Вразумление. Литературные заметки о книге С.Коппел-Ковтун «Высекательница Искр»

Автор
Светлана Демченко

Светочи — веточки,
Вечности весточки,
Лучики горнего,
Радуги дольнего,
Вы для меня —
Голоса Вездесущего,
Вы для Него —
Высекатели сущего.
Всюду, всегда
Вы дарители света
И возжигатели
Сердца в поэтах.

С.Коппел-Ковтун.[1]

Жизнь!

Как прожить её светло и радостно? Как съесть этот подаренный Небом «бублик» в согласии с миром и собой?[2] Как прийти на встречу реальности и вечности с той чистотой, которая даётся нам при рождении?

Как не очутиться на «кривой стезе», превращаясь в её заложника, не одеться в облачения эгоиста, гордеца, из груди которого выползает «змея самости»?[3]

Наконец, как добиться умения зажигать сердца других людей словом, постичь науку «высечения искр» жизни из неё самой?

Как не стать писателем, который не в состоянии «выдуть собственную планету» или знающим, но не чувствующим, нарочито придумывающим жизнь?[4]

Обо всём этом идёт речь в книге православного литератора Светланы Коппел-Ковтун «Высекательница Искр».

После её прочтения в одночасье приходят на ум мудрые слова Амвросия Оптинского:

«Воли человека и сам Господь не понуждает, хотя многими способами и вразумляет»[5].

Думаю, что творчество Светланы Коппел-Ковтун, как и эти строки о нём, также являются своего рода скромным «вразумлением», вбрасывающим «семя Евангелия» о добре и зле в людские сердца.

Возможно, потому, что, говоря словами прп. Макария Египетского, «христианство не есть что-нибудь маловажное. Тайна христианства необычайна для мира сего»[6].

И ещё потому, что православие сильно неподдельной нравственностью, любовью к человеку и его творческим талантам.

Они не только не обошли Светлану Коппел-Ковтун стороной, но и являются свидетельством её действительно Божьего дара уметь, по Священному Писанию, «бездна бездну призывать» («Бездна бездну призывает во гласе хлябий твоих: вся высоты твоя и волны твоя на мне преидоша»)[7], то есть, безднами человеческой души призывать бездну Бога.

Это и есть философский лейтмотив рассматриваемой книги «Высекательница Искр», в которой философствование, как замечал И. Ильин, как и всякая познавательная практика, есть проявление не внешнего умения или делания, а «внутреннего; то есть, творческая жизнь души»[8].

Свидетельства этой «жизни души» автора и демонстрирует указанный сборник.

В него вошли семь повествований о приключениях мудрой старушки и взрослеющей, любопытной девочки. И «Высекательница Искр», и «Собирательница Миров», и «Город Кривых Дорог», «В Долине Драконов», «В Галерее Высекательницы», «Фантики» и «Фонарик», — все в отдельности — самодостаточные произведения, и вместе с тем едины, ибо их сюжеты построены на приключениях одних и тех же главных героев, а также на нравственной проблематике.

Православный психолог из Канады Татьяна Бобровских в своём профессиональном отзыве на книгу даже назвала эту работу повестью[9].

Автор же обозначила её жанр как сказку-притчу.

Да, это произведение приближается к её классическому жанровому образцу, однако оно осовременено тем, что стратегия притчи здесь присутствует на уровне элементов содержательной формы (фабулы, системы персонажей, предметного мира).

Не удивительно и использование сказочного временно-пространственного фона. Ведь о своей любви к сказкам, этим организующим текст формам, автор уже давно сказала: «Люблю я сказки, притчи и всякие сюрные штучки, так оно само собой получается. Хочется ведь передать своё видение мира, своё понимание, а оно у меня довольно сложное и многослойное. Прямолинейность всё дальше и дальше отходит от меня, а я — от неё»[10].

С одной стороны, сказки, легенды заняли довольно значимое место в творчестве автора. Она осознаёт, что они — это дополнительные каналы информации, которые выбирают русло внерационального воздействия на её читателей и слушателей.

Мы привыкли считать, что сказки создаются в основном для детей.

Есть такие и у Светланы Коппел-Ковтун. Более того, она даже в таком же сказочном игривом духе раскрывает секреты их создания.

«Знаете ли, ребятки, откуда сказки берутся? Правильно, их расcказывают сказочники. А сами сказочники где берут сказки, знаете? Да на огороде, конечно!

У каждого сказочника есть такой чудо-огород: у кого побольше, у кого поменьше. На нём и растут сказки — как морковка или репка. А Сказочник только хвостики их видит поначалу, сам наверняка не знает, какой урожай собирать будет. Когда же приходит время появиться новой сказочке, Сказочник выходит в огород и выбирает самую вызревшую сказку. А бывает и так, что пошёл за одной, да другую вытащил, как репку.

