По лужам и мокрому снегу я шла с большим семейным зонтом, как корабль (парусник слишком хрупок, не годится для сравнения). Ветер норовил сбить нас с курса и ярился так, словно хотел ударить, и злился на мой зонт, и тот вынужденно маневрировал, выгибаясь прутьями то в одну сторону, то в другую - уклонялся от ударов.
Прохожие без зонтов тоже злились на ветер за то, что он бесцеремонно хлестал их по щекам.
Я вспоминала «хуторское» детство, вспоминала длинную (в несколько километров) дорогу домой пешком по снегу, который ложится под ноги и летит прямо в лицо - колкий, жесткий, а ты идёшь, стараясь ни о чём не думать - просто идёшь. Так наверное чувствуют себя животные в непогоду. Идут, пока могут идти. Терпят, пока могут терпеть. Мне знакомо это состояние предельного напряжения, знакомо изнутри проживание такого состояния, когда есть только здесь и сейчас: ни надежды, ни отчаяния - только терпение.
Видела маленького голубя, сидящего на земле, который замер под ледяным дождём-снегом - мокрый, продрогший насквозь, он был не в состоянии что-то улучшить, упростить. Если бы он мыслил, впал бы наверное в отчаянье - как несправедлива к нему эта жизнь. Но голубёнок просто терпел - его экзистенция стала сплошным терпением.
А в небе эскадрилья чает атаковала ворону, в клюве которой был какой-то съедобный кусок. Чайки - злобные чужаки, и они были в большом преимуществе. Я, конечно, болела за ворону, которая виртуозно уходила от погони. Её манёвры были верхом мастерства - то в пике, то резко в сторону, то петля... И ведь ей всё время шли наперерез то одна чайка, то другая, то третья - загоняли её, как охотники гоняют свою дичь, но в итоге ей таки удалось уйти от преследователей. И я с облегчением и радостью пошла дальше, шлёпая по лужам и мокрому снегу, прикрываясь огромным чёрным зонтом от ярости ветра.
27/04/2026
Сайт Светланы Анатольевны Коппел-Ковтун
Оставить комментарий