Русская религиозная философия между Востоком и Западом: пути русской софиологии
Тереза Оболевич
Судить и отрицать высокое другого — это отрицать своё высокое. Высокое неподсудно, его не судят — им и в нём живут
Наше высокое нас хранит.
Наше высокое нас хранит.
Соль мира должна солить, а не лежать, наслаждаясь своей солёностью только для себя.
Слова — это солдаты Слова, если им не мешать своей корыстью, они никогда не солгут.
Человек молится главным в себе, и далеко не всегда наше главное — угодно Богу. Угодно не в плебейском понимании, а в онтологическом — т.е. соответствует природе, бытийной норме. Богу можно молиться только Божьим в себе (богом в себе), потому оно должно стать главным в человеке — для общения с Богом и в Боге. Ибо до тех пор, пока доминирует самость, ни о чём другом, как о своей самости, человек не говорит, и молится он так же — из самости, а это - не молитва, а пустая болтовня.
Христос есть Мысль, когда люди говорят сами по себе, от себя, они просто болтают.
Не надо стараться быть добрее Бога — станете страшнее чёрта.
Предназначение записано внутри каждого человека песней его сердца.
Диалог — это всегда втроём, с Богом, а когда без Бога, тогда только монологи.
Любить Другого — это не пошленькое человекоугодие, не слюнявое потакание прихотям, не поедание Другого и не использование Другого. Любить — это видеть Христа в Другом Христом в себе и служить Христу (во мне и в Другом — один и тот же Христос).
Мышление на самом деле одно (в человеческом понимании — ничьё), и ты либо приобщаешься к нему, либо нет. Мышление ничьё, а то, что чьё-то — не мышление. Мышление принадлежит Богу: оно у Бога, к Богу и, вероятно, Бог в нас — Бог-Слово.