И вот ухватится Сказочник за хвостик сказки и давай тянуть её: тянет — потянет, а вытащить не может. Но не сдаётся! Иногда всю ночь трудится, только бы к утру успеть, чтобы потом за день вычистить и приукрасить сказку да вечером деткам рассказать. Нелёгкая это работа — сказки из огорода сказочного выдёргивать»[11].

А вот в книге «Высекательница Искр» речь идёт о сказке всё же для взрослых: уж слишком глубоки её философско-нравственная иносказательность и мировоззренческая наполненность.

Она, как и подобает, насыщена яркими, динамичными, не избитыми, ёмкими художественными образами, предметными и живыми, каждый из которых во многом аллегоричен. Такие сказки с притчевой многоаспектной иносказательностью относятся к православной христианской традиции, они ценны тем, что воспитывают в людях самые главные качества: доброту, терпение, смирение и мудрость.

Стилистически изложение выглядит простым и доступным. Однако, это только на поверхности этот сказ — тот или иной литературный жанр. На самом же деле, внутри каждой сказочной истории содержится тайна постижения определённой жизненной истины.

Так что за лёгкостью и кажущейся простотой повествований ощутимо проступает правда о целях и смысле жизни, что, безусловно, негласно взывает читателя встать на путь спасения и благочестия, постижения христианской мудрости.

Ведь именно её людям очень часто не хватает, поэтому и Библия наставляет: «главное — мудрость: приобретай мудрость, и всем имением твоим приобретай разум»[12].

Создавая свои сюжеты, памятуя о народной мудрости, автора, конечно же, не устраивал только лишь сказочный жанр. Используя такие его особенности, как загадочность, таинственность, иносказательность, необычность ситуаций и явлений, С. Коппел-Ковтун позаботилась о смысловой нравственной нагрузке текстов, именно поэтому и использовала сказку в единении с притчей, понимая, что это также незримый путь к озарению.

С учётом христианской морально-этической направленности содержания такой подход к жанровому определению этого произведения методологически оказался оправданным.

Вместе с тем обращает на себя внимание ещё одна характерная особенность работы.

Во-первых, по словам автора, «сказки Высекательницы — не выдуманные, а самые настоящие»[13].

То есть, надо полагать реальные, в том смысле, что списаны как бы с самой себя, не иначе. Тем более, что повествование ведётся от первого лица.

В нём предстаёт духовный мир предельной реальности и подлинного бытия.

Во-вторых, считает она, «именно сказка или притча даёт возможность выразить законы непостижимой уму духовной реальности, которую мы видим, согласно Евангелию, как сквозь тусклое стекло. Не зря же Христос говорил с людьми притчами»[14].

Не зря, ибо это мудрость многих поколений, хранящаяся в их памяти и сердце.

Именно оно, «этот малый сосуд», говоря словами прп. Макария Египетского, эмоционально хранит очень многое, «там есть всё»...[15]

И это «всё», как проекция, в той или иной мере, присутствует в книге Светланы Коппел-Ковтун.

Для её героинь важен сущностный бытийный мир человека, а в нём — свет Истины, свет Веры, свет Надежды и Любви.

Вот поэтому, говоря о жанре, рассматриваемую сказку можно обозначить как сказочную мировоззренческую притчу. Ибо в ней господствуют взгляды всеобщего характера на мир и человека, самобытные собирательные образы персонажей, поднимаются проблемы смысла бытия всего сущего на Земле. Персонажи у сказительницы — носители определённых мировоззренческих установок, отвлечённые от конкретики субъекты нравственно-религиозного выбора.

Мне могут возразить, мол, в тексте нет явных назидательных религиозных поучений. Так на то и использована многоплановость, многослойность мыслеформ, спрятанных в ёмких собирательных образах и метафорах, содержащих в себе самобытный нравственный магнетизм..

Ими являются и сами названия рассказанных историй. Особо хочется отметить образ Высекательницы Искр, являющийся безусловной авторской находкой, который со временем, по моему предположению, приобретёт элементы классики и непреходящую значимость.

Приключения Высекательницы и девочки хорошо запоминаются и благодаря необычным сюжетам, и неожиданным вопросам, и ещё более неожиданным ответам.

В каждой истории заложена своя определённая правда (в «Высекательнице Искр» — о «высечении» знаний жизни, бытия всего сущего), свой урок (в «Собирательнице миров» — о смирении и терпении в пользу единения миров, самопожервовании ради другого), маленький или большой закон мира, в котором мы живём ( в «Фантиках», «Фонарике», в «Долине Драконов»). У нас словно спрашивают, понимаем ли мы, что происходит с каждым из нас?

Такая особенность слова, обращённого к человеку, очень важна. Ведь прав был свт. Григорий Богослов, утверждающий, что важно не столько понять, сколько покаяться, примерить прочитанное на себя, истолковать свою жизнь по-новому. Правда, это касалось текстов Священного Писания[16].

Но, вероятно, не предосудительно эти слова применить и к сказанию Светланы Коппел-Ковтун.

