше дерево - Христос. Человек становится деревом только во Христе - по образу и подобию Его. Для этого надо стать спелым плодом на дереве Христовом.
* * *
Относиться к человеку как к листу, а не как к потенциальному дереву - значит препятствовать его становлению во Христе. В качестве листьев мы живём во времени, а деревьями растём в вечности.
* * *
Сорвать лист с дерева или сломать/спилить дерево - разные преступления. Но главный вопрос один - зачем?
Вселенная всегда отзывается... Она пронизана Божественными нитями, стоит потянуть за одну из них, и вся ткань мироздания завибрирует в тон прикосновения, которое, в свою очередь, так же должно соответствовать глубинной тональности мироздания. В этом поэтическая сила, а этом же и поэтическая немощь: трудно человеку быть вплетённым в такую гигантскую сеть и находиться под её высоким напряжением - всё земное, только человеческое, в нём сгорает (хоть и огнём несгораемым, но всё же горит), однако стать частью столь «актуального проекта» - великое счастье и победа.
В каждом из нас живёт и подвижник, и обыватель, но кому мы даём «зелёный свет», в качестве кого преимущественно существуем - в этом сказывается различие. И, в зависимости от этого выбора, мы по-разному относимся к подвижнику/обывателю в другом: победивший в нас обыватель яростно ненавидит подвижника в другом, мстя ему за своё поражение. Победившему в нас подвижнику нет надобности преследовать обывателя в других, и даже погордиться перед ними может лишь обыватель в нас (подвижник всегда занят другим - не обывательским, а подвижническим).
Подвижник от обывателя отличается тем, что он подвижен, а подвижен он потому, что практикует разного себя, пытаясь найти себя истинного. Его жизнь - постоянные опыты над собой, потому он бывает настолько разным, что описывающие его обыватели не дадут общего портрета*. Подвижник не приклеивается ни к своей биомашине и тому, что с ней связано, ни к своим ролям, ни к времени, ни к внешнему окружению. Он не гоняется за посюсторонним успехом, ему безразличны статусы, титулы. Подвижник завязан на вечном, ищет вечное, жаждет вечного.
Судить других свойственно обывателю в нас, а не подвижнику. Подвижник же ищет в другом равного себе - подвижника и радуется ему, когда находит.
Обыватели, как правило, много о себе думают, когда судят подвижников - подвижники же их просто не замечают. И не по причине гордости, а по причине чуждости на уровне вещества. Подвижник не пытается угодить миру и обывателям его, не пытается делать что-то свойственное обывателям. Подвижник делает своё подвижническое, которое в корне отличается от обывательского. Он не играет в игры обывателей, потому обывателям может казаться, что они играют лучше в свои обывательские игры, что они более умелые игроки, чем все подвижники. Но если бы подвижники захотели, они бы легко обыграли обывателей. Подвижнику смертельно скучно в тесном обывательском зоопарке, где всё заведомо предсказуемо и лживо.
Подвижник в нас ищет подвига, но обыватель в нас тормозит его, говоря, что это слишком утопично и неразумно. Обывателю нужна синица в руке, а подвижник умирает без журавля в небе. Причём подвижнику не нужен и журавль в руках, раз его место в небе - ему, скорее, хочется самому стать журавлём в небе, потому он бережёт от жадности обывателей (в том числе обывателя в себе) и небо, и журавля**...
---
* Обыватель по определению всё видит ложно, потому обывательские описания всегда лишены подлинного смысла, ибо лишены глубины видения. Но на уровне штампов они иногда всё-таки совпадают, когда применяют для описания феномена одни и те же ярлыки.
** Всякий подвижник делает это по-своему, т.к. подвижник - это первопроходец, он идёт путём, которым ещё никто не ходил, своим собственным путём. Обыватель же повторяет чужие схемы, не имея личного опыта, личного пути и, следовательно, личного решения. Всё, что видит обыватель, глядя на подвижника, - искажено обывательскими представлениями и, следовательно, ошибочно.
