Глубина нуждается в высоте, чтобы не упасть

Ниже всего падает, когда падает, именно высокое. Низкому падать особо некуда. Глубина - это и высота, а иначе болезнь, деструкция, деформация структур. Глубина нуждается в высоте, чтобы не упасть. Высота тут не украшение глубины, а то, что удерживает глубину от провала в саму себя.

Есть красивый образ. Ласточка - символ души у греков, потому что она отдыхает на высоте. Если ласточка сядет низко - не взлетит. Погибнет. Душа, в послушании у которой находилась Цветаева, тоже отдыхает на высоте. Вот и Цветаева ищет высокий ответ не потому, что высокомерна, а потому что ищет опору в привычном высоком - ласточкин приём. И потому что обычная человеческая близость не вмещает весь её объем - нет искомого ею живого душевного отклика в другом. 

Её запрос на высоту - не гордость, а боль вертикали, страдание из-за того, что рядом не хватает вмещающей её и откликающейся на её голос глубины другого. Мысль поэта и мыслителя живёт в диалоге с Логосом, но этот высокий адресат без глубины земного удерживания не спасает от катастрофы - высота без заземления не становится домом. От неё ждут земного, которого в ней почти нет, и отвергают её небесное - единственную опору и то, что животворит её в мире людей.

У Цветаевой получается не просто высота вместо земли, а трагическая замена земной формы вертикалью - лик сильнее лица, крылья сильнее рук. В этом  её юродство...  Её глубина настоящая, потому что в ней есть вертикаль, но когда вертикаль не имеет земной опоры, если она не удержана никем как земным сосудом (никем не принята), падение становится страшным. Цена падения высокой жизни высока. 

Любимая ею арка - это отношение, в котором другого не опускают, цепляясь за мелкое и низкое, а, наоборот, поднимают в его высоту - пониманием. Высокая связь может быть аркой, но может стать и островом или тупиком, если не выдерживает напряжения жизни на разрыв целого. Крылья не заменяют рук, лик не заменяет лица...

Цветаевский запрос на высоту - это про то, что у окружающих не хватает глубины принять её, они не могут вместить её, а она нуждается в том, чтобы быть принятой хоть кем-то. Тогда пусть будет высота, - как бы решает психика. Но и для высоты нужна глубина. То есть, неизбежное и постоянное одиночество. Нет своей среды - еще один важный диагноз для цветаевской катастрофы. Человек без своей среды, чтобы выжить, вырастает в гения, но не может стать просто человеком - для этого нужен ему другой принимающий и выдерживающий его человек.