Есть в рассказанных сюжетах и немало порицаний, осуждений, неприятия мирской неряшливости, разных пороков, вроде пьянства или жадности, корысти, лени; присутствует также и лёгкая, но заметная, ирония над человеческой гордыней и страстями.

На примере «змеечеловеков» («Город Кривых Дорог») автор показывает, что люди, сбившиеся с правильного пути, как писал И. Ильин, «поддавшиеся этой стихии, теряют духовность, любовь и совесть; в них начинается разложение и разнуздание, они предаются сознательной порочности и жажде разрушения; кончают вызывающим кощунством и человекомучительством»[17].

И по словам автора, «сопряжённость с ними — для порядочного человека — настоящая пытка... Это скучные, „торгующие“ скучными вещами люди. Я имею в виду тщеславие, корыстолюбие, самолюбие, чванство и прочие „прелести“ тщетного существования. То есть — люди без высоких устремлений и порывов, движущей силой которых является лишь нечто низменное»[18].

В этих заметках я сознательно избегала пересказа рассматриваемых сказок-притч. Где-то я читала, что такая интеллектуальная, тем более, духовного, нравственного наполнения литература — это не просто книги на полке, а зерно для посева, его нельзя дробить и веять, пускать на ветер, лишать индивидуального душевного поля, на которое рассчитывала сеятельница. Эти произведения требуют вдумчивого прочтения, причём, неоднократного.

Да и для того, чтобы постичь ядро притчи, необходимо прочтение всего контекста. В противном случае, как указывает диакон Андрей Кураев в «Притчах Христовых», главная мысль теряется, размывается, как бы обесцвечивается[19].

Поэтому каждому читателю, тем более, христианину, приступающему к прочтению такого сказочно-притчевого текста, совсем не лишне попросить у Бога благодати для его разумения, чтобы извлечь не только какие-то полезные знания для себя, но и следовать им в своей жизни.

Прислушиваясь к наставлениям Высекательницы Искр, нам легче будет «просто жить, просто любить, просто высекать», смиряться и каяться в совершении грехов. Именно покаянная жизнь помогла прп. Иоанну Лествичнику сказать:

«Бог не требует, братия, и не желает, чтобы человек плакал от болезни сердца, но чтобы от любви к Нему радовался душевным смехом»[20].

Душевной радостью, несмотря на противоречия (порой сложные, не лишённые антагонизма), внутреннего и внешнего мира человека пропитаны, практически, все сюжеты рассказанных автором приключенческих историй двух главных героинь, в облике которых показано значение нравственного Света, опыта «высекания» жизненных истин для духовного возмужания незрелой души.

_______________

[1] С. Коппел-Ковтун. Высекатели. Стихи.

[2] С. Коппел-Ковтун. Ноль. Стихи.

[3] С. Коппел-Ковтун. Город Кривых Дорог.

[4] С. Коппел-Ковтун. Высекательница Искр.

[5] Жить — не тужить. Изречения Амвросия Оптинского. Изд. «Никея»// М: 2011.

[6] Прп. Макарий Египетский. «Духовные Беседы». Перевод с греческого. Репринтное издание. 1904 г. Изд. Свято-Троицкая Сергиева Лавра 1994 г., С .271.

[7] Толкование Святого Писания. Псалтырь. Псалом 41-8.

[8] И. Ильин. Религиозный смысл философии. М.: АСТ, 2003.

[9] Т. Бобровских. Живая психология. «Высекательница Искр» глазами психолога.

[10] Комментарии к: С. Коппел-Ковтун. Ноль.

[11] С. Коппел-Ковтун. Откуда берутся сказки?

[12] Притчи Соломона. 4:7.

[13] А. Немцова. Светлана Коппел-Ковтун. Творчество — это форма послушания. Интервью с руководителем Международного клуба православных литераторов «Омилия», ответственным редактором журнала «Мгарский колокол», редактором сайтов omipya.org и mgarsky-monastery.org.

[14] Там же.

[15] Преподобный Макарий Египетский. «Духовные Беседы». Перевод с греческого. Репринтное издание. 1904 г. Изд. Свято-Троицкая Сергиева Лавра 1994 г.

[16] Святой Григорий Богослов. Творения. Т. 2, с. 132.

[17] И. Ильин. Избранные статьи. Под ред. Н.Полторацкого. Изд. Св.-Троицкого монастыря и корпорации Телекс Джорданвилль, Н.-Й. США, 1991. //М.: Воениздат, 1993.

[18] А. Немцова. Светлана Коппел-Ковтун. Творчество — это форма послушания.

[19] А. Кураев. Притчи Христовы.

[20] Прп. Иоанн Лествичник. «Лествица». Гл. 7,35,10.

Журнал Клаузура № 6 (24) июнь 2013 года

Добавить комментарий

Содержимое данного поля является приватным и не предназначено для показа.

Простой текст

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.
  • Адреса веб-страниц и email-адреса преобразовываются в ссылки автоматически.