Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Чрезмерное самоумаление — метка гордости, имитирующей смирение. Истинное смирение на себя не смотрит, о себе не говорит, себя не видит.
Здравомыслие — это совесть, а не интеллект. Движение к здравомыслию — это путь очищения совести.
В человеке остаётся действующим только то, что в нём работает, чем он пользуется в своей жизни, что в нём актуализировано. Не действующее — т.е. ненужное — отваливается: хвост это, совесть или душа в данном случае неважно (принцип экономии энергии срабатывает).
Всякий процесс склонен к развитию. Потому не всякий процесс стоит того, чтобы быть запущенным.
Разнебеснивание человека — технология его разрушения. Разнебеснивание отношений — технология разрушения отношений.
Самомнение человека бездонно, как и глупость. Собственно самомнение и есть глупость.
И мы — подобие шкафов:
хранилище вещей не для себя...
Всякий идол — Ваал, потому что в последней своей точке непременно превращается в Ваала.
Человек — это тот, кто реализует невозможное и так (только так!) становится собой. Если он дерзит мирозданию, хамит и грубит Творцу и Его творению — это результат остывания его дерзания, его желания стать невозможно прекрасным, каким его задумал Бог. Человек становится ужасным, когда перестаёт стремиться к прекрасному, идеальному, невозможному, которое создаёт его человечность, растущую из Бога в Бога.
Полёт дороже птицы — для птицы, это и делает птицу птицей...
Взгляд из утопии
Каждая вещь, которая здесь лежит, микрофон, бумага, она постоянно, как бы, самокопируется. Это самокопирование должно что-то прервать. Вот бумага, которая здесь лежит, она самокопируется, но я могу ее порвать, и тогда она станет другой. То есть я могу произвести разрыв в самокопировании. Вот этот разрыв в самокопировании не может происходить из настоящего, он происходит только из будущего.
Гегель и Ницше об истории и России
Сами великие философы воспринимали других великих философов всерьез. В частности, тот же Ницше, в отличие от своего не такого великого учителя Шопенгауэра, только по молодости позволял себе хамские замечания в отношении Гегеля. Чем старше и глубже он становился, тем больше понимал, насколько серьезен "конец истории" и как не просто самому стать "утренней зарей", то есть началом нового этапа...