* * *
Когда подвижник не просто отыщет, но вступит в себя подлинного, т.е. обретёт себя в истине как личное бытие, он обретёт не статику, но динамическое постоянство (т.е. цельность, а цельность = верность). Последнее не следует путать с мертвенным закоснением - это два противоположных друг другу состояния.
«Не умею» - это почти всегда «не хочу* уметь» и крайне редко «не могу уметь». То есть, человек просто не хочет платить за умение ту цену, которая требуется, а это бывает тогда, когда ему это умение неинтересно. Когда же человек по-настоящему хочет овладеть тем или иным умением, тогда он согласен платить за него, даже если цена очень высока (например - жизнь).
Скажем прямо, многое требует от человека именно жизни, но немногое того действительно стоит.
По большому счёту разница между людьми в том и заключается, чем и ради чего они готовы жертвовать и за что готовы или нет расплачиваться жизнью.
---
* Это не эмоциональное «не хочу», которое можно переломить волей, а бытийное - оно об энергиях, которыми мы движемся, а не о самостных хотелках ( то есть, принуждение силой здесь непродуктивно - не сработает).
Одну из главных нравственных болезней, определяющих нынешнее время и всё, что в нём с нами происходит, можно было бы проиллюстрировать тезисом «человек человеку - еретик». Трудно вообразить что-либо более далёкое от христианской истины о человеке, и, тем не менее, очень многие люди просто наслаждаются подобным положением дел, ибо чувствуют себя «на коне», а не «под конём». Но даже для таких и, может быть, в большей степени именно для таких, ситуация чревата самодурством - подобное отношение к ближнему сводит с ума, ибо вгоняет в лабиринты самости.
Тезис «человек человеку - еретик» - лжёт о природе вещей и потому может быть определён как еретический. Однако, и в этом ирония нашего времени, именно эта ересь стала своего рода истиной, ибо исповедующие такое отношение к другому являют себя по отношению к другому еретиками. Отказ смотреть на другого с уважением, ставший уже нормой, - безумие наших дней, которое вполне вписывается в определение ереси - т.е. лжи, неправды, заблуждения. И, разумеется, ничего хорошего от такого торжества злобы ждать не следует, процесс будет только развиваться в сторону бесчеловечности. Сопротивляться ему можно, высматривая а другом Христа, а не еретика (что ищем, тем и становимся).
Каждый из нас живёт в своих грёзах и видит не мир и окружающих людей, но своё представление о них. И пока человек не научился различать реальность и своё представление о ней, он неразумен, лжив и грешен. Грех - непопадание в цель, а попасть в цель грешный человек не может потому, что не видит реальных вещей. Он погружён в сон и видит только сны на тему, а потому все его действия, даже нацеленные на добро, случайны и ошибочны. Иногда ему случайно удаётся совершать правильные поступки, иногда неправильные, но всё это даже не поступки, а хаос бредящего человека.
Истина - это то, что есть на самом деле, реальность - это отличная от фантазий истина. Кто способен видеть истину? Только тот, кто проснулся. Проснувшийся никогда не примет свою грёзу за истину, даже очень правдоподобную грёзу.
Пробуждённый отличается от спящего скромным мнением о себе (а не о других). Он реален, ибо реально пребывает в Реальности, и это пребывание даёт ему возможность познавать истину. Иного способа познать истину нет, потому Реальность = Истине: вне истины нельзя быть реальным и мыслить реально о реальном. Вне истины мы погружаемся в грёзы и не мыслим, а грезим.
Реальность = Истина. Реальность и Истина суть одно, рассматриваемое с разных ракурсов.
* * *
Реально воздействовать на мир могут только реальные люди - т.е. по-настоящему живые. Им для этого и делать ничего не надо - достаточно просто быть. Их присутствие - событие, подвиг и дело. Просто быть присутствием в мире - большой дар миру. И такие присутствующие непременно творят дело Божье, даже если ничего не делают. Главная задача таких людей не делать что-то, а устоять в истине, однако бездействуя устоять в истине невозможно.
Мерзавцы, калечащие мир и людей, только разрушают, но не воздействуют. Сломать машинку не значит создать машинку. Ломать - не строить...
