Симона Вейль. Личность и священное
Симона Вейль
Вера во Христа — это не вера в авторитет, а её противоположность.
Обесчеловечивающий другого, обесчеловечивается сам. Не в этом ли загадка успеха постмодерновых социальных технологий, искажающих сознание?
Болтовня — молчание — говорение: три этапа развития человека в автора (судьбы или текста — не суть важно, настоящий текст — тоже судьба, а судьба — тот же текст).
Чтобы выскочить из греховной ямы, в которую угодил, человеку надо превзойти себя прежнего, стать лучше — т.е. на падении следует подняться выше, иначе не выбраться. Потому и символом души для греков стала ласточка, которая взлетает, падая.
Подчеркну эту мысль: чтобы встать после падения, надо вырасти, стать больше, чем был до падения — иначе невозможно встать.
Подчеркну эту мысль: чтобы встать после падения, надо вырасти, стать больше, чем был до падения — иначе невозможно встать.
Не надо эмоционировать вместо мышления. Эмоции мешают чувству.
Дикий человек до человека и дикий человек после человека — не одно и то же.
Хула на Духа (Мф. 12:31) — это выбор противного Ему в Его присутствии.
Человечность — это такой большой и мягкий «слон», размером со Вселенную (он больше Вселенной), которого хотят запихнуть в коробочку, размером с игольное ушко. Вот такой духовный перевёртыш! Это и будет дело системного антихриста.
Страх Божий — это страх оскорбить прекрасное, а не сильное.
Смирение вырастает при усилии выпрямиться в благодарность.
